— Ты против?

Улыбка на костяном лице смотрелась жутковато.

— Мнение духа не нужно.

— Но я хочу его знать.

Гретта склонила голову.

— Опасный союз. Риск. И большая награда. Большой риск.

Клинок пожала плечами.

— Риск будет где угодно, разве нет?

Гретта кивнула. И заметила:

— Ты хочешь скрыть себя.

— Анна считает, что так будет лучше. И я с ней согласна. К тому же простым послам могут показать чуть больше, чем правительнице соседней страны. А свите послов — еще больше.

Была в высказанной Анной задумке ехать как посланники, а не как официальна делегация во главе с Королевой Ночи, и другая сторона. Не стоило искушать соседей мыслями о том, что из королевы можно сделать заложника. Йохры должны понимать, что с послами и их охраной некроманты простятся, если понадобится, так что хотя бы с этой стороны проблем будет меньше. Долго маскироваться не получится, но по крайней мере на первых порах это позволит увидеть и соседей, и наследника Повелителя Песков без прикрас.

— Риск. Но я понимаю награды, их много. Уже есть список делегации. Примерный. Из Семерки — кого отберешь.

— Даниэль.

— Знала. Валентин?

— С нами.

— Знала. Тара?

— Скорее всего тоже с нами.

— Хорошо. Я иду с вами. Помогу, смогу защитить. Вот список остальных, — Гретта достала из рукава тонкий лист пергамента.

Агата разорвала печать. Вчиталась в слова…

— Варэн? Сольтэ? Мэрте? Зачем они нам?

— Армия. Изобретения. Торговля. Разбираются, помогут с союзом. И — живые. Соседи едва ли обрадуются мертвецам.

Клинок вздохнула. Живые… И, все трое — предлагавшие себя в мужья. Те, кому выгодна смерть Валентина. Прекрасно, просто прекрасно.

С другой стороны — все рядом, под присмотром. Если кто-то из них виновен, то выдаст себя.

Агата подавила тяжелый вздох. От ее места в тени колонны у входа были видны все собравшиеся на квадратной площади перед зданием Ведомства Иностранных Дел. Официально их делегация была посольской, потому надо было отправляться отсюда.

Раздражала Клинка не только и сколько толпа зевак. Людям нравились развлечения, почему бы не посмотреть на то, как собранное впервые за долгие годы посольство покидает город? Можно обсудить и стражников в бесформенных одеяниях и с масками на лицах, подумать о содержимом сундуков в широких телегах, попытаться угадать, кто из четверых богато одетых господ назначен посолом, кто — его помощником, а кто просто едет «печься о своих интересах».

Но Агату толпа нервировала. Толпа — это угроза, и теперь — не для Владельца, но для Валентина. Да, сам маг уверял, что в прошлый раз конструкт не пошел за ним в людное место, и, следовательно, его владелец наверняка не хочет внимания. Теперь же конструкт вообще разрушен, нового кровью быстро не привязать… Но это были лишь отговорки. Инкитэ, позавчера выслушав мага, вынес лаконичный и в общем-то ожидаемый вердикт: «Будут пытаться и дальше». Бессменный и бессмертный глава Семерых Стражей пообещал заняться этим делом, сходу перечислив десятка два семейств и отдельных магов, которым была бы выгодна смерть Валентина. Причиной покушения он видел старую как мир попытку устранить возможного конкурента. При намеке на то, что у «всех бывают фавориты» Клинок с трудом сохранила лицо, но все же кивнула.

Агата глубоко вздохнула. Валентин шел в Картаен, в дом некромантов, ища безопасности… И теперь его пытаются прикончить из-за знакомства с ней. Прекрасно, просто прекрасно. И еще лучше то, что в состав посольства вошли трое потенциальных кандидатов во владельцы уничтоженного заклятого конструкта.

Агата еще раз прошлась взглядом по собравшимся у повозок.

Варнэ. Мрачный тип из Цепей, глава всех живых представителей ордена. Клинок уже усвоила: если на землях Союза Книжники и Цепи кардинально расходились в методах и могли сражаться друг с другом вплоть до полного уничтожения противника, но дома у некромантов оба ордена поддерживали взаимный нейтралитет. Неизбежный, в некотором роде, нейтралитет. Цепи преуспели в войне, поиске костей и конструктостроении, Книжники — в теоретической некромантии и многих «тонких» науках. За годы, прошедшие до Войн Смерти и всей этой истории с личом-жрецом, решившим бросить Срединный Мир к ногам Иврейн, все слишком переплелось, чтобы одна фракция могла уничтожить другую. Потому в Картаене все ссоры ограничивались бесконечными препирательствами в Безмолвном Совете, места в котором были разделены напополам между орденами.

Клинок еще раз оглядела мужчину. Умасленная седоватая борода с вкраплениями алхимических нитей, богатые, расшитые одежды. Тяжелые, массивные… Но не стоило обманываться — он сильный маг. Множество артефактов, пара конструктов в сундуках. Наверняка все из слуг, а их у каждого из «делегатов» было по трое, сами некроманты… Идеальный кандидат на роль будущего убийцы. Но, все же, пока рано делать выводы.

В противовес Варнэ, Тантэ, посол и один из старших Книжников, оделся неброско и небогато. Просторные одежды, светлые тона, минимум шитья и украшений. Даже лошадь самая обычная, как и сбруя. Хотя знания этого немолодого некроманта были столь обширными, что он, наверняка, мог и из десятка мертвых бабочек собрать орудие убийства… Или что-нибудь полезное. Тантэ, по отзывам Лианы, был пусть и могущественным, но мирным магом, предпочитавшим видеть будущее Некроса в мире, а не в войне. Он понимал, что просто отсидеться за стенами не выйдет, но, как сам признался Агате, надеялся найти в старых книгах и древних свитках Библиотеки способ закончить противостояние не начиная его. Ведь «если у нас будет изобретение, которому нечего противопоставить, то никто не захочет опробовать его на себе». Агате нравилась такая позиция, да и раньше именно так Некрос добился долгого мира со старым Советом Капитанов… Но и Анна предупреждала, да и сама Клинок видела: Тантэ был не против не только найти какой-нибудь опасный и могущественный секрет, но и присвоить его. Зачем воевать, если можно заиметь то, против чего ни у кого не будет ни шанса, и диктовать свою волю? И этот подход распространялся не только на внешнюю политику. Впрочем, именно его Агата назначила послом. Потому что только Тантэ знал йохрский, долгие годы изучал соседей и на его эрудицию можно было положиться. Да и других кандидатов, откровенно говоря, не было. Ведомство Иностранных Дел — вотчина Книжников, так что и выбирать нужно было кого-то из них.

Вторым Книжником среди делегатов был Сольтэ. Тот самый изобретатель костяного планера, как сам обозвал свой «самолетающий конструкт», с которым приходил, как выяснилось, свататься. «Молодой и перспективный», как выразившийся знавший его лич Брокэ, пытавшийся научить Агату некромантии. И, что важнее — с открытым ко всему новому разумом. Последнее о парне, сейчас явно чувствовавшем себя не в своей тарелке, говорили многие, и Клинок предпочла поверить тем, кто знал молодого изобретателя. Умудренные опытом и при постах — это прекрасно, но нужен и кто-то, кто смотрит на вещи иначе. К тому же делегатов брали двоих от Цепей и двоих от Книжников, и орден Лианы сам предложил Сольтэ как второго кандидата.

Четвертым «знатным господином» был Мартэ. Он почти не владел магией, но именно его в итоге выбрали вторым делегатом Цепей. Его, торговца, и, к еще большему удивлению Клинка — торговца вовсе не оружием. И даже не костями, хотя к последнему он косвенно, но имел отношение. Нет, торговая фирма рода Мартэ занималась драгоценными камнями, которые добывали на юго-западе страны и везли морем, втайне, на север. Чаще — в Рутению, там алхимики часто использовали драгоценности в сложных зельях, да и артефакторам некоторые из камней пригождались. Раньше семья Мартэ имела дела и с Султанатом, но после постановки Купола и захвата церковниками прибрежных городов, где властвовали или они, или беззаконие, эти торговые контакты сошли на нет.

И Сольтэ, и Мартэ тоже могли видеть в Валентине конкурента. Наверняка могли. И не только они.