– Понял! – Алекс вздохнул и, памятуя об аде, впредь решил помалкивать.

Обернувшись, он увидел Цербера – трёхглавый пёс лежал у ног Харона и оба неотрывно смотрели им вслед. «Чёрт! Какая громадная зверюга! Похоже, прорваться будет нелегко, даже в облике дракона», – мелькнула у Алекса обескураживающая мысль, а ещё он вспомнил, как Орфей потерял Эвридику, и досадливо поморщился. «Ладно, бог не выдаст, свинья не съест, – понадеялся он. – Я же не античный придурок, чтобы оборачиваться, с риском потерять Ирку навсегда».

Когда он догнал спутников, мистер Вейс остановился и предостерегающе поднял руку. Алекс посмотрел вперёд, но ничего не увидел, кроме однообразных полей с асфоделями.

– В чём дело? – спросил он князя Фонга.

– Впереди миссис Вейс и её провожатые.

– Тогда чего мы ждём? Давайте нападём и отобьём её у них, – воодушевился Алекс.

– Тсс! – прижал феникс палец к губам. – Молчите, страж! Государь знает, что делает.

Алекс глянул на того, кого по-прежнему считал своим наставником, и согласно кивнул. На случай внезапной атаки он положил ладонь на рукоять меча.

– Ваша светлость, магия здесь тоже под запретом или как? – спросил он, понизив голос.

– Для тебя запрета нет, – ответил мистер Вейс вместо князя. – Только смотри, чтобы без выкрутасов, понял?

– Понял! – обрадовался Алекс и с трудом удержался от превращения в дракона. – Клянусь, наставник, я буду делать только то, что вы прикажете, – с воодушевлением воскликнул он.

Мистер Вейс скептически хмыкнул, но промолчал.

Когда спутники вновь ушли вперёд, Алекс украдкой призвал магию и, полюбовавшись на руку, покрытую драконьей чешуёй, с неохотой вернул её в прежнее состояние. «Ну всё, Ирка! Только продержись до моего прихода. Если понадобится, я разнесу к …[2] Тартар, но вытащу тебя оттуда», – пообещал он и бросился вперёд.

Спустя четыре тысячи шагов, когда тропинка свернула налево, впереди показался столб прозрачной тьмы, колышущейся как пламя на ветру, хотя в Аиде царил полный штиль. Ветры Фандоры, как все одушевлённые существа, избегали загробного мира.

Мифы не лгали, чтобы попасть в Тартар нужно было преодолеть стену мрака и медную стену, уходящую ввысь так далеко, что она казалось бесконечной.

С мистером Вейсом они без приключений прошли через тройное кольцо тьмы, наполненное грозным рычанием, хрустом костей и визгами запредельного ужаса. Когда перед ними возникли высоченные медные ворота он с такой силой ударил по ним, что Алекса отбросило ударной волной и он, не спеша вставать, зажал уши, чтобы не оглохнуть от поднявшегося грохота. Предосторожность оказалась не лишней. «Открывайте!» – рявкнул мистер Вейс; у него был такой голос, что Алексу показалось, будто его ударили обухом по голове.

Откликнувшись на призыв, створки ворот дрогнули и с натужным скрипом начали расходиться. Видя, что они отворились ровно настолько, чтобы в них мог пройти один человек, Алекс, не мешкая, вскочил с земли и бросился к ним. Едва он успел проскочить сквозь образовавшуюся щель, как тяжёлые створки захлопнулись, причём с таким звуком, что ему почудилось будто кто-то клацнул зубами.

«Твою ж мать!» – запоздало испугался Алекс и, обернувшись, погрозил воротам кулаком. «Я вот вам!» В ответ на это медная физиономия, выгравированная на воротах, состроила ему злобную мину и надула щёки. «Чёрт!» Алекс попятился, а затем развернулся и бросился бежать. Вслед ему донёсся оглушительный медный грохот и он, обернувшись, показал воротам средний палец. «Ну, погодите, гады! Я ещё вернусь!» Тогда позади него раздался вой летящего снаряда, а затем тяжёлый шлепок, от которого содрогнулась земля.

Спину Алекса обдало нестерпимым жаром и у него открылось второе дыхание. Он в два счёта догнал спутников, которые за время его конфликта с воротами успели уйти довольно далеко и, переведя дух, пристроился в хвост их небольшой экспедиции.

Тартар издалека казался чёрным овалом, нарисованным на земле. «Безобидная геометрическая фигура, если не знать, что это привилегированный греческий ад для богов и особо отличившихся злодеев среди смертных», – мелькнула у Алекса мысль, пока он до рези в глазах вглядывался в крохотные фигурки на краю Тартара. И тут его взгляд упёрся в скособоченную фигурку, которую шатало из стороны в сторону. Когда она шагнула к чёрному овалу, из горла Алекса вырвалось рычание. В то же мгновение он превратился в дракона и с яростным рёвом взмахнул крыльями.

Князь Фонг бросился было за ним, но мистер Вейс его удержал. «Постой, Лин Гуан, ещё рано!» – воскликнул он, не сводя горящего взгляда с той, что была ему дороже всех сокровищ Вселенной.

***

Придерживая сломанную руку здоровой, Ирина с отрешённым видом стояла у края громадной круглой дыры, от которой веяло леденящим холодом и безнадёжной тьмой, и никак не могла уговорить себя сделать последний шаг. Она всей душой хотела спасти мать, но её жизнелюбивая натура бунтовала, не желая приносить себя в жертву той, что она совсем не знала.

«Госпожа!» – обеспокоенно сказала девушка-феникс и Алконост, взглянув на быстро увеличивающийся силуэт дракона, взяла миссис Вейс за локоть и толкнула её к адской бездне.

– Сейчас же прыгай или она составит тебе компанию! – прорычала она грубым, почти мужским голосом.

– Сирин, она лжёт! – в отчаянии закричала миссис Вейс, силясь вырваться из железной хватки дочери-богини. – Не слушай её, она не посмеет меня сбросить!

– Ладно, ты сама напросилась.

Алконост подтащила мать ближе к Тартару и тут произошло то, чего она не ожидала. Увлекая её за собой, Вифания бросилась в адскую бездну.

– Нет! – вскрикнула Ирина и шагнула вслед за матерью и сестрой.

– Нет!!! – загремели нечеловечески мощные голоса и два дракона, бирюзовый и золотой, нырнули следом за женщинами.

Князь Фонг, приземлившийся на краю адской бездны, глянул на быстро уменьшающиеся силуэты драконов, а затем обернулся фениксом и с резким птичьим криком бросился их догонять.

Не глядя друг на друга, двое паладинов Алконост отошли подальше от Тартара и замерли в ожидании дальнейшего развития событий.

[1] «Энеида» Вергилия, стих 6.

[2] Вставьте подходящее крепкое словцо.)

Ну, конечно! Только зря потратила силы, стараясь убить эту дрянь. Ведь она под защитой магии и кинжал для неё, что слону дробина. Лишь себе сделала хуже. После удара я на какое-то время отключилась, но двойняшка быстро привела меня в сознание. Чёртова садистка сломала мне правую руку, а когда я очнулась, она покачала пальцем перед моим носом и пропела: «Не уходи, а то будет хуже!» Потом она вытащила кинжал, который я в неё воткнула, и рана на её груди тут же затянулась – насколько мне удалось рассмотреть сквозь туман в глазах. Осталась только прореха на коричневом кожаном жилете и небольшое тёмное пятно.

Когда на её руке вновь появилась латная перчатка я уж подумала, что она убьёт меня, но нет. Избить избила, но на этот раз обошлось без переломов. Закончив зверствовать, она подняла меня и подтолкнула в спину.

– Шагай и побыстрей, иначе я переломаю тебе ноги.

– Не переломаешь! Тогда тебе придётся меня нести, – сказала я, насколько позволяла сломанная челюсть и распухший язык.

Естественно, вместо связанной речи получилось невнятное бормотание, но она меня поняла.

– Если понадобится, я могу унести слона, причём нескольких. Ты на своих двоих лишь потому, что мне противно прикасаться к тебе.

Вот дура! И в кого она такая уродилась?

– Куда ты меня тащишь? – спросила я, переждав приступ боли.

– Увидишь.

Куда нас привёл портал, я догадалась сама. Похоже, двойняшка решила живьём замуровать меня в загробном мире. Ну и чёрт с ним! Как будто есть разница, как именно сдохнуть.

Не мутись у меня в голове от боли, я бы проявила больше интереса к царству Аида, а так мне хотелось, чтобы Харон перестал спорить с Алконост и пустил нас на борт.