Духи перестраивались. Их резервы, хорошо видные во вспышках молний, сдвигались и сдвигались, а войска на фланге вместе с парой «свободных змиев» успели оттеснить людей от реки. Агата сглотнула. На левом фланге, похоже, творилось то же самое, только там, без помощи больших духов, мелкие справлялись куда хуже, и рутены с «Львами» пока держались. Если загорцам удастся, то живых уничтожат, а и личей и нежить просто возьмут в клещи и уничтожат!

«Тча, прикажи Даниэлю прорываться к реке!»

«Тут ничего не видно! И он пытался, но там огонь, часть его бойцов просто сожгло!»

«Не отходите! Это приказ! Держитесь там, где стоите!»

Агата хотела рвануть к личам, парящим над рядами нежити, но быстро поняла, что в этом нет смысла — резервные конструкты и так уже сдвигалась кто вправо, кто влево, помогать смертным, а остальных едва хватало на то, чтобы не уступать духам по центру.

Казалось, зеленокаменная армия никак не закончится. Уцелевшие духи собирали заново свои «доспехи», подбитых заменяли новые и новые…

Агата перехватила клинок и устремилась туда, где вспыхивали атакующие хольдов шары пламени. Надо разобраться с теми, кто их создает, пока еще не поздно.

Если не поздно. Клинок видела, как меняются построения духов, как отходят пешие воины, отступая назад…

Большие змеи пыхнули огнем в ее сторону, отгоняя, мешая. А внизу, на самом краю правового фланга атакующих, разворачивалась загорская кавалерия. Каменные лошади с такими же каменными всадниками на спине собирались обрушиться на кое-как державшихся у реки хольдов.

Агата уклонилась от одного шара огня и поднырнула под другой, кляня духов на чем свет стоит — действовали они шустро, мешая подлететь.

А кони внизу набрали разгон, всадники выставили копья. Хольды закрылись щитами, но какие щиты помогут от такой массы?.. Агата увела дракона вверх от нового шара огня, потом ушла вниз, бессильно наблюдая за тем, как зеленая лавина несется на обреченных хольдов. Такого не переживет никто и никогда.

Вновь шар огня. Клинок увела конструкта, попыталась догнать ближайшего духа, но тот отлетел. Поднялась вверх — и услышала грохот. Прямо на пути кавалерии кто-то создал здоровенный провал в земле, создал резко и быстро — бежавшие первыми кони просто не сумели затормозить и упали, задние ряды напирали на остановившихся впереди. Вниз падали и оказавшиеся у краев люди, и воины-духи.

Новый шар огня прошел совсем близко от головы Агаты.

Первый из каменных кавалеристов перепрыгнул провал, приземляясь рядом с хольдами. Клинок увела костяного дракона в сторону, направила вперед, почти достала духа, но тут ушел вверх. Его товарищ внизу, прямо под ней, открыл пасть, готовясь выдохнуть огонь…

Вспышка близкой молнии ударила Агаты по глазам. Кости конструкта опалило пришедшим снизу жаром. Клинок, пытаясь проморгаться, увела своего дракона вверх…

И упустила момент, когда всех оказавшихся близко к реке окатило гигантской волной. Пелену дождя над Тоираэлью вновь осветила молния, теперь ударившая прямо в море каменной зелени. Миг — и Агата увидела корабли. Десятки кораблей, теснившихся в русле реки, частично зашедших на мель, так, что с них можно было сойти на высокий берег без больших усилий. Кораблей, моряки с которых ударили во фланг духам.

Коней, еще недавно грозивших уничтожить хольдов и правый фланг нежити, смела лавина магии, алхимии и стали. Десятки молний, мелких, но яростных, били в зеленые тела, другие же, ярче и сильнее, атаковали вылетавших прочь духов.

Большой змей-погонщик устремился к реке, взвившийся выше направился туда же. Агата рванула наперерез. «Верхний» дух ее маневр разгадал и нырнул ниже, туда, где его мог бы прикрыть собрат. Скользнул над кораблями, между мачтами, которые дракон Агаты попросту сломал, над суетящимися матросами и бойцами, и открыл пасть, выдохнув шар огня. Клинок чудом увела духа.

Духа, к которому с дальнего корабля устремилась чернейшая вспышка. Усилия не одного, а десятка некромантов. Энергия ударила в чешую и отбросила на мгновение потускневшего змея.

Агата рванула вперед. Едва-едва разминулась с еще одной молнией, опалившей волосы. Ударила, не попала по ушедшей в сторону голове, но обрубила усы и раскроила подобие губы. Извернулась, достала еще раз — и тут выросшее прямо из реки щупальце, поток воды вместе с потоком чистой синей энергии, обхватило змея и потащило его на дно. Резко и быстро, так, что Агата и опомниться не успела.

Позади что-то вспучилось, вспенилось чернотой. Клинок развернула дракона и увидела, как второго духа-погонщика обхватил, по сути, своим телом, ее недолгий напарник, спустившийся с небес на обожженном, едва державшимся в воздухе костяном драконе. Казалось, словно лич обнял собой змея… Агата видела, как его чернота, чистая некроэнергия Перерожденного уничтожает духа, но и энергия духа уничтожала Перерожденного. И последней было больше.

Клинок рванулась к месту борьбы, чувствуя, что совсем немного — и дух освободится, выплюнет свой огонь, обрушит его на корабль, где вновь набухало что-то яркое и черное, корабль на котором как-то оказались некроманты.

Агата не успела. Лич истончился, его чернота изменилась, скукожилась — и полетела к ней уже знакомым сгустком, одной лишь чужой душой, желающей узнать путь дальше. Но и дух не успел ничего предпринять — к нему метнулась черная тень. Не тень-лич, а словно бы силуэт женщины, только черный, налитый некроэнергией.

Призрак вцепился в потрепанного, слабо светившегося духа. Для змея это стало последней каплей. Миг — и чернота духа, как и чернота лича, изменилась, и от призрака осталась лишь душа. Но и змей расплылся, распадаясь разноцветным светом.

Черный сгусток души лича маячил рядом с Клинком. Вторая душа осталась около места смерти духа, не пытаясь сдвинуться, не пытаясь уйти. Агата думала развернуться и улететь: были дела поважнее. Но замерла вблизи сияния, сообразив, кого напомнил ей силуэт.

Она развернула дракона и коснулась обгоревшей рукой черноты чужой души. Тьма — к тьме, смерть — к смерти. Агата могла показать путь, и, чем бы ни закончилась для нее эта битва — она должна это сделать. Здесь и сейчас.

Чужая душа устала. Она слишком долго была в мире, слишком долго ей не давали ступить на иные тропы, скользнуть вниз, в темноту и покой, и переродиться светом. На мгновение для Агаты исчезли корабли, сражение, крики, грохот, гром и капли дождя. Ничего не осталось кроме пути, который она могла указать, кроме дороги, которую могла… вымостить?

Даже так. Наверное. Последняя услуга для той, которую они с Лианой так и не успели спасти. Хотя может быть, эта душа осталась в мире чтобы спасти всех тех, кого мог убить дух. Или ради чего-то еще…

Агата чувствовала, как чужая душа отдаляется, уходит. Чувствовала она и что лич, чьего имени она так и не узнала, тоже жаждет уйти, и без ее помощи едва ли найдет путь. Старая клятва, принесенная другой Избранницей, связывала ее и этот сгусток черноты. Когда-то лич отказался от смерти в обмен на верную службу и благословение на посмертный путь.

И теперь, она, Агата, выполняла обещание. В миг, когда весь мир перестал существовать. Показывала дорогу — и провожала в последний путь. Один удар сердца? Два, три? Вечность?

Клинок не могла сказать, когда обе души исчезли, отправляясь дальше. Но ее дракон за это время, похоже, едва ли взмахнул крыльями больше пары раз.

В голове поселилась странная пустота. Она все сделала правильно. Она вновь все сделала правильно.

Агата развернула костяного дракона. Дождь поредел, и она видела, как внизу нежить и живые, вместе с пришедшими по реке бойцами и магами, уничтожают зеленое воинство. Фланг не хольдов, а загорцев оказался смят, и теперь прибывшие на кораблях развивали успех, сражаясь плечом к плечу с выжившими северянами, магами из Криожона и конструктами.

Все было кончено еще до того, как последние тучи рассеялись и показалось солнце. Загорцы, оставшиеся без координации «погонщиков», лишь мешали друг другу, а люди, среди которых прибавилось магов, и нежить, понесшая потери, но сохранившая строй, делали свое дело. Очень скоро последние воины из зеленого камня обратились в пыль — и объединенная армия устремилась веред, к внутренним стенам Бриоля. Вперед, пока есть силы, пока продолжавшие осаждать город духи не перестроились, не придумали каверзу…