— Нас предали. Гильдия отказалась подписывать новый контракт, а без регуляторов и новых адаптаций много не навоюешь.

— Ага, и еще все ваши изменения бесполезны против прямой магии, — Наталья продолжила бить по больному. — Все ваши хваленные адаптированные легко сгорают в пламени Повелителей Огня, а?

Василий поморщился.

— Я отобразил в отчетах наши… уязвимости. А теперь прошу простить, у меня есть дела. Если вы хотите больше узнать об адаптациях — поговорите с Юрием. Он не любит гостей, но вас примет, я распоряжусь.

И, резко развернувшись, младший сын Владимира направился куда-то в сторону кают.

— Зря ты так, — покачала головой Агата. — Он и обидиться может.

Наталья хмыкнула.

— Да сколько угодно. Знаешь, как он назвал меня при встрече? «Устаревший экземпляр»! Каково, а? «Экземпляр»! Словно я — существо второго сорта. То есть то, что эта Елена и ей подобные выглядят, как чудовища из страшных сказок — так это нормально, «побочный эффект идеальных адаптаций», а я, и вообще мы, Клинки, «устаревшие»!

Агата мягко улыбнулась. Недовольство сестры она понимала, но за последние полтора года поневоле научилась смотреть на вещи шире.

— Что? Тоже меня за дуру держишь?

Клинок про себя подумала, что, будь она нормальным правителем, а не «фахашмой», непонятно за какие заслуги севшей на трон Некроса, то оскорбилась. Тот же Василий наверняка бы высказался резко… Но они с Натальей были сделаны из одного теста, обе выросли в Цитадели и сестра была старше по возрасту и имела куда больше опыта. В сражениях, по крайней мере, Агата побеждала ее один из двух раз, а то и реже.

И, если отбросить все, они обе были Клинками, отвергшими свет, разорвавшими узы сестринства и сменившими Владельцев. Агата служила народу Некроса, Наталья — себе и Лиане, в благодарность за спасенную жизнь.

— Не держу, — Агата постаралась говорить без вызова и злорадства, — просто, думаю, для них это действительно так. Рутены ведь еще до Войн Освобождения раскрыли прелатам, как создать нас. Думаю, за это время многое для них изменилось.

— Алхимия — она и есть алхимия.

Клинок покачала головой. Она помнила первого Владельца, помнила рассказы Альфредо о том, чем занимался один из сильнейших алхимиков Гостаниона, чем занимались его коллеги…

— Странные они вообще. Очень. Серьезно, я слышала, что у них даже извозчики что-то там делают, чтобы местность лучше запоминать, по запаху и все такое.

— Взрослыми?

— Ну да, конечно. У них мелкие только на фабриках работают, но им адаптации не положены… Намекаешь, что, коль они взрослых без проблем меняют, то мы — устарели?

— Думаю, что они просто смотрят на все иначе, — Агата попыталась закончить ненужный спор.

— Ага. Как зашоренные лошади. Я все спрашивала, и у Владимира, и у остальных — вот у вас Острова под боком, что магов не наймете-то? Ладно, целители с Зеленых Земель или лозоходцы с Каменных к ним не поедут, а ребят с Пустошей они сами терпеть не могут, огнеупорной кожи тут не изобрели. Но возьмите вы кого-нибудь вроде этой Тары — и будет вам флот сильнее Союза. И хочешь знать, что мне все говорят?

Агата подняла бровь.

— «Искусство магов подобно неконтролируемой реакции — оно способно в одно мгновение уничтожить все вокруг». То есть они вообще отказываются от магии, не зовут к себе никого! Хотя эти их «адаптированные» от хорошего светового заряда помирают долго и мучительно, видела я это. И…

Договорить Наталье не дали — мимо стремительно пронесся кое-как одетый фроантиец. Вылетел на палубу, добрался до борта — и свесился через него, облегчая желудок и напрочь игнорируя огромные волны.

— Вот же идиот, — хмыкнула Наталья, — если свалится в воду, я этого недоноска вылавливать не буду.

— И не надо. Готье с нами напросился, — поморщилась Агата, вспоминая, как сын деревенского священника валялся в ногах, умоляя взять его с собой в Рутению, — сдохнет — невелика потеря.

— Я вообще не понимаю, зачем тащить его с собой.

Агата тяжело вздохнула. Этот вопрос ей задали несколько раз, и ответ на него имелся.

— Утверждает, что сумеет добиться встречи с командиром «Белых Львов».

— И ты ему веришь?

— Да не особо. Но попытаться стоит. Они, все же, наемники.

Наталья, наблюдавшая за тем, как вцепившегося в борт Готье обливала забортная вода, качнула головой.

— Я слышала что они верны слову. Да и зачем с ними вообще говорить? Уничтожь их, да и все.

— Зачем проливать кровь когда можно этого не делать?

Наталья фыркнула.

— Потому что мы для этого созданы? Можно что угодно говорить про прошлое, но мы — Клинки, а не Щиты. И не просто же так.

Агата пожала плечами. Обо всем этом она думала, как и том, что Готье, обещавший поговорить со наемниками, и, напирая на знакомство с Оглафом и его сыном, договориться о ее встрече с их командиром, мог и не справиться. Помнят ли еще «Львы» ветерана, бывшего крестьянином, сражавшегося с ними и ставшего потом старостой? Старостой, с которой Готье был знаком недолго и показал себя не с лучшей стороны. Да, сын священника уверял, что Оглаф вроде как отдал ему «памятный знак» в надежде облегчить участь новобранца в Сияющих, ну и на случай, если Готье все же попадет в Рутению… Но сын священника попал в «экспедиционный корпус», и, хотя и избавился от тяги к дурману, хорошим человеком от этого не стал.

Но все же если есть хоть какой-то шанс поговорить с наемниками не на языке оружия, то им стоило воспользоваться. Сразиться успеют всегда. Это сейчас их в Рутению плывет всего нечего — Агата, Валентин с Доминикой, Наталья да Варнэ с пятеркой некромантов, и везут они с собой всего полтора десятка конструктов. Но это — лишь для разведки. Картэ готовит первые из «захороненных» барж с двумя Бессмертными Легионами внутри. Так высаживались на север, пробираясь под водой, так же высадятся и в Рутении. Живые из Цепей хотят опробовать десант, о котором только слышали, пара личей, собиравшихся плыть с Легионом, готовы «вспомнить былое»… Агата сомневалась, что эти рутенские «адаптированные» устоят перед их атакой. Не убьют умертвия — сожрет черная сила, да и все.

Василий говорил, что Владимир и лояльные ему гильдейцы готовы выменять костяные концентраторы на деньги и готовы обсуждать поставки «настраиваемых» конструктов, способных работать без постоянного участия некроманта. Вроде как магов в Рутении не любят, но с конструктами готовы смирится, а то и помочь за это в очищении земли, и…

Кто-то закричал на рутенском. Агата вынырнула из своих мыслей, шагнула вперед, выходя из-под прикрытия юта — и в последний момент успела ухватить за руку скользившего мимо Готье. Чудом не упала — корабль резко повернул и палуба ушла из-под ног. Мгновение Агата не понимала, в чем дело, а потом разглядела в потоках воды и отсветах далеких молний приближавшийся корабль. Шел тот без парусов, не имел даже матчт… И явно на таран, устремив тяжелый нос прямо им в бок.

Наталья выругалась.

— Что за демоны⁈

— Скажи нашим, чтобы готовили самых простых скелетов, — Агата шагнула назад, втягивая в проход Готье. Тот едва не плюхнулся на доски.

— П-простите, я…

— В трюм, живо! — рявкнула Клинок, бегом направляясь в каюту.

Второй раз корабль швырнуло в сторону когда она ввалилась в совсем небольшое, но «личное», на двоих с Валентином, пространство, именуемое тут «комнатой для офицеров». Что-то затрещало на палубе, крики стали громче.

— Что происходит⁈ — Валентин, влетевший в стену, мотал головой, пытаясь прийти в себя.

— На нас напали, — Агата быстро застегнула ремень с саблей и подхватила щит.

— В такую погоду? Кто⁈

— Отобьемся — и выясним. Конструкты бы нам пригодились.

— Понял, — супруг принялся быстро рисовать символы поднятия прямо на дереве пола.

Агата рванула обратно и в коридоре встретилась с Натальей, подхватившей бедрыш. То тут, то там из кают вылетали не надевшие брони, но сжимавшие оружие моряки.

— Ух, повеселимся! — старшая сестра ускорилась и первой вылетела на палубу, под струи дождя.