Агата принялась снимать перчатку и наруч.

Рисовал Инкитэ быстро, резко, вспарывая кожу ножом Варнэ. Потом стянул свою перчатку — и крошечная капля клубящейся тьмы стекла с его нематериальной ладони. Упала в рисунок — и Агата на миг прикусила губу. Казалось, словно руку обожгли до кости. Чернота прошла сквозь кожу — и затаилась, просто существуя в теле.

— Дашь знать, где нужно будет атаковать, — буднично откликнулся Инкитэ, — и я приду вместе со всеми, кого успею поднять. И не думай о прелатах — эту войну, как я уже сказал, выигрывать не нужно, так что вы, при необходимости, справитесь и без меня.

— Ваши знания… — начал был Варнэ, но лич лишь покачал головой.

— Я все сказал.

Агата кивнула. Она не была уверена, чего больше в этом высказывании — желания Инкитэ убедить в ее в своей преданности или предупреждения о намерении. Но, в любом случае, Подставлять под удар лича она не собиралась.

Мото быстро вел лодки по Стремяжной, но замедлился, когда пришлось пробираться по узким предгорным речушкам, рискуя то сесть на мель, то пропустить нужный поворот. Инкитэ часто сверялся с картой и давал не совсем ясные указания, и ближе к рассвету Агата уже решила, что затея обречена на провал и придется возвращаться ни с чем. Но лич все же нашел нужное место. Предложил разбить лагерь в небольшой долине между парой не самых высоких скал и долго бродил у подножья одной из них, недалеко от истока безымянной речки, по которой сюда и добрались.

Лишь когда солнце уже прилично поднялась над вершинами, Инкитэ вернулся и по-рутенски обратился к Юрию, который при приближении лича побледнел, но кивнул.

— Ты нашел вход? — уточнила Агата.

— Именно. Его завалили и природа тут поменялась, но он все еще там, где я помню.

Клинок понадеялась, что сейчас они наконец войдут в старые шахты и станет ясно, что Инкитэ не ошибся, что весь их план может сработать, но зря. Приготовления алхимика, как оказалось, требовали времени.

Юрий закончил лишь к вечеру. Агата, успевшая поспать и вновь «насладившаяся» отвратительным на вкус «питательным батончиком», следила за его действиями с плохо скрываемым нетерпением — стоило закончить все побыстрее только для того, чтобы нормально поесть.

Теперь кусок лесной поляны у скалы занимала отвратительная, неприятного вида масса, бывшая, как догадывалась Агата, расплавленным камнем. Юрий длинной сборной лопатой из странной стали убирал ее прочь от не самого широкого лаза, за котором царила непроницаемая даже для глаз Клинка темнота.

— Или это естественная пещера, или мы у цели, — негромко заметил Ингвар.

Юрий молча достал из принесенных вещей два десятка знакомых Агате светящихся палок, которые алхимики любили использовать вместо ламп и факелов. Попросил на рутенском — и один из хольдов Ингвара перевел остальным. Несколько реплик — и северяне принялись помогать собирать котлы, склянки, перегонный куб и прочие инструменты алхимика, до того покоившиеся на раскладном столе и нескольких раскладных же треногах. Судя по всему, Юрий не в первый раз уже занимался чем-то подобным в полевых условиях.

— И чего мы мучились с Оршаком? — хмыкнул Варнэ. — Проплавили бы стену — и все.

— Не получилось бы, — Ингвар, не участвующий в помощи алхимику, только головой покачал. — Я, как узнал, что они такое могут, предлагал ярлу, Владимиру. Но он ответил, что крепостные рутенские стены отличаются от природного камня, строители защищают их от таких трюков. Да и долго готовить, долго использовать, никто в бою не даст времени на это. Проще взорвать или перелезть.

— И все равно впечатляет, — честно призналась Агата.

Она, до того как лечь спать, обходила окрестности, и никакой дыры около места, где алхимик готовил варево, не видела.

Оборудование погрузили в одну из лодок, и Мото, пожелав всем удачи, отправился в обратный путь. Две оставшиеся посудины лежали на берегу, замаскированные листьями, но никто не питал ложных надежд: без повелителя воды они едва ли сумеют уплыть по узким порожистым местным рекам. Впрочем, отступать все равно никто не собирался.

Лич первым миновал образовавшуюся брешь. Агата не назвала бы ее проходом — даже ей придется протискиваться, а о массивном Ингваре и говорить нечего. Но это лучше, чем глухая стена. Инкитэ просочился внутрь скалы играючи, но его ограничивали лишь доспехи. Неживому, без всяких костей, не страшны узкие лазы.

Клинок, не задумываясь, пошла следующей. Думала снять броню, но, примерившись, поняла, что пройдет и так. И угадала, пусть нагрудная чешуя с неприятным звуком потерлась о камень. Проделанный алхимиком ход был узким, но коротким — всего на втором шаге плечо Агаты вырвалось из каменного плена, и спустя всего пару неприятных мгновений она оказалась на свободе. В свете солнца, едва-едва пробивающемся через ход в окруженной лесом скале, Клинок с трудом могла различить очертания довольно большой пещеры, на полу которой находились две параллельные металлические рейки, установленные на утопленные в камень деревянные поперечные доски. Все конструкция уходила куда-то в темноту.

— Что это? — поинтересовалась Агата на языке некромантов у парившего неподалеку Инкитэ. Лича она не видела, но ощущала.

— Рельсы, — ответил тот.

Яснее не стало.

— Понятно, — усмехнулась Клинок. — Исчерпывающе.

— Металлическая опора для металлических же шахтерских тележек, нужная, чтобы было проще их возить.

— Проще? — Агата совсем перестала что-либо понимать. — По узкому металлу?

— Проще. Если найдем целую вагонетку, то сама увидишь.

Позади Агаты с руганью протискивался Варнэ, и Клинок поспешила убраться с его пути. Судя по звяканью, хольды принялись разоблачаться, надеясь забраться внутрь без доспехов.

Ругань, проклятия — и, когда Агата успела уже пару раз обойти действительно большую пещеру, а Инкитэ слетал на разведку, все, наконец, оказались внутри. Последним шел худой Махти, выбравшийся из лаза быстрее, чем двигавшиеся перед йохрами хольды вновь одоспешились.

— Я передам, что мы внутри? — уточнил он у Агаты.

Клинок кивнула. Ей было на редкость неуютно — прошлый визит под землю едва не закончился ее смертью, спасло вмешательство одного юного менталиста и Тча, но ни того, ни другого рядом не было. Потолок пещеры, низкий и обросший сталактитами, особого доверия не внушал, как и темный ход, видневшийся у дальнего свода, там, куда едва-едва доставал алхимический свет. Измененными чувствами Агата ощущала — боялась не только она. Подземные недра, не предназначенные для людей, пугали многих ее спутников, пусть и врагов тут можно было не ждать.

— Знаешь, куда нам? — на языке некромантов поинтересовалась Клинок у лича, зависшего у начала прохода дальше, под скалу.

— Знаю. Не жгите больше одного светильника — путь предстоит неблизкий.

Агата перевела. И, оглядевшись и поняв, что спутники не слишком вдохновились идеей идти в почти полной темноте, добавила от себя:

— Подземелья — не самое приятное место, но подумайте: десятки лет тут работали самые обычные люди. Приходили, пахали от рассвета и до заката — и уходили. Поколениями. Мы же просто пройдем мимо, туда, где мы нужны. Спасать невиновных и действовать так, чтобы не пролилось лишней крови. Боги с нами.

Инкитэ перевел на рутенский. Агата не была уверена, насколько его свистящий шепот добавил собравшимся энтузиазма, но все же «боги с нами» подхватили и йохры, и хольды, и Юрий с Варнэ.

— Может, успокоить? — предложил Махти на йохрском.

— Можно. Если посчитаешь, что иначе — никак, — согласилась Агата. Все же магию стоило оставлять на крайний случай.

— Идем! — поторопил Инкитэ.

Агата улыбнулась и преувеличенно быстро зашагала вперед. Все же эти люди равняются на нее… Или, по крайней мере, и на нее тоже.

Тоннели, пещеры и вновь тоннели. Уходящие направо и налево «рельсы», тянущиеся куда-то в темноту проходов. Подъемы и спуски. Здоровые подземные залы, в которых притаились небольшие постройки, пустые и оставленные, и небольшие пещеры, в которые тянулись несколько «рельс», переплетающихся на полу в старую, кое-где поврежденную химеру. Подземную затхлость и тишину нарушало лишь мерное капанье воды, и негромкие голоса бойцов и звон доспехов казались Агате едва ли не кощунственными.