— Это же домашний ужин, — возразила Тайра.

— Пусть мальчики видят, какая у них красивая мать, — Ладмон исчез, но быстро вернулся, с футляром из серебряной парчи. Внутри него оказалось изысканное бриллиантовое колье. Во всяком случае, сверкающие камни казались обычными алмазами, хотя негасимые синие искры внутри них вызывали сомнение в этом.

— Ну как? — спросил он сыновей, застегнув драгоценность на шее Тайры.

— Маме очень идёт, но она у нас красивая без всяких украшений, — заявил младший, и старший кивнул, в знак согласия с ним.

— Я так понимаю, это колье из разряда исторических реликвий. Оно принадлежало Великой княгине Южине-род-Озёрный-Путь, — заметил Аден Роу и добавил: — Во всяком случае, так было на Трисе будущего, естественно, до отката. Кстати, о моём феодальном прошлом. Не такой уж я отсталый, всё же пятьсот лет — это целая вечность для цивилизации, довольно быстро вошедшей в промышленную стадию.

— Я выкупил это колье у наследников нашей сиртовской Юджины, — Ладмон призадумался. — Конечно, я ожидал, что Трис пойдёт примерно по тому же пути, что и Сирт, но не ожидал, что, по части ключевых фигур и даже вещей, совпадение будет настолько велико. Вообще-то, это наводит на определённые размышления…

Тайра бросила на мужа предупреждающий взгляд, и он с лукавым смирением поднял руки.

— Был неправ, но обещаю исправиться. Клянусь, с этой минуты буду тих, как пискин[64], — заявил Ладмон под насмешливыми взглядами младшего и старшего, знающих не понаслышке, какой он непоседа и любитель поговорить. Они уже привыкли к его беспокойному характеру и реагировали на отцовские эмоциональные всплески не так остро, как при общении с другими людьми.

Аден Роу сделал вид, что ничего не заметил, тем не менее взял на заметку, что родители и братья питают истинную привязанность друг к другу. «Настоящий семейный круг. Жаль, что я в него не вхож. Впрочем, это поправимо», — подумал он и поднял бокал.

— Братья, предлагаю выпить за родителей. Нам необычайно повезло с ними. Наш отец — самый умный человек в одиннадцатом континууме, а мама — прекраснейшая из женщин. Главное, они любят и принимают нас такими, какие мы есть, и я очень благодарен им за это.

Младший фыркнул.

— Тебя-то каким образом оно касается? У тебя с рождения человеческая шкурка, пусть и чужая. Чего пинаешься? — сердито сказал он старшему.

— Хочу, чтобы ты заткнулся. Клермону тоже пришлось нелегко. Ты хоть представляешь, каково быть беспомощным младенцем, который ничего не знает и ничего не умеет? И вдобавок полностью зависим от посторонних.

У младшего округлились глаза.

— Неужели ты обнулил все сведения в его ячейках памяти?

— Естественно. Человеческие младенцы рождаются с чистым сознанием.

— Какой ужас! Извини, я не вдавался в подробности воспроизводства живых существ, — сказал младший, с сочувствием глядя на Адена Роу, и тот с трудом удержался от улыбки.

— В общем-то ничего страшного. Как говорят земляне, о чём не знаешь, о том не бредишь. Кстати, я даже не подозревал, что вы при своих возможностях можете не знать таких простых вещей.

— Почему нет? — откликнулся старший. — В конце концов, мы же не боги.

— Неужели? — Аден Роу поднял голову и бросил на него изучающий взгляд. — Мне до сих пор кое-что любопытно. Когда я умирал от яда княгини Савики, то оказался в одном странном месте. Там я встретил почившую Миреллу Маску, которой Кат Ворон накануне отрубил голову…

— Тебе пригрезилось, — перебил его старший. — Отравления нередко сопровождаются искажениями сознания, причём они настолько правдоподобны, что люди потом не верят, что это всего лишь галлюцинации.

— Ладно, тебе видней, — не стал настаивать Аден Роу.

Он понял, что брат-близнец не хочет распространяться на тему приключившейся с ним мистики.

— Эй! О чём это вы? — насторожился младший.

— Да так, случай из моей жизни, — уклонился Аден Роу от ответа, отчего младший обиделся и замолчал. Правда, надолго его не хватило. Налив ему вина, он спросил, что он думает о перспективах цивилизации на Земле.

— Землянам не повезло. У них не нашлось талантливого правителя, который сумел бы не только создать мировую империю, но и обеспечить её жизнеспособность. Несмотря на технологические успехи, они раздроблены на отдельные государства, что ведёт к постоянному соперничеству и войнам. Земляне довольно рано поднялись на околоземную орбиту, но затем началась стагнация, осложнённая гонкой вооружений. Если дальше так пойдёт, то вряд ли они освоят даже ближний космос, не говоря уж о межзвёздных перелётах. Впрочем, при должных мерах положение исправимо.

Аден Роу изложил свои соображения на этот счёт — сначала неохотно, а потом увлёкся. Спустя некоторое время он обнаружил, что отошёл от заданной темы и, благодаря наводящим вопросам братьев, уже рассказывает о своих научных открытиях и проблемах, с которыми столкнулся в проводимых исследованиях. Тем не менее, несмотря на искусные провокации с их стороны, он не стал распространяться о разработках, имеющих военное значение, лишь упомянул, что при желании может одним махом уничтожить целую галактику, конечно, если «Звёздный мост» поможет ему с созданием такого супероружия. На что старший заметил, что вряд ли возникнет ситуация, требующая столь радикальных мер, а младший предложил создать опытную установку и испытать её на астероидном поясе, который служил источником опасности как для обжитых планет и станций, так и для ближнего космоплавания. После чего все трое заспорили, как уничтожение астероидного пояса повлияет на распределение масс внутри солнечной системы Сирта.

Ладмон и Тайра редко вмешивались в разговор сыновей. Они больше слушали. Уже поздно вечером, перед тем как лечь спать, Ладмон поцеловал жену и с довольной усмешкой заметил, мол, он даже не мечтал, что вместо одного получит троих сыновей. На что Тайра ответила, что у них только один сын, но в трёх лицах. Ладмон подумал, а затем сказал, что она была беременна близнецами, один из которых умер через месяц, а другой через полгода, и что до отката наверняка было то же самое. Отсюда он пришёл к выводу, что раньше мог выжить один близнец, а после отката другой, и в этом заключается истинная причина невозможности их слияния в единую личность. На его взгляд, старший и младший отличались друг от друга даже внешне. «Что за чушь? — возразила Тайра. — Дорогой, ты принимаешь желаемое за действительное. Согласись, сравнивать проекции сыновей, которые могут придать себе любой облик, мягко говоря, некорректно». Около часа они спорили, выясняя, кто из них прав, но так и не пришли к единому мнению.

ГЛАВА 29. Политические игры и бегство. Как говорится, кровь — не водица

Благодаря искусному манипулированию своего хитроумного родителя, Аден Роу практически не имел свободного времени. Он либо сопровождал Ладмона в поездках, где знакомился с политическими силами Галактического Содружества одиннадцатого континуума, либо оставался дома, но тогда заменял его в управлении Сиртом. Причём общению с местным истеблишментом он предпочитал инопланетных воротил — во всяком случае, они не стремились выдать за него своих родственниц. Старший и младший лишь посмеивались, глядя на его мучения, мол, если дальше так пойдёт, то наш человеческий братец скоро будет шарахаться даже от женской тени, к великому огорчению родителей.

Действительно, пара интрижек, в которые Аден Роу влип в начале своей карьеры в роли наследника владетеля Сирта, закончились столь громкими скандалами, вышедшими на межгалактический уровень, что он до сих пор вздрагивал при упоминании имён своих временных увлечений. После этого он пользовался лишь услугами элитных проституток, доступных определённому кругу посвящённых, но и здесь случилось несколько проколов, хотя служба безопасности Великого князя тщательно проверяла биографии девушек, которые ему приглянулись.