Сжимая оружие, Руника приподнялась, готовая в любой момент прийти ей на помощь. Но это явно был не тот случай.

— Всё в порядке. Спи!

Стараясь не выдать своей досады, Аделия с головой нырнула под одеяло. Она устала, изнервничалась и оттого беспричинно злилась. «Рогатый! Ну, и компания подобралась! Хорошо, если мы не передерёмся по дороге, прежде чем доберёмся до места. Да и кое-кто мог бы быть повежливей». Постоянное обращение «ведьма» от могущественного собеседника уже не на шутку выводило её из себя. «Как будто у меня нет имени», — сердито подумала она.

«Для меня вы все одинаковы, — отозвался Источник и, немного помолчав, добавил: — Но если это важно для тебя, я буду называть тебя по имени».

«Не нужно, если это для вас такая большая проблема!.. Извините, я не хотела быть грубой», — Аделия перевернулась на другой бок и, закрыв глаза, елейно пожелала: — Спокойной ночи, милый Источник!»

Пронёсся порыв ветра, и шелест трав слился с криками ночных птиц и треском насекомых. В их общем хоре отчётливо прозвучал смех и ответное пожелание:

— Спокойной ночи, Аделия! Это ты извини меня, я был не прав.

«Я рада, что вы из тех, кто признаёт свои ошибки». Придя в хорошее настроение, она расслабилась и быстро уснула. Правда, перед этим у неё всё же промелькнула беспокойная мысль, что из четырёх мужчин у неё в наличии только три, да и то один из них бывшая женщина, конечно, если верить иезуитам.

Лежащие неподалёку друг от друга граф де Фокс и Жоло Вагабундо тревожно переглянулись, когда в ночной тиши прозвучал странный голос, пожелавший ведьме спокойной ночи. Не сговариваясь, иезуиты перекрестились, но сон ещё долго бежал от их глаз. И всё же усталость взяла своё — приор погрузился в сладкие сны о будущем богатстве и высоком сане в ордене, а де Фокса они унесли в счастливое прошлое, и он снова оказался дома, в своём поместье.

Графу снилось, что ранним утром он скачет по лесной тропинке, испещрённой солнечными пятнами, и его душа, не отягощённая грехами, переполнена безмятежной радостью. При его приближении две девушки, несущие корзинки, доверху наполненные спелым виноградом, отступили в сторонку, давая ему дорогу, но он натянул поводья и белый жеребец, недовольный задержкой, заплясал под ним.

Обе крестьянки были хороши, и он заколебался, не зная какую из них предпочесть. Желая рассмотреть их поближе, он соскочил с коня, и его с неодолимой силой повлекло к смеющейся рыжеволосой девушке с глазами хищной птицы. Но только он дотронулся до её руки и властно приказал: «идём!» как она вдруг сердито нахмурилась. «Это ещё что за фамильярности? Да, как вы смеете обращаться со мной как со своей крепостной?!»

Смущённый граф вдруг понял, что девушки не крестьянки, а знатные аристократки в маскарадных костюмах. Досадуя на свою оплошность, он спешно сдёрнул шляпу и склонился в низком поклоне. «Простите, сеньориты, я непростительно ошибся, приняв вас…» Но девушка с глазами хищной птицы не стала слушать его извинений. Она вдруг превратилась в прекрасного сокола и плавно взмыла к небесам. Полный сожаления он проследил за её свободным полётом и, опустив глаза, встретился взглядом с другой красавицей. Она насмешливо посмотрела на него и, развернувшись, пошла прочь. «Постой, не уходи!» — он бросился следом, но и здесь его ожидал неприятный сюрприз — в лице счастливого соперника. На смену этому сну пришёл другой, и из его памяти стёрлось, как выглядела вторая девушка и её избранник.

____________________

Внезапный приступ лунатизма и приставучий свадебный наряд

Благодаря трудолюбивой моли ветхое одеяло, прикрывающее окно, представляло собой прихотливое кружево. Сквозь его многочисленные дыры в комнату просачивался яркий свет луны и по полу, извиваясь, ползали тёмные тени. Это налетающий временами ветерок шевелил нижнюю часть одеяла и придавал им некоторое подобие жизни.

Юная парочка безмятежно спала, невзирая на таинственный теневой театр и нашествие странных гостей, но вдруг в самый глухой час ночи юноша беспокойно заметался, и его громкие стоны разбудили Цветанку. Встревоженная, она встала и присела рядом с ним на корточки.

— Юлиан, проснись! — тихо позвала девушка. Но сколько она ни тормошила юношу, тот никак не хотел просыпаться. Пугая её, он громко вскрикивал и что-то быстро говорил на непонятном языке. Несколько раз он позвал Раймонда и Луизу.

Поняв, что будить его бесполезно: он всё равно не проснётся, Цветанка вернулась на своё место. Поначалу она расстроилась, услышав женское имя, но затем убедила себя, что в этом нет ничего страшного, конечно, если верить тому, что говорил её муж. Неведомая Луиза могла быть ещё одной подругой из его крайне тёмного прошлого. Правда, нежность, прозвучавшая в голосе, когда он называл это имя, снова наводила на подозрения, что он порядочный лгун.

Но только она прилегла, как Юлиан резко сел и, нащупав под лежаком кинжал, сжал его в ладони. Он оглянулся по сторонам и его глаза дико блеснули в свете луны. Цветанка этого не видела, но почему-то испугалась и с тревогой наблюдала за юношей. Когда он крадучись направился в её сторону, она вскочила и, подбежав к столу, нервно зачиркала огнивом.

В комнате затеплился свет, и Цветанка облегчённо перевела дух. Держа свечу, она обернулась, и её сердце провалилось в пятки — Юлиан стоял совсем рядом, и его губы кривила незнакомая ей злобная улыбка. Но самое главное в руке он держал кинжал, которого она до этого у него не видела.

Острое лезвие зловеще отблескивало в свете луны и девушка, не зная куда деваться, вжалась в край стола. С расширенными от ужаса глазами, она беззвучно шевелила губами, не в силах что-либо сказать.

— Ты что?.. Зачем тебе это? — наконец выдавила она из себя.

Дрожащий голос и страх, написанный на её лице, заставил Юлиана очнуться.

— Цветик, ты чего таращишься на меня? — он зевнул и, глядя на перепуганную девушку, растеряно захлопал ресницами. — Да ещё с таким видом, будто перед тобой маньяк-убийца!

— Нет-нет! Всё хорошо! — пробормотала Цветанка и с натужной улыбкой стала потихоньку уползать вбок, стремясь отойти от него как можно дальше. Проследив за её взглядом, он с изумлением глянул на свою руку, крепко сжимающую рукоять оружия.

— Мать твою!.. Спокойно, Цветик! Не нужно пугаться, хорошо?

С миролюбивой улыбкой на лице Юлиан отступил от девушки и, стараясь не делать резких движений, положил кинжал на стол и легонько подтолкнул его в её направлении.

— Вот держи! Теперь он твой.

Он поднял руки, показывая, что они пусты, и отступил ещё на несколько шагов.

— Честное слово, цыплёнок, я не хотел причинить тебе вреда! Поверь, это чистой воды недоразумение.

— Я верю, Юлиан, — девушка заглянула ему в лицо и храбро шагнула навстречу. — Держи свой кинжал! — не колеблясь, она протянула юноше оружие.

— Прости! — сказали они хором и облегчённо засмеялись.

— Испугалась? — мягко спросил Юлиан, усевшись на край стола, и когда Цветанка кивнула, яростно потёр лицо. — Это всё сон виноват, такой гнуснейший, ты не поверишь! Будто бы я убиваю каких-то людей, которые не выпускают меня из дворца, — он наморщил лоб, — в котором я совершенно точно никогда не был. И что самое мерзкое, это была самая настоящая бойня... О чёрт! Я столько убил народу! — замерев, он посмотрел на свои руки и его лицо просветлело. — Слава богу, крови нет, а то я уж испугался. Слушай, а с тобой-то что? Зачем ты надела свадебное платье из сундука?

— Что?! — девушка глянула на себя и поражённая, слабо вскрикнула. — Клянусь, я не знаю, как оно на мне оказалось! — снова схватив свечу, она засуетилась в поисках одежды. — Куда же она делась? О, Всемогущий Аллах! Спаси и сохрани нас от происков злого шайтана!.. Я же помню, что сняла только платок и… — она смущённо покосилась на юношу и замолчала.

— Да ладно тебе паниковать, — ухмыльнулся он. — Думаю, мы просто переволновались накануне и оба ударились в лунатизм. Потому неудивительно, что теперь ты не помнишь, куда сложила свои вещи. Слушай, может ты переоделась наверху? Ну там, где стоит этот сундук? Тогда давай поднимемся и поищем…