— Я думала, у них будут проблемы с лошадьми, — проговорила Агата, когда Валентин начал описывать переброску Сияющих к ныне разрушенной крепости.

— И мы так думали, — в голосе мужа слышалась горечь. — И не рассчитывали на столь быструю и массированную атаку. Но, как оказалось, церковники уже давно переправляли в свои крепости и части големов, и шагоходные платформы. Может, с тех пор, как Завеса «мигнула», но я думаю, что это происходило уже не один год. Или нынешний Верховный Прелат давно вынашивал план окончательно нас уничтожить, или и до него церковники готовились к «решительному штурму» и потихоньку ввозили нужное. Хотя Лиана и Сольтар считают, что как минимум половина из разрушенных нами големов собраны совсем недавно, так что кто-то из рутенских артефакторов наверняка поддерживает прелатов и их замыслы. Ладно, об этом наставница больше расскажет. Лучше ты поведай о морских приключениях. Амин рассказал, что вы взяли Гаот, но тебя еще до этого потрепало.

Агата отмахнулась.

— Ты не закончил.

— А что тут заканчивать? Ты видела, что случилось. Они быстро осадили крепость. Мы отбивались, поднимали нежить вновь и вновь. Там, в подвалах, ее было много, как раз для таких случаев. Казалось, несмотря на стремительность наступления, оно захлебнется… Пока прелаты не закрылись щитом. Мы слишком долго решали, что делать — атаковать щит или отводить нежить, и не успели — они ударили. Не по нашим войскам, как мы предполагали, а по крепости. Дарнэ и еще пятеро личей сгорели в белом пламени, весь оставшийся материал превратился в сплавленное нечто, к которому не прикоснется ни один некромант… Пришлось отступать — под их щитом вновь собиралась энергия. Мы напустили на них остатки умертвий и конструктов и по сути сбежали. Крепость близ Витера тоже пострадала, но меньше — туда направили только големов, тамошний лич с поддержкой коллег и дракона отбился. Церковники решили развернуть наступление там, где им удалось хоть что-то… Ну а финал ты застала. Так что давай, рассказывай, что произошло на островах. Откуда, кстати, взялась эта Сойта? Травматическую ампутацию перенесла неплохо, и, пока Печать снимали, не сопротивлялась… Андреас опасался, что она не очнется после, словно бы не хотела бороться, но Джамаил как-то сумел ее с своим младшим поддержать. Странная девушка. Говорит, что знает сестер, готовых на все, чтобы уйти от церкви. Вроде как те считают, что, мол, та, кого зовут «Предательницей», восстала против несправедливости и унижений, и что в Некросе принимают всех, даже Клинков.

Агата усмехнулась. Похоже, она ухитрилась стать известной, ничего для этого не делая… Хотя, наверное, со стороны и правда казалось, что она — бунтарка, выбравшая свободу от прелатов и их указов. И после того, как некоторые сестры обнаружили себя над трупами тех, кому еще недавно помогали и служили, они наверняка задумались о том, чтобы что-то изменить. И ее история и правда могла стать для кого-то примером.

— Расскажешь? — вновь спросил Валентин. — Или хочешь отдохнуть?

— Расскажу, — улыбнулась Агата, смотря на уснувшую подле мужа Доминику, — только будет скучно и куда короче.

Короче не вышло — Валентин уточнял, переспрашивал и вновь уточнял. И про шторма, и про вылазку на Ильтоиран, и про Гаот… На моменте с бегством Тча он не сдержался и выпалил:

— Надо было развоплотиться этого кретина!

— Он испугался…

— Он уже мертв, Агата, — покачал головой Валентин, — его жизнь уже прожита. Все, что дальше — лишь милость Богини и воля Дартэ, не захотевшего отпускать друга. Он — не лич, и не просто так все подобные эксперименты по удержанию мертвых запрещены.

Агата сухо усмехнулась.

— Скажи это Гретте.

Валентин тяжело вздохнул.

— Думаю, даже Лиана понимает, что это… не совсем верно. Но сложно терять того, кого долго знал. И, так или иначе — если кто-то существует по воле другого, то он, по крайней мере, не должен вредить живым и Перерожденным. Ни при каких обстоятельствах. Тча вынес тебя из боя, несмотря на огромные повреждения, и я попросил Сольтэ придумать что-то, чтобы сохранить его дух здесь, сам конструкт восстановить не было никакой возможности. В итоге пришлось прибегнуть к «единству формы» — дух уже развоплощенный Дарнэ привязывал к дракону, сохранилась часть направляющих пластин… Неважно. В общем, пришлось попотеть, а этот трус ни словом не обмолвился, что чуть тебя не прикончил!

— Он помог мне.

— Подобное недопустимо! Агата, одна из основ некромантии — ни один созданный конструкт не должен причинять вреда своему создателю или его союзникам. Ни один.

Клинок пожала плечами.

— Он — не конструкт, Вэл. Он такой же, как личи, по сути. Он чувствует, думает, помнит.

Валентин покачал головой.

— Он ненадежен. Ладно, в своем нынешнем виде он едва ли способен причинить вред, да и Сольтэ не даст мне уничтожить свое творение.

— Вы подружились?

— Не особо. Но Сольтэ полезен, и, определенно, куда живее большинства тех, с кем я общался в последние дни.

— Извини. Свалила все на тебя…

— Ой, да перестань, — Валентин осторожно поднялся с апоклинтры, на которой сидел, словно на обычной кушетке и, переложив уснувшую Доминику, сел рядом с Агатой. Сел и обнял, прижимая к себе. — Ты все правильно сделала. Я слишком долго сомневался и прикрывался правилами, мыслями о том, как должно быть. Я хочу быть с тобой, и если для этого придется учиться не зевать на заседаниях Совета и делать вид, что я понимаю, как нужно поступать, то так тому и быть. Больше я тебя никуда не отпущу одну. И не потому, что я уже устал разнимать Сольтара и Картэ и в Безмолвном Совете.

Агата вздохнула. Объятия несли тепло и спокойствие, но разум она не утратила.

— Мы откинули церковников, но если они правда объединились с рутенами, то скоро вернуться вновь и неизвестно что еще привезут с собой. Просто сидеть за стенами и ждать — не выход. Да, новый Совет Капитанов верен нам, но все можно купить, и…

— Успокойся, — Валентин обнял ее чуть сильнее, — у Лианы были мысли, как все устроить. Наталья говорит о том, что церковников поддерживает лишь часть поедров, что есть недовольные… Я лишь о том, что если ты решишь покинуть столицу, то мы с Доми отправимся с тобой.

— Но тут…

— Тут столетие жили без нас. И, давай уж честно — моя помощь всем этим некромантам, которые старше нас с тобой вместе взятых, заключалась лишь в том, чтобы важно покивать и подтвердить их решения или рассудить споры. Но Лиана с этим и сама справится. А я хочу быть с тобой, вот и все.

Агата положила голову на плечо мужу. Она не была уверена в том, что Вэл не шел на поводу у эмоций, как Тча над Гаотом. Но прямо сейчас она не хотела об этом думать. Пусть нынешний момент будет только их вдвоем. Без Некроса, церковников, планов и опасностей.

Длинные разговоры закончились, остались только тепло, тишина и объятия.

Агата скользила взглядом по лицам собравшихся у фонтана. Ночное по сути совещание решили проводить во внутреннем дворе лечебницы, несмотря на все протесты Клинка. Не развалится же на части, вот право слово. Но нет, уйти далеко от палаты не разрешили. Впрочем, условия во внутреннем дворе и вправду были неплохими: лавочки, журчащая вода, даже столы принесли…

Расположившимся поодаль Сольтару и Картэ, впрочем, никакая еда не требовалась. Глава Книжников и глава Цепей, каким-то чудом все же сумевшие договориться хоть до чего-то при реальной угрозе Картаену, вновь клубились знакомыми Агате мрачными тенями. Одна — в рясе, вторая — в доспехах. Клинок понятия не имела, как понять эмоции личей, но почему-то казалось, что оба были подавлены и полны сожалений. Не то от потерь, не то разрушения крепости, не то еще по какой-то причине. Короткий доклад каждого из них Агата уже выслушала, и все сводилось к «восстановить все сможем, но нужно время и отсутствие новой атаки».

Рядом с личами сидела Лиана. Она казалась удивительно живой, особенно на фоне стоявшей рядом Гретты, носившей наряд Стража Посольства и не снимавшей маску и капюшон. Словно один нормальный человек рядом со странными некромантами… Хотя «нормальной» воплощенная лич не была уже давно.