Маг встает и идет на кухню, где начинает греметь чашками.

Саша закрывает глаза, почти два десятка вдохов стараясь усмирить разрастающуюся по груди боль вместе со страхом, вновь поднявшим голову. Что такого увидел Серафим? И какого черта она на него накричала? Контроль эмоций никогда не был ее сильной стороной, но все же. К тому же наставник, определенно, этого не заслужил, и никакого зла она на него не держала. Да и банально было крайне некрасиво с ее стороны так себя вести. Маг старался объяснять непонятные моменты во время их еженедельных встреч, иногда развлекался вместе с Николаем и Анной, не сдавал никого из них – хотя мог.

И сам не ругал и не критиковал, хотя и было за что. Очень, очень много за что. Взять ту драку с Азаматом. А теперь…

Серафим возвращается, ставя на тумбочку чашку, от которой идет пар.

– Выпей. Не отравлено, не беспокойся, – усмехается он, видя недоверие Саши.

– Что это?

– Восстановитель. Довольно слабый, но все же. Артефактами я не вижу пока причин пользоваться.

Проще не стало.

– Выпей. Твой короткий поход по Изнанке вымотал тебя больше, чем ты думаешь, в том числе и эмоционально. И зря никому не рассказала, насколько далеко забралась. Олег или Михаил избавили бы тебя от кошмаров, да и от излишних эмоций тоже.

Саша несмело протягивает руку к чашке, словно боится, что та отрастит зубы.

– Расслабься. И пей.

На вкус это похоже на чай с несколькими незнакомыми пряными нотками.

– А это и есть чай, – на вопросительный взгляд Саши отвечает Серафим. – Только с небольшим количеством магии.

Она хочет было поспорить с необходимостью такого питья, но тепло от чая оказывается неожиданно сильным и словно бы согревает изнутри. Страх, преследующий Сашу с того мига, когда она едва не потерялась на Изнанке, медленно, но верно рассеивается.

– Пей все. И рассказывай, что произошло. Связь – одно дело, ментальные образы – другое, но я хочу услышать все от тебя, твоими словами.

Саша несколько секунд смотрит в чашку, словно надеется сбежать в ее нутро. Но делать нечего. К тому же коль наставник и так все знает и все видел…

На удивление рассказ выходит лаконичным. Она запинается один раз, когда описывает момент возвращения в реальность с Изнанки. Но все же справляется с эмоциями. Помогает тепло странного чая и одеяло, обернутое вокруг тела.

Серафим, выслушав, только вздыхает.

– Я думаю, излишне говорить, что в данном случае ты организовала себе опасные приключения на ровном месте. Но все равно скажу. Как и то, что если кто-то из оперативников-кураторов что-то говорит, его нужно слушать. Обязательно. Ты вовремя сориентировалась, да и вообще то, что ты ощутила на людях влияния артефакта, погрузилась так глубоко и быстро, при этом пробыла на Глубине довольно много и вернулась, говорит о большом потенциале. Но потенциал – это еще не все. И если ты не перестанешь лезть на рожон, то все закончиться может плохо. Не вторым потоком, а куда хуже. Все правила, инструкции, ограничения – все они оберегают от действительно дерьмовых исходов. И их нужно соблюдать. Даже если кажется, что все хорошо, и что ничего плохого не произойдет. Понимаешь?

Саша только кивает. Спорить нечего и не о чем.

– Я очень надеюсь, что ты меня услышишь, и вторая сдача практике пройдет без эксцессов. Договорились?

Саша кивает.

– Хорошо. Держи, – Серафим что-то достает из кармана.

Чем-то оказывается небольшая резная металлическая пластина на тонкой цепочке.

– Я знаю, что вам рассказывали о нежелательности постоянного ношения артефактов. На деле страх перед ними преувеличен, хотя всегда стоит понимать, кто и зачем создал ту или иную затронутую вещь. Этот амулет тебе не причинит никакого вреда. Носи с собой, и если попадешь в какую-нибудь переделку вроде этой – используй тут же, не сомневайся. Это не связной амулет, с которым, я смотрю, у тебя дружбы не сложилось, а универсальный вероятностный щит. Я не всегда могу быть рядом, а эта вещь поможет в любом случае.

Саша с сомнением берет пластинку. Ее металл кажется словно бы живым, пропитанным Отражением, но при том почему-то из всех ощущений исходящие от него близки к теплу и неясному, изменчивому цвету, способному защитить каким-то собственным способом. Способом непонятным, но надежным.

– Не бойся, эта вещь не причинит вреда и никак на тебя не повлияет, чего часто опасаются маги, не доверяющие артефактам как таковым. И, что тоже может сослужить хорошую службу, этот щит не обнаруживается никаким сканированием из известных мне.

– Это очень ценно. Я не могу…

– Можешь. И возьмешь. Мне будет спокойнее, если это будет у тебя, договорились?

– Я…Хорошо. Спасибо. Извините, за крик, я не должна была…

– Просто больше так не делай. Мне не нравится, когда на меня повышают голос. Как и тебе, думаю. Ладно, отдыхай, Саша. И носи щит с собой, хорошо?

– Да. Еще раз спасибо.

Серафим чуть улыбается.

– Тебе во многом повезло, но, в конечном счете, везение тоже важно. Не меньше, чем умение вовремя вспомнить и сделать нужные выводы. Отдыхай, и если что – звони, – с этими словами маг треплет ее по плечу и покидает комнату.

Щелкает входная дверь. Несколько секунд Саша раздумывает, а потом надевает цепочку. Тепло согревает, и девушка проваливается в сон. На сей раз в сон без всяких образов Отражения.

– Квас будешь?

– Что?

– Квас будешь? Впрочем, я зря тебя спрашиваю, – Серафим улыбается, протягивая ей банку. – Ты будешь квас.

– Но…

Саша пришла на эту встречу с затаенным страхом. С осени дурацкие браслеты мешали ей толком использовать магию. Но никто никаких поблажек давать не собирался, так что приходилось осваивать все вне территории Резиденции или с наставником, или самостоятельно, или в небольшой компании из Ани, Кати и Коли. Но Серафим строго запретил им без присмотра пытаться экспериментировать с боевыми заклинаниями. Ни под каким предлогом. И, закономерно, оглушение, одно из самых простых атакующих воздействий, Саше не давалось. А Олег Васильевич отказался допускать к пересдаче оперативной практики всех троих, пока не покажут базовое владение и защитными, и простейшими атакующими чарами. И если с защитой проблем не было, но с атакой отсутствие практики сказывалось.

Зачем нужен был этот допуск – решительно непонятно. Оперативники для оглушения широко пользовались артефактами, и им их выдали бы, если бы была нужда. Но переубедить куратора не удавалось. Никак.

Идиотская ситуация.

И теперь, сидя на диване в гостиной Серафима, бывшей, как всегда, захламленной хаотическим нагромождением книг, бутылок, статуэток и каких-то разнородных предметов на полках, в запертых и нет стеллажах, шкафах, Саша раздумывала, что пришла как-то не вовремя. Хотя наставник сам согласился перенести их еженедельную встречу на день раньше и сейчас не выглядел раздраженным.

Сегодня размах бардака был феерическим. Маг явно не утруждал себя уборкой в последнее время. Сашу это не беспокоило, но все же создавалось ощущение, словно она вторглась во что-то очень личное.

– Я не знаю, в чем дело, но ты на меня смотришь так, словно я тебе голову откусить вот-вот должен. Пей квас – и расслабься, ага? – Серафим, похоже, и сам был навеселе, развалившись в кресле напротив выключенной плазмы. Или маг просто весел, не разберешь. – У меня выходной, между прочим. И после того бардака, что я разгребал в течение всей последней недели, я вполне заслужил отдых.

– Если я мешаю…

– Пей. Квас. И если ты будешь мешать, то я так и скажу. Просто иногда можно расслабиться. Даже нужно. И тебе не повредит, знаешь ли.

Под взглядом наставника Саша несколько тушуется, но квас пьет. Хороший, кстати.

– Это не значит, что все проблемы надо решать алкоголем. Договорились?

– Ага, – Саша кивает. Она хорошо знает, что бывает, если решать алкоголем все проблемы. Видела на протяжении пары десятков лет. С рождения, можно сказать.