Историк немного раздраженно пожал плечами.

— То что я много лет нахожу это научное сообщество близким себе по духу не делает меня всеведущим относительно планов его организаторов.

— Ну просто ходят слухи, что у нас будет двое новых достойных из молодежи. Пополнение так сказать.

Что именно ответил ему историк, Теор уже не услышал. Его даже не следящие за телом заклинания, а одни инстинкты буквально завопили об опасности, и менталист, не раздумывая, резко дернул проекцию обратно, сливая все перенесенное обратно с телом.

Вовремя. Очень вовремя.

В следующий момент маг в черном плаще и безликой маске, подошедший к черной двери за время, пока Теор пребывал разумом внутри помещения, попытался пробить направленным поиском заклинания, прятавшие менталиста от любопытных взоров. Благо, можно было не принимать удар на щиты, а уклониться от него, не выдавая себя. Теор сам использовал ненаправленные внушения, а не преломления света или иные нементальные варианты. И, кажется, именно это привлекло подошедшего, который явно взялся за дело всерьез.

Кем бы ни был этот тип в черном плаще, магией разума он владел, и владел неплохо.

Надо было сматываться. Хватка чужой магии была сильной, куда сильнее, чем менталисту бы хотелось. Да, изящества его противнику не доставало, но сил и выучки хватало чтобы наносить именно сокрушительные, массивные удары по иллюзии, которыми сейчас скрывал себя Теор, не желавший просто так показывать свое лицо.

Менталист ощущал тренированное на сражение сознание своего противника. Найти, сломать, уничтожить. Атаки носившего личину мага были направленны даже не на то чтобы Теор потерял концентрацию и сбросил маскировку, а сразу на слом щитов. Всех щитов. Человек в маске нашел врага, и теперь стремился уничтожить его разум, даже не зная, кто перед ним. Хотя иную магию — пока? — не применял.

Безликий применял боевую ментальную магию, перейдя все мыслимые и немыслимые запреты. Бил на поражение. До Теора это не сразу дошло, но когда дошло, менталист отбросил всю осторожность. Да, ударам безликого не доставало точности, но все равно получая раз за разом чем-то вроде мысленно удара кувалдой по голове сложно было оставаться сосредоточенным. Какие тут эмоциональные уловки, скрывающие внушения? Какое слежение за своим внутренним состоянием? Этот бультерьер просто раз за разом пытался кинуть атакующий, разрушительный контакт, влить в него силу, срезая щиты. И только.

Если Теор хочет уйти неузнанным, и вообще в своем уме, то нужно было отвлечь этого маньяка. Пока все силы уходят на борьбу, побег казался малореальной идеей. А этот еще позовет этот кого-нибудь…

Менталист перестроил защиту, истончая ее там, куда наносил удары незнакомец, и принялся исподволь изучать щиты своего противника. Простые, кстати, но действенные. Рассчитанные на прямую атаку с любой стороны и весьма и весьма прочные.

Где-то он это все уже видел…

Теор, чей план окончательно оформился, растворил собственную защиту позволяя незнакомому боевику, а это точно был именно боевик, обученный менталистике, а не наоборот, создать разрушительный контакт. Вообще до этого не стоило доводить, но сейчас выбора особо не было.

Безликий, явно почувствовавший, что добился своего, усилил напор, сминая внутренние уже защиты… И не заметил, как Теор сам воспользовался установившимся контактам в своих целях. Даже разрушительные вариации ментальной магии всегда были взаимодействием. Всегда. Теор не бил, вовсе нет — этого бы щиты его врага сделать не дали. Менталист лишь послал в чужой разум один из простейших усилителей чувств.

Его противник отпрянул, разом оглушенный в десятки раз усилившимися звуками и ослепленный ставшими болезненно яркими цветами и сбитый столку резкими запахами.

Теор вырвался из цепей контакта и бросился бежать, оставляя медленно приходящего в себя врага за спиной. Голова раскалывалась, но иллюзии и множество отводящих внимания чар он удержал, не желая вновь влезть в едва закончившийся поединок.

Впрочем, кажется, спешить не стоило. Его враг или был слишком дезориентирован, или просто не желал продолжать схватку, занявшись какими-то своими делами, но, так или иначе, преследовать не стал.

Теор же, порядком запыхавшись, остановился только оставив позади и каменный лабиринт низин большого холма, и вообще центральную часть города. Чувствовал он себя отвратительно, что после случившегося было неудивительно.

Время едва ли приближалось к часу ночи и менталист, подумав, пошел ловить немаршрутный дилижанс. Домой можно было дойти и пешком, но менталист этого делать не собирался. Не только потому, что ему пришлось потратить немало времени, останавливая потекшую из носа кровь — верный спутник пролома ментальной защиты, и выпить почти все носимое с собой зелья.

Тревожило Теора сейчас другое. Незнакомец в личине, куда, кстати, более качественной, чем была на Вар Вранне, атаковал его разум не колеблясь. Такое было нонсенсом среди менталистов, для которых-то и ментальные дуэли были редкостью — слишком большие риски. Исключения составляли или совсем уже опустившиеся маги, рассорившиеся с моралью вдрызг, или те, кто шел на задержание опасных преступников. И, разумеется, менталистику так применяли военные.

Или Теор обнаружил психопата-менталиста, или только что подрался с кем-то, кто защищал напрямую интересы короны. Или — думал что защищал. И оба варианта были чреваты огромными проблемами не только для него, но еще и для окружающих. И что бы ни говорила собственная гордость — нужно было обращаться за помощью до того, как кто-то, скрытый маской, вооружившись боевой ментальной магией, повторит Инцидент или вытворит что похуже.

Хотелось верить, что нужный адрес Теор в своей трещащей голове раскопал верно.

Альба завалилась на кровать едва стянув с себя плащ. Только ноги свесила — штаны были заляпаны грязью почти до колен. Сегодня декан гоняла их по полосе с каким-то остервенением, взяв в оборот все команды, с утра и почти до вечера. Магистра Теора, судя по всему, как и вчера в университете не было. По крайней мере на ежедневные занятия он не приходил, хотя она честно около получаса ждала под кабинетом. Альба хотела было попробовать аккуратно узнать, что случилось, но все же, подумав, отложила эту идею. У преподавателя были собственные дела, и в чем бы ни была причина его отсутствия — ее это не касалось.

Хотя она как-то привыкла к занятиям с ним, пусть и длящимся недолго, ведь Пришедшая быстро уставала от попыток удерживать контакт.

Альба, поняв это, усмехнулась своим мыслям. Она попыталась выполнить все задания, для самоанализа, которые дал менталист в четверг, и результаты вышли… Интересные. Вот уж не думала, что некоторая доля стабильности была чем-то положительным и важным. Впрочем, если учесть, что с некоторых пор для нее изменилось вообще все, то это было и неудивительно. К тому же… Да, это было не ее дело. Но все-таки было бы проще, знай Альба, что маг в маске ни до кого еще не добрался. Мало ли…

Все тело после забегов по полосе ныло, но усталость, скорее, была приятной. На деле сегодняшние испытания они вчетвером, кажется, прошли быстрее, чем все прошлые. Испытания были разными. И несколько зомби, и задания из простейшей алхимии, и очередной ненастоящий пострадавший, и упражнение на сбивание порывом ветра конусов, и совместное прохождение лабиринта подопечной каждому мышью (вот с природной магией вышло довольно плохо), и бесконечная полоса физических препятствий… И каждый раз после забега — разбор всех совершенных ошибок. В итоге умаялись они так, что декан выдала всем восстановительных зелий (по ее словам — совместимых с тем, что помогал с ментальными нагрузками) и отправила отдыхать. Даже консультацию по их совместному проекту, с которым четверка Альба подошла именно к ней в надежде вообще понять, подойдет их идея или нет, перенесла на вторник. Но хоть идею не завернула, предложив продумать то, что и для чего они хотят делать, и приходить с примерным планом работ.