«Жуть! Княгиня и в таком виде, да меня люди засмеют, если увидят», — раздражённо подумал он.

«Так тебе и надо! Нефиг заглядываться на чужих жён», — позлорадствовала Татьяна. Тем не менее ей было неприятно, что её застали врасплох, и она предстала перед гостями и мужем в неприглядном виде. «Чёрт побери, Клермон! Я же не знала, что они заявятся без приглашения, а ты освободишься раньше времени», — внутренне негодовала она.

Слыша мысли девушки, Тайра хотела помочь ей с внешним видом, но Ладмон её остановил. «Не спеши, дорогая! Она должна сама понять, что ей дозволено, а что нет. Иначе она так и будет себя вести, не считаясь с тем, где находится. Это ей не времена промышленного капитализма. При феодальном строе чрезмерная свобода в поведении женщины может аукнуться ей крупными неприятностями, даже невзирая на её высокое социальное положение», — мысленно проговорил он.

— Привет честной компании! — поприветствовал их возникший Кат Ворон. — Ничего, что я без приглашения?

— Это ничего, — отозвалась Татьяна, не сразу отведя взгляд от мужа, и добавила: — Плохо другое, что ты один, без Чары, а ведь обещал привести её к нам в гости.

— Увы! — Кат развёл руками. — Она очень хочет тебя увидеть, но не может оставить малыша без присмотра. Знаю, что ты скажешь, но Чара наотрез отказалась от перемещения вместе с ребёнком; сказала, чтобы демонские штучки я оставил при себе и не смел применять их по отношению к Сашке. Вот такой у нас теперь матриархат, а ехать на лошадях слишком долго и опасно.

Татьяна кивнула.

— Что ж, я её понимаю. Давай попозже мы вас навестим, а сейчас хочешь вместе с нами прошвырнуться по Мессалине?

— Не откажусь.

— Вот и славно. Кстати, ты не мог бы поработать моей крёстной феей? А то мой принц, судя по его недовольной физиономии, того и гляди пошлёт меня куда подальше.

— Что ж ты раньше не сказала? — воскликнула смущённая Тайра. Признавая правоту Ладмона относительно поведения девушки, тем не менее она чувствовала себя предательницей. — Давай я создам подходящий наряд…

— Ну нет, вы упустили свой шанс поработать стилистом. Вуаля!

Кат Ворон демонстративно щёлкнул пальцами, и Татьяна обзавелась воздушным голубым платьем, вместе с соответствующей причёской.

— Эй! Да, ты напялил на меня платье из диснеевского фильма о Золушке, — она ощупала голову. — Точно! И причёска такая же, как у актрисы. Спасибо хоть туфли не хрустальные.

— Хочешь хрустальные? Пожалуйста!

— С ума сошёл? Эти стекляшки исключительно для замарашек, а я, как порядочная средневековая княгиня, хочу нормальные туфельки, тем не менее драгоценные камешки и шитьё золотом приветствуются.

Кат Ворон возвёл очи горе.

— Ладно, держи свои золотые черевички. Надеюсь, такое количество брюликов тебя устроит?

— Сойдёт, для сельской местности, — подбоченившись, Татьяна вздёрнула подбородок. — Ну, как я вам?

— Извини, но это ужас ужасный, — сказала Тайра после славословий мужчин. — Не возражаешь, если я поработаю над твоим нарядом?

— А в чём дело?

— В данном историческом периоде такое большое декольте в приличном обществе не носили, это отличительная черта платьев гулящих женщин. Юбка тоже не соответствует твоему положению, она должна быть менее пышной и никаких блёсток, это дурной тон.

Татьяна с сожалением посмотрела на многослойную пышную юбку платья, украшенную блёстками. Судя по виду, это была обыкновенная новогодняя мишура, но ей всё нравилось.

— Валяй, — со вздохом согласилась она. — Кстати, тыкву подгоните? Тут же недалеко. Или у нас будет экспресс-доставка, то бишь нуль-транспортировка к месту увеселения?

— Можем телепортироваться в наш дом в Мессалине, чтобы не трястись по горной дороге, а оттуда уже поедем верхом на лошадях. Ну или возьмём карету, если дамы пожелают, — предложил Ладмон.

— Нормально, — согласилась Татьяна и Тайра, готовясь к переносу, на всякий случай взяла её за руку. Вне ИЭФ она чувствовала себя ещё не совсем уверенно, а прямой контакт служил гарантией, что она не потеряет попутчицу где-нибудь по дороге.

[1] Зерно крейбы – аналог выражения «эффект бабочки».

[2] Мессалина – в данном случае переводится не как распутница, а как серединный, что соответствует положению изначального поселения на Италийском побережье планеты Трис.

[3] Песчанники – трисовские маслята.

[4]Триска у Татьяны ассоциировалась с треской, землянка — с земляной избой.

ГЛАВА 14. Экскурсия в бордель. Нечаянная радость

Наступающий день был хорош. Мессалина радовала ярким солнцем, осенним изобилием, разложенным на открытых прилавках многочисленных магазинчиков, оживлённым гомоном горожан и экзотическим видом гостей — как положено портовому городу, по улицам один за другим шли торговые караваны. Правда, временами основательно пованивало протухшей рыбой и прочими нечистотами, но усиливающийся ветер быстро уносил их прочь, оставляя после себя запах морской свежести и смутную тоску по дальним странствиям.

Тем не менее прогулка протекала скучно. Ладмон и Кат Ворон, выбравшие верховую езду на лошадях, ехали бок о бок и говорили о понятных только им вещах. Клермон и женщины сидели в карете. За возницу у них был слуга, который за сходство со сказочным джинном по имени Гассан Абдуррахман ибн Хоттаб получил от Татьяны прозвище Хоттабыч. Как звали его на самом деле, она не знала, старик промолчал, когда она спросила его об этом. Поскольку он отзывался на Хоттабыча, то она не стала упорствовать и обращалась к нему по прозвищу.

Когда Клермону надоело развлекать спутниц светским разговором, он извинился и под предлогом разминки выбрался из кареты, а затем сел на гнедого жеребца, до того идущего за ними налегке, и присоединился к мужчинам.

Видя, что он долго не возвращается, Татьяна отодвинула занавеску и выглянула наружу.

— Предатель! — прокомментировала она бегство мужа и повернулась к Тайре. — Может, тоже слиняем? Езда в карете — тоска зелёная, к тому же на брусчатке слишком сильно трясёт.

— Давай, — опрометчиво согласилась Тайра. — А куда пойдём?

— Дай подумать… Клермон как-то рассказывал о злачных местах, где обитает калечная публика, которая раньше пряталась от облав солнцепоклонников. Наверняка поблизости есть такой притон. Это же порт, самое выгодное местечко для двуногих крыс. Одна я бы туда не сунулась, но с тобой мне сам чёрт не брат. К тому же идти туда с охраной бесполезно, криминал сразу же разбежится.

— Зачем тебе это? — поинтересовалась Тайра.

— Хочу посмотреть, что представляет собой социальное дно. Вдруг пригодится? — довольная предстоящим приключением Татьяна с лукавым видом похлопала её по коленке. — Не дрейфь, подруга! Тебе ли бояться средневековую шваль? В случае чего ты любого размажешь одной левой.

— Ладно, если тебе так хочется острых ощущений, — сдалась Тайра.

Она потянулась к занавеске, чтобы сообщить мужчинам, куда они отправляются, но Татьяна её остановила.

— С ума сошла? Весь интерес пропадёт, если они увяжутся за нами. Давай явимся в притон как две одинокие женщины и посмотрим, что из этого выйдет. Будет весело.

«Вот уж не думаю», — скептически фыркнула Тайра, но промолчала, чтобы не сбить весёлый настрой девушки, которую она воспринимала не столько как подругу, а скорей, как младшую сестру, которая, как прежде симбионтом, нуждается в её опеке.

Когда мужчины спохватились, что потеряли своих спутниц, их уже и след простыл.

***

Вопреки ожиданиям Татьяны, притон выглядел приличней некуда. Если бы не уголовные рожи отдельных посетителей и рискованные наряды женщин, которые бесшумными призраками скользили по натёртому до блеска паркету просторного полутёмного холла, то она решила бы, что попала в добропорядочное заведение, например, в гостиницу викторианского толка, если судить по интерьеру. Впрочем, это было неудивительно, влияние землян наложило заметный отпечаток на культуру Триса. Здесь даже имелась стойка с консьержем, облачённом в форменную одежду, причём не абы какую. Пошитая из тёмно-зелёного сукна, украшенная красными вставками и золотыми галунами, она выглядела солидно и дорого. Такую форму носил весь обслуживающий персонал, который по большей части состоял из мальчиков-подростков. Девочки тоже встречались, но гораздо реже и, что примечательно, в отличие от мальчиков-боев, все они были с каким-нибудь изъяном, вроде безобразного пятна на лице, хромоты, горба, искривлённого позвоночника и прочего в том же духе.