Агата кивнула. Не трогают — и ладно, пусть и из страха. Она сюда не жить приехала, а добиться мира и ресурсов на восстановление земель Некроса. Ссориться с местными не стоило, но и дружить с ними никто не обязывает.

— Есть несколько странностей, — негромко заметила она. — Точнее, всего две, но уж больно они связанны. Местный глава Гильдии Изобретателей, по приказу которого изуродовали людей, уверял, что делал это по просьбе церкви, которая вроде как ждет вторжение какого-то врага, армии. И Валентин говорил с человеком, который эту армию видел.

— Валентин не уверен в том, что видел, — с сожалением уточнил муж. — И говорил недолго. Увы, при таких повреждениях уже не спасти. Но все же…

Валентин принялся рассказывать то, что узнал от скончавшегося шахтера. Агата, уже знавшая эту историю, слушала ее вполуха. Может, Владимир прав, и ей просто нужно отдохнуть? И у Клинка есть свой предел, измененное тело все же не бесконечно сильно и выносливо, может, именно усталость туманит разум?

Шахтер, чудом выживший при обрушении шахты и повредивший в том числе и голову, рассказывал, что видел в трещину внизу марширующую армию из «раскрашенных каменных воинов». Над бойцами летали змеи, а «воины эти были и маленькие, и гигантские». Вот и все доказательства. Да, прелаты чего-то опасались, да, это могло бы объяснить их действия… Но так же все эти действия объясняло и желание заполучить кусок побольше и армию помощнее.

— Он был убежден, что видел это, — подытожил Валентин, — но и безумцы убеждены, что их видения — правда. Василевс говорит, что не может послать кого-то в горы — боится лишиться расположения магнатов. Конечно, у нас есть лишь слова… Но что, если они правдивы? Если прелаты и правда предвидели вторжение и готовились к нему? Летающие змеи могут быть духами-драконами, я видел и маленького, и большого на островах, с большим даже говорил… И он ведь не единственный в своем роде. Загорцы живут за Граничными Горами, лишь изредка приплывая в Срединное Море, но что если они решились на вторжение? Прокопали тоннели и теперь хотят обрушиться на нас?

— Зачем? — задал резонный вопрос Инкитэ. — Войны Древних и духов закончились многие века назад. И это было не поражение духов, а договор: они живут там, где сильна их магия, здесь же магией повелеваем мы, а они — ограниченны и слабы.

— Хотят вернуть земли, — Агата над этим вопросом раздумывала. — Может, загорцев стало слишком много, и они хотят жить здесь. Болезнь. Цунами там или землетрясение — и вот «их» мира уже на всех не хватает. И, может быть, пока мы говорим, уходит время.

Инкитэ мягко рассмеялся. На деле звук скорее походил на шелест, но Клинок чувствовала по колебанию черноты, ощущала каким-то отдельным чувством — это смех.

— Время всегда уходит, фахашма. Пока ты делаешь одно, все в мире делают другое. Солнце движется, течет вода, люди рождаются и умирают. Но ты не можешь перестать есть, пить, спать или делать то, что требует долг, просто чтобы успеть всегда и везде. Я скажу больше — даже если оставить только долг, ты все равно не сумеешь делать все, везде и сразу. Я мертв уже много времени, и так этому и не научился.

— Но не сидеть же просто так, — возразила Клинок.

— Тогда попробуй узнать больше, — посоветовал лич.

— Владимир переживает о реакции магнатов на его войска. А что они скажут, если там появлюсь я? Некромантка, да еще и из Некроса, с которым Рутения отвратительно обошлась в Войнах Освобождения. Или решат, что мы что-то замыслили, или подумают, что Владимир действует в наших интересах.

Церковники времени даром не теряли и старались рассказать всем, какие некроманты злые и как низко пал василевс, который теперь лишь марионетка в руках «отвратительных магов смерти».

— Нужен повод, — поддержал Агату Валентин, — но не думаю, что Владимир нас поддержит. Он слишком опасается утратить расположение владельцев шахт.

Тьма в глубине безлицей головы Инкитэ заклубилась сильнее. Спустя несколько мгновений лич предложил:

— Местные ценят деньги. Тут, в Рутте, есть Гильдия Изобретателей, которая кое-что нам должна, есть Гильдия Алхимиков… Уверен, среди местных толстосумов найдутся те, кто согласится на что угодно ради прибыли. Например, на замену несовершенных людей в шахтах конструктами, не требующими еды, воды, не боящихся газа и всего прочего. И способных, например, расчищать завалы.

Агата оглядела Инкитэ, медленно перевела взгляд на Валентина…

— Ты правда хочешь туда полезть⁈ Там два десятка человек завалило!

— Могу и не сама, — Клинок раздумывала над вариантами. И как ей такое в голову не пришло?.. Устала, вот точно. — Тча разведает. Или кто-то еще на контроле. Только нам нужны какие-нибудь образцы, не с пустыми руками ведь ехать к магнатам. Лучше всего того, что мы и правда сможем продать потом, деньги лишними не будут.

— Тайрэ или Асатэ справятся.

Агата кивнула. Нужны будут и магнаты, согласные на демонстрацию, но тут-то Владимир возражать не должен. Или можно поговорить на эту тему с алхимиками, например, тем же Дмитрием. Хочет поехать в Некрос? Пускай помогает. Совместный проект может стать неплохим прикрытием для их разведки.

— Думаю, это хороший план, — через паузу проговорил Валентин. — Но только в том случае, если под землю полезут конструкты и только конструкты.

— Мне подземелий хватило и здесь, — заверила Агата.

Да, армии, даже если она существует, под землей уже нет. Но если удастся договориться об «испытаниях опытных образцов», то они смогут узнать, существуют ли та подземная дорога, которую видел шахтер. А это уже хоть что-то.

Агата не ожидала что главой Гильдии Алхимиков может быть женщина. Самая обычная на вид женщина средних лет в простом, пусть ладно скроенном, платье.

Когда василевс говорил о делегации алхимиков, Клинок представляла себе что-то похожее на их посольство в Султанате: несколько переговорщиков, охрана, дары, высокие речи… А тут за обедом появилась эта самая женщина — и все. Если бы Владимир ее не представил, то Клинок и не подумала бы, что она может иметь отношение к алхимии. Может, насторожилась бы из-за мрачных взглядов обедавшей с ними Елены, но и только.

Принесли кофе, чай и десерты. Незнакомка обернулась к Агате.

— Фахашма эсанолиот, — она улыбалась краешком губ. Обычная, вроде бы, женщина… С пронизывающим до костей взглядом серых глаз. И знающая как минимум пару слов на языке Некроса.

— Едва ли прославленная, — отозвалась Клинок на фроантийском. — Агата.

— Александра. К чему скромность? Я за последний год с небольшим немало слышала о новой Королеве Ночи. А наши ведь земли далековато от ваших, так что прославленная. В Срединном Мире.

Клинок чуть пожала плечами.

— Предпочитаю не придавать этому значения.

— Да? А мне вот всегда любопытно, что говорят люди обо мне и моей Гильдии. Хотя почти всегда одно и то же: о том, что неугодных мы пускаем на ингредиенты, что все гильдейцы не то подписывают контракт и остаются с нами до смерти, не то вообще выращиваются в чанах, и еще множество самых нелепых небылиц. Впрочем, люди всегда боятся тех, кто сильнее.

— Их можно понять.

Александра сноровисто разделывалась с пирожным с помощью ножа и вилки, словно желая подчеркнуть свое воспитание.

— К сильным можно тянуться… Или их можно бояться. И это отличает хищников от добычи.

Агата не стала отвечать. Не потому что не могла, а потому что просто не видела в этом смысла. Пустых разговоров хватало и в Некросе, и в Цитадели, где умению «правильно говорить» посвящали часы в узком и душном классе. Существовала целая наука риторика, в которой Агата ничего не смыслила, и потому предпочла не сражаться на чужом поле, а сосредоточиться на чае и десерте. Подавали много странного, вроде тонких обжаренных полосок теста, покрытых орехами, или темноватой пасты, из которой сделали покрытые все теми же орехами пирамидки.

Александра поглядывала на нее. Не то рассчитывала на ответ, не то просто любопытствовала. Присутствующие за столом Владимир с детьми ее, похоже, не интересовали, по Елене она разок скользнула взглядом и на мгновение скривилась, словно бы увидев что-то неправильное. А вот на Клинка смотрела и смотрела, явно ожидая чего-то.