Перед глазами Татьяны пронеслись жуткие картины расправ демона-лиса над слугами, и её взяло сомнение, выдержит ли она. Затем она вспомнила, что у неё больше нет защитницы, и она решилась.

— Да, поняла. Я согласна.

— Вот и славно, — задумчиво пробормотал Кат Ворон и вернул планшет хозяину.

— Кое-что я поправил, но, в целом, одобряю. Хорошая система подготовки. И да, относительно слуг, это твоё дело, но не затыкай Татьяне рот, если она захочет обсудить непонятный ей материал или попросит что-нибудь изменить в тренировках.

— Хорошо, — кивнул Даджи. — Мог бы не поднимать эту тему. Всё, что касается учёбы, подлежит обсуждению без каких-либо репрессий с моей стороны.

— Будь уважительна к наставнику, а ты снисходителен к ученице, — напутствовал их Кат Ворон и, не прощаясь, исчез.

***

Первым около лагеря появился карлик, в следующее мгновение материализовался Кат Ворон и покачал головой при виде несчастного мальчишки, проливающего слёзы из-за очередного расставания с предметом любви.

— Так и знал, что демон-лис не потерпит его около себя. Даджи эстет, то есть сам не свой до всего красивого, — пояснил он в ответ на непонимающий взгляд Чары.

— Где ты его нашёл? — спросила она, с сочувствием глядя на карлика.

— Сам нашёлся. Явился прямо перед отправкой. В Татьяне взыграла совесть, и она потащила его с собой.

— Ричард, хватит хныкать, иди есть, — позвала Чара, но карлик не откликнулся на её призыв.

Он поднялся на ноги и, переваливаясь с боку на бок, неуклюжей рысцой направился прочь от лагеря.

— Куда это он?

— Возможно, к своим хозяевам, — ответил Кат Ворон, глядя вслед уродцу.

«Интересно, что это за тварь, и почему он отирается рядом с Татьяной? Неужели она действительно замаскированный враг? Или это врагу что-то нужно от неё? Вопрос в том, что именно, особенно сейчас, когда она сама по себе», — мелькнула у него мысль.

— Что там у тебя из еды? — повернулся он к Чаре.

Она ухмыльнулась.

— Месиво из отходов, которое ты зовёшь сборной солянкой. Цокан уже проблевался. Рискнёшь попробовать?

— Ладно, уговорила. Я пошёл на промысел. Жди, я скоро. Лишь ограблю ближайшую кладовую жрецов и вернусь.

***

— Сворачиваем лагерь. Что-то меня утомила Священная река, тем более здесь ничего не происходит. Возвращаемся домой, — сказал Даджи.

После его слов перед глазами Татьяны потемнело, и у неё появилось ощущение, будто её вывернули наизнанку, а затем снова вернули в исходное состояние. Тошнота и сильнейшее головокружение вынудили её сесть.

— Проклятье! Такое ощущение, что я сейчас сдохну, — простонала она, сжимая голову, которая по её ощущениям была готова разлететься на мелкие кусочки.

Даджи с любопытством посмотрел на девушку, скорчившуюся у его ног. Такая реакция была для него внове. Он сразу же припомнил тот случай, когда сорвал её с креста и попытался привести в чувство при помощи своей жизненной силы, но у него ничего не получилось.

— В прошлых перемещениях с тобой нечто похожее происходило? — поинтересовался он.

— Нет! — ответила Татьяна и болезненно вскрикнула.

«Может, это индивидуальная реакция? Что-то типа аллергии», — подумал Даджи и, подняв девушку, понёс её к воротам поместья.

— Не трепыхайся. В таком состоянии ты сама не дойдёшь, а скоро стемнеет. Если я оставлю тебя здесь, ты станешь обедом для волчьей стаи, и учить мне будет некого.

— Да я не возражаю, — сказала Татьяна, ей явно стало лучше. — Я же не дура, чтобы отказываться от дармовой переноски. А что, мы теперь на «ты»?

— Ученик относится к членам семьи, а им не выкают. Но это не значит, что ты имеешь право тыкать мне, своему наставнику. Впрочем, как и оспаривать мои требования. Разве что я сочту твои замечания заслуживающими внимания. И учти, что бы там ни говорил Кат Ворон, я имею полное право тебя наказать, если решу, что ты ленишься в учёбе или игнорируешь мои указания. Не переживай. Учитывая наше предыдущее общение, я буду избирателен в выборе наказания. Прекрати дёргаться. Речь о наказаниях, я не собираюсь тебя пытать.

— Очень на то надеюсь.

Даджи заглянул в испуганные глаза девушки и усмехнулся, поняв, о чём она боится спросить.

— Об этом можешь тоже не переживать. Как там у русских говорится? Что было, то быльём поросло. Теперь ты член семьи, по сути, названная дочь.

— Спасибо хоть на этом, — пробормотала Татьяна, стараясь отогнать шокирующие воспоминания, которые назойливо подсовывала память.

Учащённое дыхание девушки польстило демону-лису. «Кажется, кое-что пришлось ей по вкусу. Жаль, что Мирелла будет против. К тому же не хочется огорчать Клермона. Всё же он неравнодушен к девчонке и вряд ли обрадуется, если она влюбится в меня. Но соблазн велик, да и управляться с ней было бы легче. Влюблённые девицы — само послушание…»

Резкий толчок в грудь вывел его из благодушного состояния, вызванного воспоминаниями о беспомощных мольбах девушки, перенёсшей не только изощрённые пытки, но и сексуальное насилие. Чтобы усилить контраст, Даджи был нежен с ней в постели, и ему доставляло удовольствие доводить её до оргазма.

— Скотина! Даже не думай! — прошипела Татьяна, соскочив на землю.

Даджи слегка ударил её по губам. Тем не менее у неё потекла кровь.

— На колени! — приказал он, и девушка, наученная горьким опытом, не посмела ослушаться.

— Простите, я была неправа, — пробормотала она со слезами на глазах.

— Поднимайся. И впредь придерживайся правил, принятых в поместье, — он улыбнулся подошедшей к ним Мирелле. — Дорогая, это моя ученица, будь внимательна к ней. Смотри, чтобы никто не смел её обижать.

Мирелла с некоторой растерянностью посмотрела на девушку, которую знала как Владычицу ночи. «Ничего не понимаю, это же демоница. С чего вдруг она стала ученицей господина? Да и зачем ей это? Судя по схватке, которая предшествовала потере мной головы, они примерно равны по возможностям», — пронеслось в её мыслях.

— Она…

— Я же сказал, это моя ученица. Что тебе непонятно?

— Простите, мой господин, к вечеру я хуже соображаю. Я сделаю всё, что вы прикажете, — с поклоном пропела ведьма.

Даджи повернул голову.

— Это госпожа Маска, если ты её не узнала. Теперь она хозяйничает в моём доме. Если будет что-то нужно, обращайся к ней. Она исполнит всё, что в её силах. Что молчишь?

— Я поняла, — процедила Татьяна и направилась к воротам знакомого ей поместья, которое она ненавидела не меньше, чем его хозяина.

«Вот ведь строптивая соплячка! Всыпать бы ей как следует, да только Кат Ворон обязательно явится, и она нажалуется», — досадливо подумал Даджи и кивнул Мирелле, ждущей его дальнейших распоряжений.

— Иди! Устрой её в Восточных покоях и приставь к ней самых расторопных служанок, но предупреди, если будут болтать с госпожой не по делу, им отрежут языки.

«Госпожа?» — окончательно расстроилась Мирелла.

— Сделаю, — сказала она и бросилась догонять незваную гостью.

Настроение у ведьмы было чернее чёрного. Судя по распоряжениям Даджи, девушка занимала более высокое положение, чем она, что вызвало у неё жгучую ненависть к сопернице. «Убью! Не знаю ещё как, но обязательно убью! Я никому не позволю вытеснить меня из сердца господина!» — с яростью подумала она.

[1] Броманс — мужская дружба с высокой долей эмоциональной привязанности.

[2]Энтериум — научное название жизненной энергии.

ГЛАВА 15. Спасение. Послание любви сквозь время и пространство

Срез-генератор, будучи не только особо точным исследовательским инструментом, но и отдалённым потомком «железной девы», успел основательно проверить болевые рецепторы и психологические реакции Клермона. Он испытал такое облегчение при виде Владычицы ночи, склонившейся над ним, что по-детски всхлипнул, а затем отвернулся, стыдясь своей слабости.

В ответ на это она протянула было к нему руку, собираясь погладить по голове, но передумала, оберегая его мужское эго.