Цветанка расстроилась и, поблагодарив спутниц, извинилась за доставленное беспокойство. Когда Аделия ушла к прилавку по соседству, она не выдержала и потихоньку спросила, о каких культах она говорила. Руника глянула на невинную мордашку девушки и сказала, мол, лучше ей не знать, крепче будет спать.

Когда было куплено всё что нужно, а ведьма в придачу к этому набрала ещё множество бесполезных безделушек, они отправилась к месту, где условились встретиться с мужчинами. Конечно, они опоздали и те встретили женщин сердитым ворчанием, но Руника соврала, что они искали редкие приправы с Востока и забота об их желудках смягчила суровые мужские сердца.

После этого они всей компанией отправились на поиски гостиницы. Вроде бы это была не такая уж сложная задача для большого города, но Аделию обуял особо острый приступ снобизма, и им пришлось основательно поездить по улицам в поисках того, что удовлетворило бы её взыскательный вкус.

Когда они уезжали из очередного заведения, которое не устроило их предводительницу по причине близости к рыбному рынку, который и впрямь пованивал, остальные были уже готовы взбунтоваться и лишь де Фокс стоически сносил её капризы. Он уже давно заприметил чрезмерную тягу Аделии к роскоши. Правда, во время пути красавица-ведьма редко капризничала, но, когда была такая возможность, она всегда старалась устроиться с наилучшими удобствами и заказывала себе самые дорогие вещи.

Аделия с такой лёгкостью расставалась с крупными суммами, покупая всякие пустяки, что даже де Фокс удивлялся её непомерной расточительности. Она не только ни в чём себе не отказывала, но при каждом удобном случае одаривала своих спутников более чем щедрыми подарками. Даже приор не смог отказаться, когда она вручила ему редкую рукописную книгу, хотя до этого клялся, что никогда ничего не примет из рук проклятого ведовского племени.

Иезуитов её поведение удивляло ещё по другой причине. В Ордене они изучали устройство ведовских обителей и знали, что они мало чем отличаются от католических монастырей. Внешняя пышность обрядов уравновешивалась почти аскетическим образом жизни. Наставницы были суровы и сразу же пресекали в воспитанницах тягу к роскоши. Да и высшие эшелоны жриц жили довольно скромно. Большинство из них проводили время в лабораториях, изучая тонкости своего ремесла, и почти не появлялись за стенами обители.

«Видимо, семейство де Линь очень богато, и ни в чём не может ей отказать», — заметил граф в ответ на возмущение приора, завидующего расточительным замашкам ведьмы.

Иезуиты чувствовали, что дело не только в том, что Аделия де Линь наследница богатого и знатного рода. Единственный, кто мог прояснить ситуацию была Руника. Увы, она по первому зову шла в постель к де Фоксу, но никакие хитрости и угрозы не могли развязать ей язык. Его это страшно бесило. И всё же, он мог как угодно растаптывать гордость любовницы-простолюдинки, но когда дело касалось Аделии, она была тверда как кремень. Это ещё больше выводило графа из себя, и тогда он жалел, что в Эдайне нет рабства, — взаимоотношения «раб-хозяин» были ему более понятны.

В конце концов, Аделия всё же определилась со званием лучшей гостиницы города и её спутники, обрадованные этим, передали лошадей на попечение конюхов. После короткого совещания в холле было решено, что они остановятся здесь на два-три дня, чтобы как следует отдохнуть и развлечься.

Как только прибежал хозяин гостиницы, ведьма затребовала лучшие номера и настояла на том, что оплатит их сама. Она уломала всех, за исключением де Фокса, которому гордость не позволяла воспользоваться её щедрым предложением.

Когда пришла пора расходиться по своим комнатам, произошла неприятная сцена. Аделия попросила Рунику помочь разобрать её гардероб, но де Фокс тут же потребовал, чтобы она шла с ним. Несчастная трактирщица попеременно смотрела то на ведьму, то на графа, не зная, за кем ей следовать. Под негодующими взглядами пары отъявленных эгоистов её лицо пошло красными пятнами и она, расплакавшись, убежала прочь.

— М-да! Похоже, наша стерва попала в переплёт. Даже немного её жаль, — сказал Юлиан и, взяв под локоть упирающуюся Цветанку, потянул её за собой. — Подожди, не лезь к ней со своими утешениями, — упредил он её намерение.

Когда они оказались в своей комнате, девушка загородила ему дорогу.

— В чём дело? — удивился он, видя, что она взволнована и прячет руки за спиной.

— Вот, возьми. Надеюсь, тебе понравится.

Лучась радостью, Цветанка протянула ему свой подарок.

— Ну-ка, посмотрим, что здесь!

В мгновение ока Юлиан распотрошил аккуратный свёрток, перевязанный алой ленточкой, и уважительно присвистнул при виде поясного ремня с прикреплёнными к нему ножнами. Застегнув его на талии, он покрутился перед девушкой.

— Ну, как я тебе?.. Нет, подожди! — Он прикрепил к поясу новенький, только что купленный меч и, вложив кинжал в ножны, горделиво выпрямился. — Что скажешь?

— Истинный воин Аллаха! — воскликнула Цветанка с восторженным видом.

— А ты настоящая женщина Востока, робкая и льстивая. — Склонившись, Юлиан одарил её целомудренным поцелуем в щёку. — Большое спасибо! Это чудесный подарок.

— Рада, что тебе понравилось, — сказала разочарованная девушка.

Она ожидала не такой благодарности. Увы, с появлением ведьмы с компанией их отношения вновь охладели. Обиженная, она частенько думала, что её ветреный спутник только рад постоянному присутствию посторонних, что позволяет ему держать её на расстоянии. Вот и сейчас он куда-то сбегал от неё, судя по тому, как он придирчиво рассматривал себя в зеркале и поправлял отросшие волосы, которые с недавних пор завязывал в хвост, подражая де Фоксу.

Уже догадываясь, с кем именно он встречается, девушка всё же не выдержала и спросила, куда он собирается.

— О, прости! Забыл сказать, что мы с Куртом договорились обмыть мой первый настоящий меч. Так что скоро меня не жди, хорошо?.. Не сердись, цыплёнок! Я не мог ему отказать. Сама понимаешь, этот дамасский клинок я купил не сам… Господи! Вот это вещь! — с восторженным выражением на лице юноша провёл по лезвию меча. — Кузнец, у которого мы его купили, уверял что он остёр как бритва, и хороший мечник с одного удара может снести голову быку. И вообще, я стольким обязан Курту, что просто обязан составить ему компанию.

— Я не сержусь, а просто беспокоюсь.

Девушка натянуто улыбнулась, чувствуя, что уже ненавидит белокурого красавца, который в последнее время полностью завладел вниманием её любимого.

— Будь осторожен, хорошо? Говорят, эдайнцы задиристы и не очень любят чужеземцев, — предупредила она.

— Это везде так, — рассеяно отозвался Юлиан. — Ну, я пошёл?

— Скатертью дорога! И постарайся не упиться до поросячьего визга, — напутствовала его Цветанка.

— Ах ты! — юноша захохотал и, обняв, поцеловал её в макушку. — Вроде бы вся такая милая из себя, но нет-нет да проглянет злючка.

— Я не злючка! — запротестовала Цветанка, мечтая о том, чтобы он никогда не выпускал её из объятий.

— Да я пошутил! Ну всё, я ухожу, а то Курт обидится, что я опаздываю.

С этими словами он выскользнул за дверь, и девушка тяжко вздохнула. «Ах ты, шайтан! Видите ли, Курт обидится! А я, по-твоему, железная что ли? Ведь я тоже могу обидеться!»

_______________________

ГЛАВА 9

Любимые мужские развлечения

Оказавшись в коридоре, Юлиан притворил двери и прислушался к звукам в комнате. Конечно же, от него не укрылось, что девушка расстроилась. «Слава богу! Вроде бы не плачет». Он облегчённо выдохнул и на цыпочках отправился прочь. И всё-таки нечистая совесть не давала ему покоя. «Вот осёл! Нужно было по-человечески поблагодарить цыплёнка. От одного нормального поцелуя от тебя бы не убыло, — укорил он сам себя и вздохнул. — Фиг ли мучить девчонку? А с другой стороны стоит только начать, и чёрт его знает, к чему это приведёт». Последовал ещё один тяжёлый вздох. «Признай уж, мой мальчик, что ты элементарно трусишь. И всё же не стоит форсировать события, пока ты не готов принять новые правила игры. Если есть сомнения, то лучше ещё немного подождать, чем потом жалеть, когда уже ничего нельзя будет изменить…»