— А что вообще за Город такой? — полюбопытствовала Тара. — Нет, я поняла, что там огромная библиотека и все прочее, но… Почему для этих подземников так важно, чтобы мы подчинялись его правителю и все такое?

— Вечный Город… это странное место. Небольшой город у нашего Истока. И единственное, наверное, поселение в мире, в которое допускаются только маги и рода Хранителей, которые веками тренировали ментальную сопротивляемость.

Агата склонила голову.

— Ради чего такие сложности?

Менталистка грустно улыбнулась.

— Люди жадны до знаний, Избранница. Очень жадны. Когда Великий Знающий, Самон, явил свою волю и указал, что хочет, чтобы его последователи хранили и преумножали знания, то никто не видел в этом беды. Тогда боги еще ходили среди нас… И никто не думал и слово сказать против воли Великого Знающего, который сам решал, кого впускать в город, где жители упорядочивали и записывали все известное о мире, а кого оставить за порогом. Но стоило ему уйти, как местные правители тут же решили, что каждый из них может заставить Библиотекарей поделиться секретами могущества, а если они не согласятся, то нужно ворваться в Город силой. Тогда мы, маги разума и повелители иллюзий, еще не были разобщены, а в городе правил первый из Избранников Самона, и было принято сложное, но правильное решение. Вечный Город стал Запретным Городом, исчез со всех карт и перестал существовать для непосвященных. Саму тайну пути к нему открывали не каждому менталисту, что уж говорить о других магах.

— Но если этого Предателя-Визиря изгнали, то что мешает ему привести армию? — с некоторым непониманием спросила Агата. — Он же знает, где Город?

— Уже нет, — менталистка покачала головой, — Изгнание не только запрещает жить в Городе, но и выжигает из разума дорогу к нему.

Некоторое время все трое молчали. Потом Тара все же заговорила:

— А заставить забыть не проще? Ну вообще про существование этого Города Знаний.

— Сложно заставить забыть о том месте, которое было домом, — грустно улыбнулась Анна. — И это, в некотором роде, тоже часть наказания. Знать о том, что потерял и никогда не вернешь.

Занавеска отодвинулась, и в помещение вошел посол с массивным подносом. Чай, изобилие сладостей, орехи, мед, слоеное тесто, крем… Агата невольно поежилась, вспоминая зачерствевшие лепешки и мелко-мелко порубленную халву — все, что мог предложить им Оман. «Лучшее, что есть». А тут — так, простой ночной перекус…

— Мы продолжаем путь, — проговорила она глуховато, отпивая чай из глубокой кружки, — если надо сражаться, то будем сражаться.

— Смотрю, ваш поход помог принять решение, — усмехнулся посол. — Поделитесь подробностями?

Агата кивнула и принялась излагать. Умолчала только о том, как отреагировали на клятву Анны местные. Рассказ занял не слишком много времени. Тантэ слушал, изредка перебивал и уточнял, и в итоге менталистка решила пересказать еще раз все уже сказанное про Город.

После ее слов воцарилась тишина. Посол медленно свел кончики пальцев. Даром что одет он был по моде некромантов, в свободные штаны и рубаху, которые, как подозревала Агата, предки нынешних жителей Картаена привезли с севера. А так — дорогие и яркие такни, вышивка… Почти йохр. На йохрской подушке, с чаем… Только кальяна не хватает.

— Не мне судить действия Избранницы, — после некоторой паузы все же проговорил Тантнэ, — но все же, как человек чуть с большим жизненным опытом, замечу, что давать такие клятвы порой… преждевременно. Не в наших интересах вмешиваться в местные войны.

— Это было обговорено, — нахмурилась Анна.

— Обговорены были предоставление убежища и, при необходимости, нейтрализация Визиря. Это не одно и то же. У местного… магического сопротивления, судя по вашим описаниям, катастрофически мало ресурсов. И мы для них — источник этих самых ресурсов. При этом наши интересы для них — пустой звук.

— Я понимаю, — мрачно откликнулась Агата, — не дура. Но и нам нужен проход в этот Город. К тому же… Если Визирь действительно хочет попасть туда сам, а еще хочет взять под контроль власть в Султанате, то кто гарантирует, что рано или поздно он не решит повоевать с кем-то за пределами страны?

Агата в бытность Клинком Гюстава как-то видела, как это происходит. Они довольно долго вели дело в одном городе — там жил знакомый боевого мага. Пришлось возвращаться, и не раз. И если вначале глава города, выбранный с большим трудом, в своих речах и действиях обличал бывших противников, которые до этого держали власть, то потом переключился на банды в соседних лесах, а после и вовсе пытался доказать, что все проблемы не из-за разрешения местным алхимикам сливать отходы в городскую реку, а из-за козней главы соседнего поселения. Да, тогда всему виной были глупость и жадность до власти одного человека. Но кто поручится за то, что этот Визирь из другого теста?

Анна придерживалась такого же мнения, заметив:

— Если Оман и остальные правы, то взятием под контроль даалис Визирь добьется своего. Не думаю, что кто-то из Хранителей или тех, у кого есть полная карта пути в Город, согласятся ему помогать, а вот Повелитель Песков будет вынужден подчиниться чтобы обезопасить семью и подданных. Хранители Города будут сопротивляться, как и живущие там, да и все помнящие заветы Самона менталисты, но не думаю, что это остановит войска Визиря. Он хорошо знает, как противостоять магии разума и как не дать ей завоевать сознание его бойцов. Я понимаю ваше нежелание тратить на это свои силы, но если не вмешаться сейчас, то позднее ситуация выйдет из-под контроля. Со знаниями Библиотеки Визирь уничтожит Некрос. И, боюсь, не только его.

Посол глубоко вздохнул.

— Если вы не возражаете, то я поговорю с наследником. Аккуратно, не напрямую. Он должен понимать нашу позицию. А вы должны понимать, что любое действие, в котором нас уличат — действие всего Некроса. Если мы выскажемся или будем действовать в поддержку местных преступников, а по законом Султаната они именно преступники, то сами преступим закон. А это повод к аресту, нашему заключению — и к войне, в конечном итоге. И ваш Визирь вполне может добиваться именно этого. И мы еще не знаем, что известно наследнику и его людям о состоянии нашей Завесы. Что мы будем делать, когда войска йохров переправятся и займут приграничные территории? Церковь не вмешается, а нам придется вести свои армии через пустошь, через зараженные земли. Это неудобно и, к тому же, даст церковникам ударить по нам, и…

— Вы уверены? — прервала посла Агата. — Насчет того, что Султанат хочет войны?

Посол выдохнул.

— Я вам не Предсказатель. Нет, конечно. Я просто обрисовываю варианты. А еще замечу, что если мы встрянем в местные дрязги, то станем удобными фигурами для того чтобы свалить на нас все проблемы и обвинить во всех грехах. Тогда не видать нормальной торговли, всего этого обмена знаниями и еще много чего.

— Или мы станем теми, кто свергнет тирана, — усмехнулась Тара, — если оставшиеся у власти донесут эту мысль до остальных.

Тантэ вздохнул.

— Да, историю пишут победители. Но для начала ими нужно стать. Впрочем, надеюсь, мы с вами друг друга поняли. И, я очень надеюсь, что если мы станем тем камнем, который уронит лавину, то об этом не узнает ни одна живая душа. В конце концов, важно не то, как все было, а то, как об этом рассказать.

Клинок кивнула. Она не была сильна в политике, но прекрасно помнила свое сидение в клетке. Никого из жителей Зеленых Земель не интересовало, что случилось в Триополе. Всем хватало слов дознавателя о том, что она — преступница. И здесь вряд ли многие будут разбираться.

Еще чашка чая, обсуждение завтрашних закупок, еще один кусок пахлавы — и разговор подошел к концу. Анна ушла первой, и накинувшая капюшон Агата постаралась не отставать, желая перехватить менталистку до того, как та отправится отдыхать. Впрочем, Анна шла не в их «зал Стражи», а на улицу. Вышла из здания, остановилась и, заметив двинувшуюся за собой Агату, указала на дальний угол внутреннего двора.