Агата, закончив с десертом — невозмутимо есть под взглядом серых глаз было не так-то просто — сама посмотрела на Александру. Та легко выдержала взгляд и, прищурившись, поинтересовалась:

— Вы — добыча или хищник, фахашма? До меня доходили разные слухи. Одни — о ваших выдающихся успехах, о предотвращенном перевороте в Султанате и о дружбе с новым правителем теперь уже не закрытой страны; об уничтожении флота церковников в сотню с лишним кораблей, о падении Ильтоирана и о всаднице на драконе, несущей смерть; о том, что Острова вышли из Союза, а перед костяным кораблем теперь открыты все гавани. Но говорят и другое: о том, что вы, презрев всякую логику и здравый смысл, посадили рядом с собой на трон ничего не имеющего за душой простолюдина; что ваши люди дают врагам слишком много вольностей, оставляя в живых всех, кто того хочет; что ваша столица едва не была взята, а ваши земли давным-давно непригодны для жизни. С одной стороны выходит, что вы — хищник, с другой — добыча. И я не знаю, чему верить.

Клинок усмехнулась про себя. Что ж, это явно не дружеский обед. И, судя по непроницаемому лицу Владимира, он с такой манерой общения хорошо знаком и ни во что лезть не будет. Впрочем, у него свои дела с Гильдией, у Агаты — свои. Хотя Клинок не могла не поаплодировать в уме изворотливости василевса. Обещал помочь с очищением земель? Обещал. Самостоятельно он, разумеется, ничего не сделает, нужны алхимики. И с их Гильдией Агате договариваться самой.

— Слухи есть слухи, — Клинок пожала плечами. — Никакие из них не растут без почвы, но и ни один не отражает правду. Или ваших алхимиков все же выращивают в чанах?

Не то чтобы Агата сильно хотела задеть главу Гильдии, но и совсем от эмоций избавиться не смогла. В Цитадели говорили, что хороший оратор умеет унизить так, чтобы никого не оскорбить, что это как сражения клинком — не стоит пренебрегать финтами и изящными комбинациями… Но Агата мало что смыслила в умении красиво говорить и не понимала, чего хочет Александра. Доказать свою силу? Выяснить, на что готова Агата ради своей страны? Понять, какие можно выдвинуть условия торга?

— Нападаете, — Александра улыбнулась. Агата уловила тоску на лице Владимира. — Значит, видите себя хищником. Неплохо, неплохо… И вот вы здесь, на чужой войне, напускаете своих бессмертных на рутенов в надежде получить… Что именно?

— Думала, вы и так об этом знаете. Очищение моих земель от ваших художеств.

— О, эти «художества» — лишь акт доминирования, плата за то, что Некрос стал добычей. Впрочем, до этого вы были хищниками — и добычей стал Срединный Мир. Потом все изменилось — и теперь, вроде бы, может измениться еще раз. А может и нет… Вы хотите помощи. Но помощи, фахашма, просит тот, кто не может справиться сам. Добыча.

Агата не удержалась от усмешки.

— Если так рассуждать, то все сидящие тут и вообще все люди в мире — добыча. Младенцы не выживают без помощи матерей, ученики не становятся учеными без помощи учителей, алхимики не познают свое ремесло без помощи мастеров.

Александра улыбнулась. В этот раз, как казалось Агате, даже искренне.

— Неплохая философия от неполноценной, чье тело и разум искорежены в угоду хозяевам-прелатам.

Клинок сжала ложку в руках так, что та сломалась. Как она смеет⁈

Первым порывом было рвануться к гильдейской и ударить, но Клинок легко подавила эмоции. Захотелось оскорбить в ответ, вот только некрасиво это… Агата скосила глаза на Владимира — тот казался почти больным, но не вмешивался. Интересно… Выходит, не такая уж у него и большая власть, коль не может одернуть эту Александру.

И, в любом случае, обратиться к нему — значит показать, что она не может себя защитить.

— Неполноценен лишь тот, кто не может не плеваться своим ядом, — мрачно отозвалась Агата. — Я ждала большего от самой влиятельной женщины-алхимика Рутении. Большего, чем примитивные оскорбления.

— О, я лишь хочу понять, волк передо мной или овца в волчьей шкуре, забравшаяся на трон по прихоти судьбы, а то и вовсе все еще сидящая на прелатской цепи. Тот, кто водится с добычей, сам ей становится, не так ли?

Клинок лишь усмехнулась. Глава Гильдии предлагала выбор из двух вариантов. Предлагала доказать что она, Агата, достойна. Вот только Клинок уже устала что-то кому-то доказывать. Да и зачем? По меркам сестер она — мерзкая предательница и недостойный отброс. Для Амина — та, кто спасла его страну. Для людей Некроса — символ перемен, войны и новой надежды. Для одного — любимая, для других — ненавистная… Слишком много вариантов. Больше, чем два.

— Право сильного — защищать слабых и служить своей стране, — негромко произнесла Агата, вставая из-за стола. — А тот, кто видит себя хищником, может лишь жрать всех, от кого не боится получить по морде, и выжидать возможности отнять кусок мяса у соседа. Я ищу союзников, готовых сотрудничать как люди, а не охотничью свору собираю. Благодарю за пищу, — она обернулась к Владимиру. — И за знакомства. Наш разговор закончен.

Эта Александра — не единственный алхимик в Рутении. Не единственный алхимик на стороне Владимира. Поговорит с Юрием, с Дмитрием, с Николаем. Наверняка нужные препараты и в цеху у Союграта можно будет изготовить.

Агата не могла доверять человеку, делящему всех на добычу и хищников. Хотя бы потому, что хищники с легкостью вцепляются в горло не только добыче, но и друг другу, она еще в бытность Клинком на службе боевого мага на это насмотрелась. Такой союзник — хуже врага.

Никто не стал ее останавливать. Владимир лишь кивнул, Василий и Светлана промолчали, Елена еще больше сгорбилась…

Агата направилась к выходу. Потянулась к ручке — и до ее слуха донесся тонкий-тонкий свист воздуха за спиной. Она отшатнулась, ныряя в боевую медитацию — и около уха в дверь воткнулся тонкий кинжал.

Клинок развернулась — и вовремя. На нее обрушился вихрь ударов. Длинные когти рассекали воздух. Платье Александры исчезло, став чем-то вроде драконьей чешуи, лицо вытянулось, пропорции тела изменились…

Агата пожалела, что не взяла с собой оружия. Как-то не рассчитывала она на это… Противница атаковала и атаковала, заставляя Клинка двигаться и уклоняться. Вот коготь вспорол щеку, вот другой порвал рубашку…

Не убивать же? Клинок попробовала несколько раз ударить кулаками, но Александра легко уклонялась, а потом вновь наседала, заставляя Агату двигаться на пределе сил, верететься на крошечном пятачке у двери.

Так, словно она и правда добыча…

Александра торжествующе улыбнулась и ускорилась, словно кот, играющий с мышью.

Агате не хотелось убивать. Но, видимо, навредить все же придется.

Клинок окутала руку чистой тьмой, вскидывая ладонь навстречу опускающимся когтям. Чернота защитила плоть. Александра взвизгнула, и отскочила, тряся измененной рукой, когти на которой усохли и съежились. С яростью рванула в новую атаку — и Клинок без затей пнула ее в колено. Может, эта женщина и быстрее ее, но сражаться умеет только с «добычей».

Удар пришелся куда нужно, и Александра сбилась с шага. Агата увернулась от атаки — и, окутав тьмой и вторую руку, поймала зарвавшуюся измененную за горло. Пока Клинок не выпускала темноту с ладони, не давала ей впиться в чужую плоть, хоть сдерживать энергию было примерно так же легко, как держать поводки своры голодных здоровенных псов.

Александра попробовала ударить свободной рукой, но Клинок помешала и с усилием швырнула измененную в стол. Миг — и черная энергия окутала ту с ног до головы. Агата прикладывала огромные усилия чтобы сдержать чистую смерть, не дать ей коснуться тела, и гадала, что возьмет верх — уязвленная гордость или желание жить.

Второе — Александра замерла, не пытаясь напасть вновь.

— На твое счастье — я не хищник, — Клинок подошла ближе, стараясь говорить спокойно. — Иначе твоя жизнь тут бы и закончилась. Сильные не убивают слабых, если те им не угрожают. — Агата с усилием отозвала черноту, позволяя ей рассеяться. Александра дернулась, но Клинок вновь схватила ее за горло. — Попытка убить меня — инициатива Гильдии? Отвечай!