Удары сыпались куда попало. Кажется, она успела даже попасть в неприятно ощущаемый под пальцами глаз, пока ее не откинули в сторону, заставляя уронить ближайший стул и стол. Они сцепились, награждая друг друга тумаками и круша все вокруг. Удар Азамата пришелся в руку, она попала в жесткий мужской пресс, ответ в губу, еще удар…

Вдруг раздался резкий щелчок – и неожиданно Саша обнаружила, что Азамата рядом больше нет. Никого нет. Она болталась на высоте пары метров над полом, под самым потолком аудитории. Как и армянин, так же висевший над землей, только в другом конце теперь полуразгромленного класса.

– Горячие головы, что вы здесь устроили? – невысокий плотный лысеющий мужчина материализовался, кажется, прямо из воздуха в середине кабинета. Именно он удерживал их обоих над землей. – Учитесь вместе едва ли неделю, а уже сладить не можете? Висите пока. Пойду ваших наставников позову. Пусть полюбуются.

Лицо Саши теперь горело не только от боли, Азамат успел по нему пару раз приложиться, но и от стыда. Сегодняшний день определённо не задался.

Это было унизительно. В основном потому, что они оба болтались между небом и землей. Лучше бы в угол поставили – там хоть точка опоры есть. Вторым аспектом унижения было то, что довольно быстро пришел и несколько скучающий на вид Серафим в неизменной черной футболке, и высокий породистый армянин в дорогом костюме, чье лицо, наоборот, было строгим и серьезным.

А они вдвоем висели, как то самое в проруби, у всех на виду. Как два ребенка в детском саду – из тех групп, где воспитатель провинившихся в центр зала на стульчики ставит.

– Итак, вы утверждаете, что адептка Неродова напала на вас без всякой причины? – мужчина, который их и разнял, вел нечто вроде допроса, уже успев выслушать версии каждого, и теперь продолжая выяснять детали.

– Да, – Азамат говорил глуховато. Нос она ему подправила. – На ровном месте, психованная д… девушка.

Урод.

– Ваша версия? – мужчина обернулся к Саше. – Что побудило вас начать столь вульгарное выяснение отношений?

– По-другому не умею.

– Прискорбно. И все-таки?

– Имело место несколько неприятных высказываний, затрагивающих третьих лиц, – говорить из-за разбитой губы было не слишком удобно.

– Это так? – с интересом спрашивает мужчина у Азамата

– Да ничего я не говорил, она все придумывает.

– Это несложно проверить, – впервые за все время Серафим подал голос. – И мы будем избавлены от необходимости здесь находиться и вернемся к своим делам.

– Ну, я предполагал, что сначала стоит дать шанс на признание, – пожал плечами лысеющий мужчина. Он так и не представился, но вел себя как хозяин положения. – Но, думаю, Круг Правды правомерен. В мире магии, адепты, – он сделал замысловатое движение, и Саша вместе с Азаматом вновь оказываются во власти тяготения. Удар по стопам не очень приятен. – В мире магии есть множество способов узнать истинность любых показаний. Круг правды – один из самых простых и эффективных.

Мужчина сделал еще одно сложное и выверенное движение кистью, и прямо перед ним на полу появилось что-то, больше всего похожее на сверкающий обруч.

– Все просто и незатейливо – вы становитесь в круг и отвечаете на вопросы. Если солжете, то заклинание активируется и доставит немало неприятных ощущений.

– А принцип? – не утерпела Саша.

– Что?

– Принцип? – незаконченное образование все-таки дало о себе знать. – Ну детектор лжи ведь фиксирует проявление стресса, свойственного лгуну, но способного появиться и у говорящего правду. Это также работает?

– Нет, – мужчина улыбнулся уголками губ. И разъяснил: – Это ментальная техника, где ваши ответы соотносятся с вашими же воспоминаниями. Насколько могу судить – ни у одного из вас нет признаков амнезии, ни на кого из вас за прошедшее время не воздействовали ментальными проклятиями, Иссушением, и прочими несопоставимыми с Кругом Правды заклинаниями. Никто из вас не истощен, так что не вижу препятствий для использования данного заклинания.

– Но… – «как это возможно» Саша вовремя не дала себе произнести, понимая, что откровенно заигрывает с терпением этого властного человека.

– Это магия, адептка. Если у вас возникнет желание – вы можете написать о принципах работы Круга Правды доклад, когда будете разбирать основные направления магической науки.

А он только начинал мне нравиться…

Мужчина усмехнулся, словно способный услышать то, о чем она подумала.

– Неродова, вы первой испытаете на себе действие Круга Правды. Познакомитесь, так сказать, на практике. Прошу.

Под взглядами всех собравшихся Саше хотелось провалиться под землю. Но вместо этого она глубоко вздохнула и шагнула в центр светящегося круга. Какая-то слабая завеса коснулась на миг и ее тела, и разума неприятной липкой волной, и истаяла, словно бы опадая наземь, но не исчезая. Волна, на миг отступившая, но готовая вновь накрыть с головой при необходимости.

– Я задам вам несколько вопросов о произошедшем конфликте. Отвечайте правду и только правду, – теперь взгляд карих глаз проводящего допрос мужчины уставился на нее, и это, определённо, добавляет нервозности.

Саша кивает, показывая, что поняла инструкцию. Прикосновение завесы оставило какую-то тень на теле и разуме. Неприятную тень, словно бы щекочущую мозг изнутри.

– Вы первой начали драку с Азаматом Хачатряном?

– Да, – скрывать что-то было бы глупым.

– Почему?

– Он оскорбил мою мать.

– Ложь!

– Не вмешивайтесь, адепт. Вы все расскажете в свою очередь. Как именно это произошло, Неродова?

– Я осталась убирать класс. Азамат пришел. Он был недоволен тем, что на уроке я перехватила телекинетическим щитом попавшую мне по лицу его записку, и эта записка позднее оказалась утрачена. Мы поспорили. И он сначала оскорбил на армянском меня, а потом мать, указав на… совершение с ней непристойных действий. Я не собиралась это оставлять как есть.

– И полезли в драку.

– Я не знаю атакующей магии, – пожимает плечами Саша

– В нынешней ситуации – это меня только радует, – мужчина, ведущий допрос, бросил красноречивый взгляд на Серафима. – Итак, все более-менее понятно. Последний вопрос – вы испытываете немотивированное неприятие к Азамату Хачатряну?

– Немотивированное – нет.

– А мотивированное?

Саша морщится, ощущая, как щекотка в разуме усиливается каждый раз, когда она хочет открыть рот и сказать «нет».

– Да.

– Почему?

– Он лицом похож на убийцу отца, вот почему, – с явной злостью отвечает Саша. – Это имеет отношение к делу?

– Безусловно. Терпение. Или вы и на меня с кулаками кинуться хотите?

Саша оглядывает невысокую фигуру мужчины и качает головой.

– Не слишком хороший план.

Мужчина покачал головой. Кажется, Серафим при этом ответе не удержался от короткой улыбки, но в этом Саша уверена не уверена.

– Вот и прекрасно. Покиньте круг, Александра. Азамат?

– Иду.

Стоит Саше выйти из зоны действия заклинания, как зуд в голове исчезает без следа.

– Итак, вы, Азамат, действительно оскорбили мать Неродовой упоминанием о своем с ней неподобающем поведении?

– Эм…ну…

– Да или нет.

– Да. Ну в смысле это не оскорбление было, просто фигура речи. И вообще – она моих друзей тронула первой.

– И как именно это произошло?

– Ну, я сказал…в общем, употребил нецензурное выражение, и…

– И пошло-поехало. Ясно.

– А нечего чужие записки трогать!

Мужчина чуть морщится.

– Последний вопрос – вы испытываете немотивированную или мотивированную неприязнь к Неродовой?

– Рожа у нее…неприятная. И руки длинные.

Саша фыркает. Присмирел кавказец в Круге, немало так присмирел.

– Покиньте круг. Итак, Хачатрян и Неродова. Сегодня вы наглядно показали, что оба не умеете вести себя в не то что в магическом, а в пристойном обществе вообще. Я отчитываю вас, как неразумных детишек, хотя почему-то адепты на десяток лет младше способны вести себя подобающе, а вы – нет. Оба напишите и сдадите мне лично доклад о нормах этикета среди магов. До тех пор, пока вы не докажете, что способны сдерживать свои эмоции и не идти у них на поводу, распуская руки, на территории Ордена на вас будет наложен запрет на практическое использования магии. Будете теорию изучать, и только. Упражнения на развития контроля потоков допущены, остальное – нет. Для адептов, напоминаю, магия за пределами резиденции Ордена полностью запрещена. Даже бытовая. Если вы неспособны управляться с собой и своими кулаками, то давать силу вам в руки сейчас ровно то же, что выдать пулемет бабуинам.