Несколько рук взмыли вверх. Саша предпочла чуть пригнуться за спиной впереди сидящего. В школе она терпеть не могла отвечать на что-нибудь, особенно у доски, и сейчас ничего не поменялась. Но преподаватель, как назло, ее маневр разгадала.

– Неродова?

Саша вздрогнула и потеряла контроль над запиской, которая со скоростью хорошей пули пролетела через полкласса и шлепнулась на пол.

Лицо Марины Михайловны было достаточно выразительно.

– Итак, ваш ответ?

Саша на автомате касается выбритых висков, на несколько секунд задумываясь.

– Для людей меньше соблазнов. Если я правильно понимаю, Орден имеет что-то вроде монополии на магию, сдерживая Обращенных и собственно волшебников от того, чтобы их действия не были замечены людьми и не вызвали глобальных волнений и войны, способной уничтожить всех на своем пути. Если люди узнают о нас, то наверняка захотят власти, которую дает магия. И коль магом можно только родиться, но сверхъестественных сил всем хочется, то популяция Обращенных увеличится, а им нужно пропитание из людей, и в итоге все равно получится война между Затронутыми и людьми, или просто всех против всех. А с нынешним уровнем развития технологий… В общем, людям проще о нас не знать.

Аня довольно выразительно фыркнула, и Мария Михайловна тут же обратила внимание на нее:

– Александрова, у вас, что добавить? Или имеются какие-то возражения? Нет? Тогда продолжим. Садитесь, Неродова. Ваша сокурсница права, господа адепты, пусть и употребляет она не совсем корректные термины. Исходя из полученной за время, прошедшее с момента падения Римской Империи, информации, Затронутые постановили…

По руке Саши скатилась кинутая кем-то бумажка, опять отвлекая ее от лекции.

Она развернула послание, написанное Аней.

Азамат злится и требует вернуть ему записку. И насчет монополии – в точку, Саш. Но вообще всегда есть альтернатива. Так, просто на всякий случай, чтобы ты не верила слишком сильно всему, что нам тут рассказывают. Это только часть правды.

Саша посылает соседке быструю улыбку. Аню в их группе сторонятся, хотя почему Саша еще не успела выяснить. Аня казалась немного наивной и светлой девушкой, из тех, что любят изображать вяжущими венки у какой-нибудь речки на пасторальных картинках.

И стоит Саше отвлечься на эту мысль, как кто-то направленным импульсом выдергивает записку у нее со стола.

– Неродова! – грозный тон лектора заставляет ее проглотить ругательства от улетевшего прочь клочка бумаги. – На перемене уберете класс. Нечего мусорить. Итак, продолжим…

Остаток лекции Саша старается не отвлекаться, хотя довольно быстро теряется в изобилии дат и поправок к Закону. И не она одна. Краснодарское отделение Ордена Охотников, или даже в официальных документах просто «Ордена», обучало адептов в довольно быстром темпе, не скупясь на количество вываливаемой на их головы информации. И в итоге сейчас два десятка начинающих жизнь в мире Затронутых волшебников почти одинаково не понимали, что от них хотят и к чему все это приведет. Впрочем, за пределами Ордена любое использование магии, кроме бытового, было строжайше запрещено, так что альтернативы обучению здесь все равно не было.

Мысли Саши вернулись к нескольким интересным книгам, которые дал ей Серафим. Там вскользь описывались все упомянутые на нынешней лекции события. И величие Рима, поставившего Затронутых к себе на службу и объединивших их под эгидой собственных законов, и реки крови после его падения, и Великие Войны, в которых Затронутые вместе с ведомыми ими людьми едва не истребили вообще всех гомо сапиенс в Европе, Азии и Северной Африке, сражаясь между собой. Финалом Войн было Перемирие, отныне и впредь запрещавшее воздействовать на людской мир что магам, что колдунам, что оборотням с суккубами и вампирами без уведомления друг друга. Перемирие, проводившее черту, с одной стороны которой находились обычные люди, свободные от влияния Грани, а все Затронутые были с другой. Тоже своего рода Грань. Грань Закона, если угодно.

Интересно, если бы это не случилось, каким был бы мир, где Затронутые и люди жили, не скрываясь друг от друга?

Но едва Саша задумалась об этом, как задребезжал удивительно похожий звонок.

– Все свободны. Неродова, я ожидаю, что вы здесь уберете мусор.

Говорить о том, что бросала бумажки не только она, совсем уж по-детсадовски. Саше и осталось, что кивнуть и остаться ждать пока все покинут класс. Хорошо хоть у них это последняя пара и она никуда не опоздает с этой уборкой.

Саша с любопытством оглянулась, выискивая глазами мусорную корзину. Бумажек накидали по всему кабинету немало, но она же маг, так? Не так давно изученный телекинез ей давался легко. Перемещение предметов было самым первым навыком, которому обучали адептов, нужным больше для осознания собственной силы и сосредоточения на ней. Без большого практического применения, ведь чтобы, например, отшвырнуть хотя бы на метр в сторону взрослого человека, нужно было иметь большой резерв силы. Очень большой. Совсем юным адептам такое точно было не под силу, да и не только юным. Но для тренировки умений концентрироваться и направлять магию перемещение в пространстве чего-то нетяжелого хорошо подходило. Хотя, на удивление, не всем адептом это давалось легко. Те же Азамат или Аня даже лист бумаги, который Саша одним движением вчера на практике на метр подняла, не с первой попытки сдвинули на ладонь вверх.

Но силы мало, нужно и умение. Первая бумажка никак не хотела лететь в нужном направлении. Как и вторая. Но уже на четвертой дело пошло веселее – когда Саша поняла, что слишком много сил прилагала к левитации, запуская уже никому не интересные белые комочки в урну со скоростью выброшенного из пращи снаряда по не самой лучшей траектории.

– Развлекаемся? – раздался голос от двери.

Восьмая или десятая, кто разберет, бумажка вышла из-под контроля на середине полета, набрав скорость пушечного ядра, и шлепнулась на пол в паре метров от урны, едва не сбив стоявший на подоконнике цветок.

– Тебе какое дело, Азамат? – раздраженно бросила Саша, – помочь пришел?

– Да нет, – парень был один. Видимо, оставил своих прихлебателей за дверью. – Любопытствую.

Ни дать ни взять – она опять в старшей школе. Там тоже был один такой здоровый громила-армянин и пара его подпевал. Что характерно – тогда один из подпевал был вполне себе русским. Просто гадом. Ну и у нее и тогда не хватало терпения молчать, когда нужно было.

– Ну тогда не мешай, – Саша отошла на пару шагов и потянулась силой за очередной бумагой. – Мне помощь не нужна.

Азамат хмыкает.

– Я смотрю, ты не понимаешь, что если лезть не в свои дела, то можно за это и получить? И что чужое брать нельзя, а?

Саша сжала кулаки, чувствуя, как внутри поднимается ненависть. Чистая, незамутненная ненависть. Как она хотела ударить того ухмыляющегося ублюдка в суде… И вот перед ней стоял еще один. Не тот же самый… Но похожий. Ухмыляющийся. Уверенный в своей безнаказанности.

Нужно было держать себя в руках. Нужно. Но и просто молчать она не могла.

– Ты своей запиской мне чуть в глаз не попал, дятел криворукий.

– Что ты сказала?

– Да что слышал, – Саша делает шаг в сторону, уводя взгляд от Азамата.

Ну как похож на того урода…

– Заткни свою пасть.

– Сам заткни. Я тебе не звала сюда.

– Ворот кунем!

– Дружков своих? – обучение в самой обычной муниципальной школе с не самыми благополучными детьми в классе не прошло даром. Она знала, что именно значило это ругательство.

Удивленный взгляд принес недруга некоторое удовлетворение. А потом Азамат, видимо, осмыслив сказанное, разразился отборной бранью. Саша достаточно было услышать три слова рядом, чтобы остатки самообладания ее покинули. Эта тварь не смеет ничего говорить о ее матери. Никогда.

Она бросилась на Азамата, забыв о магии и о правилах приличия, чувствуя себя вновь вспыльчивой школьницей, только и умеющей, что кулаками доказывать свою позицию. В ярости Саша бросилась на парня и врезалась в него, впечатывая в ближайший стол. В этот миг ненавидела Азамата и весь его род всем сердцем.