В итоге они вчетвером решили отдохнуть, помыться и собраться у нее в комнате для обсуждения всего и вся. У Ами на пару дней появилась соседка, вернувшаяся с города, так что решили собираться там, где точно не помешают.

Альба прикрыла глаза. В комнате даже днем было прохладно, и она накинула на себя одеяло, надеясь, что нигде на одежде нет прилипшей грязи. Сейчас чуть-чуть полежит и пойдет в душ. Теплый душ, а потом надо будет выбираться в холодную комнату…

Разбудил ее стук в дверь. Амири, переодевшаяся в привычно-простую одежду для общежития пришла со стопкой пергаментов. За ее спиной маячили парни.

— Мы не вовремя…

— Не, проходите, — Альба посторонилась, позевывая. — Только мне минут пять дайте, и все нормально будет.

Она прихватила до того висевшие на спинке стула сменные вещи и отправилась приводить себя в порядок. Альба умела делать это быстро. Научилась еще в спортивном лагере — три минуты на душ, две на сборы после — и вперед, на следующее занятие. Навык пригождался по сей день.

Правда, как ни торопилась она, за это время ребята успели вскипятить воду, заварить чай и разложить принесенные припасы. К Жану недавно приезжал отец, и принес солидный запас солонины. Не то чтобы к чаю самый лучший выбор, но, благо, Свен, гордый владелец ящика с хорошей защитой от кражи содержимого и постоянным подогревом по желанию владельца, принес с собой свежий хлеб, привезенный с утра из города. Да и в целом есть хотелось — как всегда после больших магических затрат.

— Прохладно у тебя, — заметила Ами, уплетая импровизированный бутерброд. — Всегда так?

Альба кивнула, вспоминая мстительный взгляд карги-коменданта в момент, когда она решила узнать об отоплении комнаты. Собственно, в ее случае это «однозначный максимум» и «как похолодает, так и жалуйтесь». Вот мстительная же нелюдь…

— Бывшепреподские комнаты, — кивнул Свен. — Живешь сам, защиты куча, но других проблем хватает. Хоть вещи в чистку забирают-то?

— Только если за дверь выставить.

— Ну хоть что-то.

— Кстати, мне все интересно было, — Жан уплетал солонину так, без всякого хлеба. — Ты ж местный, де Стен. Почему в общаге-то живешь?

— А что нет? Всем положено. Да и зачем ездить каждый раз? Все мои тоже тут жили.

— Ну это понятно, с вашим-то режимом дня, — заметила Ами.

Свен надулся. Он по-прежнему обижался, когда его называли некромантом.

— Ладно тебе, — Жан миролюбиво улыбнулся. — Кровь не водица. Никто ж не говорит, что ты тут каждый день немертвых поднимать обязан и все такое. И да, некромантам несподручно в ночь из города ездить, пары-то у них с вечера до утра, а маршрутных дилижансов по темноте не сыскать. У нас тоже все жили в общаге, даже местные. Но тут-то можно и так покататься? Родной дом, вкусная еда, все удобства, никакого гомона на этаже…

Свен плечом повел.

— Здесь веселее, — емко заметил он. Потом продолжил: — мне вообще-то предлагали родители квартиру поближе к дороге до университета, но так вот смог бы я там посидеть с вами разве? — рыжий отсалютовал кружкой.

— Кстати, о некромантии, — Жан перевел взгляд на Альбу. — Я когда последний раз приходил на черный факультет, там о каких-то взломщиках с общей практической говорили. Ты случайно об этом ничего не знаешь?

— Я? — она попыталась изобразить удивление.

Судя по скептическому взгляду остальных, вышло не очень. До того Альба не акцентировала внимания на этой части их похождений на прошлых выходных.

— Рассказывай, что вы натворили.

Альба думала оскорбится… Но потом просто выложила все карты — и об их набеге на кафедру теоретиков, и об ответном «нападении» зомби.

— Ты крута, — заметил Жан.

Альба отмахнулась.

— А то ты бы не смог.

— Смог конечно, — парень чуть пожал плечами. — Но я-то учился год, считай.

— Кстати, коль у нас сегодня вечер вопросов: а что ты натворил у себя в универе, что тебя отчислили? — Свен налил себе чая, пронзительно смотря на товарища темными глазами, в которых плескался интерес.

Жан поморщился.

— Вляпался в одну некрасивую историю, о которой не захотел молчать. За это и получил.

— Это связанно с женщиной?

Жан возвел глаза к полку.

— Все что угодно может быть связанно с женщиной. Или с мужчиной, знаешь ли. Других вариантов-то и нет.

Свен прищурился.

— Это связанно с мертвой женщиной. Я прав?

Жан вздрогнул.

— Откуда ты…

— Значит прав. Расслабься, я понятия не имею, во что ты влез. Но призрак, очаровывающий некроманта ради того чтобы потом занять его тело или уговорить на ритуал вселения — почти классика. Думаешь, Изгоняющие только по местам старых битв путешествуют? Как бы не так. Половина их работы — такие вот плоды обмана.

— А то ты считал, что половина, — угрюмо заметил Жан.

— Нет. Но я, если помнишь, из семьи потомственных некромантов. Это люди, да и другие маги, думают, что основная у нас опасность — быть зомби съеденным. Но на деле от таких вот приставучих духов, или от родственников какого-нибудь неправильного упокоенного умертвия, которые тело выдать просят, или от упырей, что морок на людей наводят, прикидываясь живыми, проблем больше, чем от всех самых сложных и зомбивместительных кладбищ вместе взятых. Моего двоюродного дядю чуть вилами не проткнули, пока он одного упыря деревенского упокаивал. Решили что «злобный некромант хочет нашего Гриню порешить». А что от Грини этого смердит уже, и глаза поволокой покрылись — так это так, приболел просто. Кто б еще объяснил, что на любые похороны некроманта звать нужно, а не самим все делать, ведь «кладбище у нас тихое, отродясь не вставало, что серебро-то зазря тратить»… И вот это вот все.

Альба улыбнулась, расчеркивая пергамент. Была у нее пара идей…

— В общем мы подошли к тому, о чем собирались говорить, — довольно заявила она, откусывая солонину.

Мясо было специфическим, но Альбе нравилось, на самом деле. Очень даже. Оно было, несмотря на название, не соленым, а пряным и приятным на вкус.

— Ты так думаешь? — скептически заметила Ами.

До того они успели немного обговорить то, чем хотели заниматься, но лишь очень поверхностно.

— Ага. Я просто подумала — с магией я лично ничего не соображу, да и теории везде столько, что мы закопаемся в учебники. Но все же я методички взяла в деканате, — Альба немного пижонским движением призвала тонкие пергаментные брошюрки. Влила силы она многовато, но все же проехавшие по гладкому столу листы не упали вниз и не попали в чай, что уже неплохо. Да и выглядело эффектно. — Но можем пройти более простым путем. У меня на родине есть люди, которые стараются узнавать мнение других людей по какому-то вопросу, а потом, опираясь на это мнение, предлагать этого вопроса решение. Правда не знаю, занимался ли тут кто-нибудь чем-то подобным или нет, и насколько такой подход для проекта подойдет.

Свен почесал голову.

— Скорее всего кто-то когда-то что-то уже делал. Надо будет спросить у отца. Или у кого-то из теоретиков постарше. Нам же все равно придется на чьи-то работы опираться. Ну или хотя бы найти, кто о подобных вещах хотя бы вскользь говорил. Нельзя просто написать свое мнение, без ссылок на кого-то поавторитетнее все равно переделывать заставят.

— Ну, это понятно, — откликнулся Жан, жуя хлеб, — пергамент-то все стерпит, и как доказать, что не ерундой занимаемся? И вообще ты предлагаешь ходить что ли просто всех подряд спрашивать о том, как они к магии относятся?

Альба вздохнула, отпила чая — и пустилась в объяснения методов исследования в социологии, способов проведения социальных опросов, особенностей выборки, вариантов анализа результатов…

Говорила она так долго, что почти охрипла. Ами что-то записывала. Жан иногда делал пометки, Свен же слушал, склонив голову. Когда Альба закончила, именно рыжий решил подытожить ее выступление:

— В общем, ты хочешь, что бы мы, каждый в какой-то области, поискали мифы о разных специализациях, потом выяснили, в какие из этих мифом верят маги, в какие — немаги, и потом предложили что-то вроде программы для лекций или текста памятки для того чтобы повысить грамотность людей?