Агата вздохнула и поднялась на ноги.

— Идем, поговорим с Инкитэ.

— Зачем? Мы не пойдем на Рутту…

— Вы — не пойдете. Но тут и не-рутенов достаточно. Надо выяснить, нельзя ли как-то быстро подобраться к этим заброшенным лабораториям. Если Инкитэ знает ходы, то он должен знать и куда они ведут.

Лич знал. Выслушав Владимира, который постарался обтекаемо упомянуть о «важном человеке, находящемся в старых подземных лабораториях», Инкитэ какое-то время стоял неподвижно. Без своих парадных доспехов, которые по-прежнему носил прикорнувший в тени Тайрэ, в знакомой Агате простой костяной броне без всяких украшательств, лич казался просто еще одним немного странным бойцом в их и так разношерстой армии. Бойцом, который вполне мог оказаться старше некоторых рутенских городов и, может быть, даже видел излучину Стремяжной без темной тени Оршка на ее берегу.

— Помню это место. Около экспериментальных лабораторий есть сеть пещер. Раньше в них содержали подопытных, думаю, там ваша пропажа. Могу отвести, только нам все еще нужен растворитель.

— Его-то достать можно, но… — Владимир замялся, — но ваши бойцы ведь лучше всех других приспособлены для осады крепостей…

— И они останутся здесь. Мои живые коллеги справятся с костяками, — отмахнулся лич. — Добудьте растворитель и соберите хотя бы десяток тех, кто умеет сражаться и видит в темноте, ваша цель наверняка будет охраняться. Я лишь покажу путь, не более — в городе, догадываюсь, есть прелаты, способные почуять и мое появление, и использование мной некромантии, и поднять тревогу.

Владимир кивнул.

— Людей найдем.

В небольшой отряд вошли пятеро хольдов во главе с Игваром, и двое йохров — мрачный Халед с покрытым шрамами лицом и Махти, моложе, юркий, проворный и похожий на ласку. От некромантов согласился идти Варнэ, собиравшийся оставить Тайрэ и дальше изображать лича, а остальных — приглядывать за конструктами, ну и Инкитэ, без нежити. И Агата.

Стоило все согласовать и Клинок, оглядев лагерь, вернулась на «свое» место поодаль и растянулась прямо на траве. Стоило отдохнуть.

Короткий дневной сон принес лишь небольшое облегчение. Благо, часть пути предстояло проделать по реке на лодках, которые успел раздобыть Мото. Клинок думала, что придется ждать, пока Гильдия доставит растворитель, но приехавший с Василием его личный алхимик Юрий уверил, что нужное средство он сделает на месте из захваченных с собой ингредиентов. Похоже, деспот с самого начала поддерживал нападение на Рутту…

Выступать собирались после того, как на землю опустится ночь. Медлить не было никакого смысла.

— Зачем тебе это? — хмуро поинтересовался у Агаты подошедший Валентин. Явно не спавший маг выглядел крайне недовольным.

Клинок зевнула.

— Ты о чем?

— Думаешь, Инкитэ не справится? — Вэл сел рядом на траву.

— От тебя пахнет алхимией, кровью и недовольством, — заметила Агата. — Лучше помоги доспехи одеть, скоро будем выдвигаться.

— Нет, я серьезно. Ты каждый раз рисковать будешь?

Клинок закатила глаза.

— Мы это уже проходили.

— Я могу понять твое желание управлять конструктами, в этом твои силы незаменимы, напрямую костяки никто не может подпитывать. Но эта вылазка… Тайрэ сказал, что сначала вы собираетесь действовать вообще без магии. Стоит ли так рисковать? Большой город, в котором у Владимира нет союзников, все эти подземелья, где могут зажать в угол…

Агата, украдкой оглянувшись и не обнаружив рядом никого из знакомых и не очень лиц — отойти дальше по берегу и уснуть в высокой траве под охраной костяка-наблюдателя оказалось хорошей идеей — потянулась и обняла мужа. Без единого слова, но слова и не были нужны. Только прикосновение и живое тепло.

Прикосновения к кому-то, когда на теле нет брони, а в руках — клинка, были для Агаты роскошью. А уж прикосновения к любимому мужчине… Они отзывались дрожью в теле и понятными, пусть и не совсем уместными сейчас ощущениями.

Валентин ответил на объятия, прикасаясь к шее мягкими пальцами, словно пытаясь что-то найти на коже. Отстранился и поймал ее взгляд:

— Я тебя ведь не отговорю, верно? Хочешь лично убедиться, что все пройдет как надо. Все проконтролировать.

— Ты говоришь это потому что хочешь контролировать меня, — не удержалась Агата. — И не откажешься от того, чтобы пытаться делать это снова и снова.

— Не откажусь. Как и ты — от своего стремления лезть на рожон и за всем присматривать.

— Разумеется, — Клинок лукаво улыбнулась, заметив, что и Валентин бросил взгляд по сторонам, словно удостоверяясь, что прибрежная растительность достаточно высока.

Понимал ли он, что для измененного обоняния многие вещи — вовсе не тайна?.. Агата никогда не спрашивала. И не думала о том, какую магию целители способны применять без слов и жестов.

Она провела рукой по черным как смоль волосам мужа.

— Никто из нас не откажется от своего. И все же есть вещи, в которых я готова уступить… Ненадолго, — она быстро и резко впилась в губы Валентина.

Он ответил, сначала сдержанно, потом распаляясь все больше и больше. Отстранился на мгновение и заметил:

— Даже тут ты все контролируешь.

— Лишь проявляю инициативу, — Агата растянулась на траве, потянув Вэла за собой, — только это.

Когда солнце зашло за горизонт, Клинок, успевшая и сполна насладиться редким моментом передышки, и искупаться в водах Стремяжной, и, не без помощи мужа, — могла бы и сама, но зачем отказываться? — надевшая доспехи, вместе с остальными выбранными для вылазки бойцами погрузилась в лодки. На плече у провожавшего ее Вэла сидел Тча, нахохлившийся, словно большая птица. Агата не в первый раз задумалась, чувствует ли что-нибудь бывший некромант в нынешнем облике. Что-нибудь из исходящего от нее. Но этот вопрос был из тех, на которые она не хотела бы знать ответ.

Короткие и тихие прощания — и все заняли свои места.

Мото, занявший место на корме первой из трех посудин, выкупленных или одолженных у местных рыбаков, казался почти незаметным в ночной темноте.

— Просто вперед? — уточнил он.

Инкитэ, севший рядом с Агатой, кивнул.

— Пока — да. Но я скажу, когда надо будет повернуть и пойти по притоку.

Клинок перевела. Фроантийский Инкитэ был очень так себе, а Мото не особо понимал по-рутенски.

— Хорошо. Лодки — не ваша костяная посудина, плавающая не лучше местных кирпичей, так что домчу быстро.

Тониец прикрыл глаза. Миг — и Агата почувствовала, как лодка мягко тронулась с места, двигаясь против течения без всяких весел или «винтов». Клинок оглянулась — остальные две посудины поплыли следом.

— Я доведу вас до старых лабораторий, — негромко проговорил Инкитэ Агате и сидевшему рядом Варнэ, — там действуйте сами. Мне нужно будет посмотреть на схроны. Их не должны были найти, и если это так, то можно будет ударить в нужную точку из-под земли. Город стоит в гигантском кратере чудовищного взрыва. Древние постарались… И они же обнажили магорудные жилы, пронизывающие Граничные Горы и тянущиеся по предгорьям. Рутены давно их копают, под Руттой ничего не осталось еще когда я тут был в прошлый раз. Весь город стоит на тысячах старых шахт… Раньше некоторые горожане вообще жили под землей. И из этих шахт много куда можно попасть. Главное — ударить в нужное время. Доверишься мне, фахашма?

Клинок осторожно кивнула.

— Тогда вытяни руку. И дай какой-нибудь нож.

— Зачем?

— Средство связи. Фахашма чувствует тех, кто клялся ее роду, но в городе это… сложно, — Агата отвела глаза, понимая, что лич намекает на ее скромные некромантские умения. — Потому мы можем разделить немного энергии. Скрывай ее так же, как и свою, если понадобится.

— Маяк, — пояснил Варнэ, — «маяк мертвецов».

— Мертвеца, — уточнил Инкитэ, — это, все же, моя энергия.

— Это как связь с Тча? — уточнила Клинок.

— Вроде того. Только его узы — по природе конструкта, кость к кости, мои — по природе энергии. Разница небольшая. Ощущения, может, будут и не очень приятными, но это ненадолго.