— Зря ты обещала сохранить ему жизнь, — стоявшая рядом Светлана мрачно смотрела на далекие звезды. — Этот ублюдок ради своих целей угробил кучу народу. Надо было устраивать экскурсии туда, где проходили его эксперименты. Ославить Изобретателей. Дать подпольщикам то, чего они хотели. А так для многих лишь сменился лишь тот, о ком будут писать в газетах.

Агата пожала плечами. Она не обещала, но и убивать толстяка она не обещала тоже. Если Владимир считал, что правильнее сохранить ему жизнь — да будет так.

Если когда-нибудь об этом напишут книгу, то, по словам василевса, он лично заставит рассказать о взятии Рутты как о «лучшей» битве. Пока люди Ингвара и Варнэ вместе с подпольщиками и недовольными отвлекали силы Гильдии Изобретателей в районе старых заводов, Инкитэ со своими мертвыми «помощниками» без особого сопротивления занял Училище и весь квартал магнатов. Жажда жизни Розцева подсказала ему правильный выбор, отдать нужные приказы — и нежить никто не тронул. Да, без визгов и воплей не обошлось, даже когда толстяк заставил свой карманный Совет Магнатов действовать так, словно некроманты — их добрые друзья. Паника, стычки, столкновения… И транспортник со значительными силами нежити и немалым количеством бойцов Владимира, удачно прибывший в порт рядом с Руттой. Возможно, если бы глава городской стражи действовал решительнее, Агата с Инкитэ уже жарились бы на церковном костре вместе с остальными, но тут помогло влияние Светланы на дочь первого охранителя Рутты.

Как и предсказывал Владимир, многие, узнав, что нежить не нападает, лишь защищается, но может и обрушиться на находившихся в Училище и рядом, тут же заверили, что готовы к «мирному решению любых проблем».

Если не учитывать беспорядки, панику, мародерство и забастовки, то можно сказать, что в «сражении» за Рутту почти никто не пострадал. Кроме погибшего от удара «ручной молнией» хольда и Махти, сделавшего все это возможным… ну и прелата, разумеется, вместе с Опустошенной, но по ним Агата не горевала.

— Даже отец поверил в этот бред! — возмущалась Светлана. — Якобы Розцев и его гильдейские ублюдки пытались создать «идеальное оружие», потому что, видите ли, Верховному Прелату было видение, что в мир скоро придет «ужасная армия»! Бред и еще раз бред! Он просто пытается оправдать себя!

Агата пожала плечами.

— Тебя отец зовет, — на балконе появился Валентин, — это срочно.

Светлана тряхнула головой и быстро вернулась в комнату. Хлопнула дверь.

— Она все еще злится, — констатировал маг, становясь рядом.

Клинок, вернувшая себе привычную уже броню, шагнула ближе и положила голову на плечо мужа.

— Злится. Ты не видел этих… существ.

— Почему же? Видел. И я понимаю ее негодование. Но, если рассуждать трезво: то, что Розцев сдал город и подчинился тебе — огромное везение. Реши он выкинуть финт или убиться, оставив командование другим — и все вышло бы куда хуже.

Агата неопределенно пожала плечами.

— Он потребовал взамен чтобы вся эта история осталась в секрете. Не хочет пятнать репутацию Гильдии Изобретателей и вот это все. Ну и жить хотел, понятно. Так что никакого везения, лишь страх смерти.

Валентин вздохнул.

— Это был чудовищный риск.

— Но все получилось, и нет других рисков. Ни для кого.

— Пока.

Агате не понравился тон мужа.

— Думаешь, что этот Великий Прелат и правда видит будущее?

Валентин некоторое время молчал, но потом все же признал:

— Это бы многое объясняло. Лиана еще до того, как все началось, говорила, что у церкви есть какой-то немыслимый план, и такие планы проворачивают люди, знающие то, чего не знают другие.

— Или безумцы.

— Или безумцы. Я думаю, что те из церковников, кто имеет доступ к старым книгам, должны знать о последствиях массового Осветления, о том, что происходит если разом отрезать от Источников много магов. Но прелаты пошли на это.

— Сам же говорил, что они просто опасаются магов. Вот и усилили контроль, еще и освободив сестер для своих целей.

Валентин кивнул.

— Да. Именно. Но я об этом думал, и не только я… Зачем? Что бы что? Маги не любили Клинков, но разве они угрожали церкви Эланы настолько, чтобы действовать так радикально? Поход к нам, в Некрос, непродуманный, быстрый и резкий, из желания покончить раз и навсегда, устранить угрозу. Действия здесь по принципу: «Плевать на жертвы, лишь бы все быстро отвернулись от Михаила». Это ведь почивший прелат настоял на затее с цехом… Да взять эти эксперименты — если о них узнают, хоть поедры, хоть алхимики, хоть даже Изобретатели за пределами Рутты, да хоть местные — растерзают. Сомневаюсь, что Розцев этого не понимал, но все равно рисковал всем. Если Верховный Прелат правда верит, что в мир скоро придет какая-то угроза, и только церковь может ее остановить, то это бы многое объяснило.

— И что это за угроза? Огневики с пустошей объединят свои вечно воюющие племена, что ли? Да и пускай, их сомнут и не заметят.

Валентин пожал плечами.

— Я не говорю, что угроза есть. Достаточно верить и убедить в своей вере остальных. А Верховный Прелат наверняка умеет убеждать.

Агата развела руками. Один человек обезумел, приняв бред за реальность — и сколько пролилось крови…

— Простите что отвлекаю, — на балконе появился Василий, — но нам нужен целитель.

Валентин обернулся к деспоту.

— У вас же самая лучшая алхимия и врачевание в мире?

— Да, но случай сложный и стоит использовать все возможности. Наши недавно привезли больных с гор. Отец распорядился лечить здесь шахтеров за наши средства, магнатам это нравится, как и простым людям. В общем, привезли одного, и коль есть возможность, то пусть его осмотрит маг.

Агата нахмурилась.

— В чем дело?

— Парень из дальней восточной шахты. Был в разведчиках, чудом сбежал, когда туннель завалило. Говорит, что видел «дорогу, летающих змеев и тысячу воинов». Не то бредит, не то денег хочет… Но вдруг это что-то важное?

Агата выругалась про себя. Она очень надеялась, что нет, но…

Но летающих змеев она уже видела. Одного и не так давно, рядом с одним загорским капитаном.

Агата нервно мерила шагами кабинет Розцева. Хозяин особняка сбежал, и теперь тут властвовал Владимир, и именно он вполголоса обсуждал что-то с Юрием на рутенском. Валентин, закончивший излагать свои мысли, сел у камина.

Возможно, дело было в напряжении и последних часов, и последних дней, возможно, в самих новостях, но Клинок всей кожей чувствовала — что-то приближается. Худшее, чем гнев церковников, недовольство жителей Рутты нежитью, возмущение местных магнатов. Что-то совсем иное.

— Валентин, я не сомневаюсь в твоих навыках, — наконец перешел на фроантийский Владимир, — но, все же, уточню: нет никаких доказательств того, что наш уже почивший пострадавший действительно что-то видел, а не принял грезы за реальность?

На мгновение Агате захотелось чтобы муж соврал, но она знала — Валентин так не поступит.

— Травмы головы чреваты самыми разными последствиями, и я не могу гарантировать, что все увиденное шахтером — правда. Менталиста, увы, мы к нему привести не успели. Но все же замечу, что почивший Ефим был, насколько я понял, человеком простым, необразованным, и едва ли смог бы нафантазировать «больших летающих змей», «раскрашенных воинов из камня» и «огромную подземную дорогу».

Василевс покачал головой.

— Дорогу точно мог. У шахтеров популярны россказни про то, что в горах есть ходы, тракты, а то и целые города не то Древних, не то загорцев, не то вообще нелюдей. А за воинов он мог принять солдат, пришедших откапывать заваленных.

— Летающие змеи? — не сдержалась Агата. — Странное видение для человек под землей.

Владимир что-то спросил у Юрия на рутенском. Тот ответил, и василевс повторил его ответ: