— Идемте.

Клинок хотела было спросить, почему во множественном числе, но потом поняла, что за ней по пятам идет Тара.

Пятачок за амбаром обильно порос травой. Пахло тут так себе — рядом находилась залитая алхимией яма для отходов. Но зато никого рядом даже в беспокойной ночи Соти-Сарая. Ни рядом, ни в десятке метров.

— Догадываюсь, вы хотите знать, откуда такое почтение от незнакомцев, — мягко улыбнулась менталистка. — Понимаю, выглядело странно.

— Я вообще за компанию, — Тара пожала плечами, — мне не нужны чужие секреты.

Агата хмыкнула.

— Но ты здесь. И лично я хочу знать, что тут, во имя Богини, происходит. Очень хочу, — проговорила она холодно и властно. Анна могла стоять за атакой в Совите. Могла ли она для своих целей устроить нападение во время переправы? Она ведь предложила этот визит, именно она хотела вмешательства в дела Султаната…

— Ладно, ладно, не злись, Избранница. Скажем так… Что вы знаете о Перерожденных?

Клинок бросила взгляд на Тару. Рыжеволосая, прищурившись, смотрела на менталистку.

— Безумцы, напрямую зачерпывающие силы из центрального Истока своего цвета. Зачерпывающие, наполняющиеся ими, и, собственно, Перерождающиеся, сливающиеся с энергией. Перестающие быть людьми в полной мере и постепенно растворяющееся в энергии. Элементали.

— Или личи, — минимум магической теории Агата все же уяснила, — которые ни в чем не растворяются.

— Элементали, — кивнула Анна, — личи или, у хольдов и рутенов — Бесформенные. Маги света неспособны к полноценному Перерождению, считается, что они сразу растворяются в свете. А еще, как считается, неспособны Перерождаться и менталисты.

Агата прекрасно понимала, что «считается», судя по тону, явно зря. Тара явно пришла к тем же выводам и уточнила.

— Никто никогда не видел перерожденного менталиста. Да и что получится? Элементаль чистого разума?

— Нет, — улыбка у Анны вышла разом мягкой и пугающе глубокой, — маг, помнящий свои прошлые жизни. И ничего не забывающий.

Клинок пораженно уставилась на менталистку.

— И… остается только имя?

— Да. Имя. Иное, разумеется, не это.

— И… сколько вы помните?

В этот раз улыбка беловолосой была откровенно жутковатой.

— Помню Некрос еще без личей, девочки. Те времена, когда Перерожденные некроманты имели ту же нестабильность формы, как и остальные, и уходили во тьму спустя полсотни, а то и меньше лет. Помню и то, когда появились первые стабильные немертвые, служившие Королеве оговоренные года… Помню здесь зелень и леса, а не бесплодную пустыню.

Агата сглотнула.

— Зачем вам это все? Зачем Коллегия, зачем этот поход?

— А зачем люди что-то делают? Улучшить мир. Расплатиться со старыми долгами. Здесь же… Не буду скрывать — я хочу вернуться домой. И, если получится остановить Визиря до того, как он вломится в Город, то мне это удастся.

Что-то было в этих словах… Агата склонила голову.

— Визирь… Давно вы его знаете?

— Очень. Больше жизни. Намного больше одной человеческой жизни.

Клинок глубоко вздохнула. Только разборок двух менталистов с бесконечными знаниями о прошлом ей не хватало.

Долго раздумывать об узнанном Агате не дали. Новый день принес необходимость решать множество вопросов и заниматься кучей дел разом. По словам целителя йохров, раненые достаточно пришли в себя чтобы можно было продолжить путь, так что в ближайшее время посольство и караван наследника должны были покинуть Соти-Сарай. Значит нужно было и закупить все необходимое для дальнейшего пути, и успеть закрепить пусть и предварительные, но все же договоренности с местными. Мартэ, например, успел договориться о поставках костей в обмен на несколько нужных некромантам алхимических ингредиентов. Не официально, но, по словам самого делегата «система тут налажена, пусть и рассчитывать на большие объемы не приходится».

Такие вот непрямые пути задействовали и остальные некроманты. Варнэ не без удовольствия рассказал, что сумел на выгодных условиях добиться возможности закупать и исследовать используемые местными менталистами зелья, позволяющие мешать считыванию сознания — их должны были доставлять в Совит через перегрузку в водах Великой Реки. Тантэ обозначил позицию некромантов в вопросах «недопустимости ущемления магов любой специальности из-за их пребывания за границей страны или недостаточной поддержки любых проектов», и, по словам посла, это заявление наследник встретил с большим облегчением и немалым энтузиазмом, пообещав «всемирную поддержку любым начинаниям как только будут преодолены некоторые препятствия». Сольтэ и вовсе потащил Агату на рынок. Причем не на центральный, а на южный, разворачивавшийся утром под стенами города.

— Посмотрите на эту конструкцию! — молодой исследователь с огромным энтузиазмом тыкал пальцем в странную плоскодонную лодку с широким парусом. Продававший такие йохр смотрел на это с усталым безразличием. Похоже, молодой некромант не в первый раз появлялся тут. — Мы с многоуважаемым Даниэлем потолковали с местными. Увы, они не понимают ни наш язык, ни фроантийский, в котором, правда, я сам не силен, а в книжном йохрском, как оказалось, нет большого количества нужных слов. Но все же нам удалось кое как уяснить необходимые параметры и, если использовать не простейшие конструкции вроде этой, на которую максимум можно установить примитивный преобразователь ветра, а полноценные накопители, то мы можем на разнице потенциалов улучшить аэродинамические свойства в десятки, а то и сотни раз. Сплав магии и простой физики! Смотрите, тут применяется простейший парус, но можно взять крылья, такие, которые я использовал в своем аэролете, и…

Агата радовалась, что лицо скрывала маска. Так можно было бесконечно закатывать глаза и не сдерживать скуку. Нет, Сольтэ ее не раздражал, но он явно предполагал, что собеседница хорошо понимает в артефакторике и магии как таковой — и ошибался. Клинок не все употребленные им слова вообще знала, все-таки за год ни один язык в совершенстве не выучишь, а тут на нее еще и сыпался один термин за другим. Так что приходилось кивать и украдкой осматриваться, больше из любопытства. Этот рынок явно предназначался для путешественников. Лошади, верблюды, сбруи, палатки, бурдюки для воды, самые разные товары в дорогу… Подобные вещи продавались и на центральном рынке, но только тут они имелись в изобилии, на любой вкус, цвет и кошелек.

Клинок упустила момент, когда Сольтэ закончил свою речь. Поняла это только когда почувствовала на себе выжидательный взгляд. Кажется, молодой исследователь что-то спросил, вот только она, разглядывая вышитые подушки для более комфортной езды на верблюде, суть вопроса упустила. Ругнулась про себя — ну какая из нее Королева? — и постаралась проговорить как можно спокойнее:

— Уточните — чего вы хотите добиться? Чтобы совсем просто и понятно.

— Э… Ну, мы могли бы сильно ускорить передвижение по пустыне. Да, наш конструкт выйдет дороже лодки с парусом, но будет куда быстрее, а энергии может потреблять относительно немного. К тому же можно создавать индивидуальные варианты, там скорость можно увеличить еще в несколько раз путем… э, в общем, можно увеличить скорость. И это, ну… принесет прибыль, — на последнем молодой некромант совсем стушевался, — наверное. Простите.

— За что? — в голос Агаты просочилось удивление.

— Э… Ну, это просто идеи, у вас наверняка есть дела поважнее. Это может принести пользу, только если продать таких конструктов, а я не знаю, будет ли на них спрос, и… В общем, насчет пользы пока что-то сложно сказать. Теоретически, может быть, местные правители заинтересуются, для гонцов ведь это хорошее решение, и не только… Вот.

Клинок кивнула. Если отбросить все выкладки, то, как она понимала, Сольтэ, увлекающийся всякими парусами и крыльями, видел возможности для того чтобы создать костяной пустынный транспорт. Почему нет?

Молодой некромант воспринял ее молчание как предложение продолжить и закончил торопливо: