— Что, господин Трактирщик, явился с предложением мира? — холодно спросил Даджи. — Имей в виду, наша дружба кончилась. Ты посмел напасть на мою женщину, а это наказуемо.

— В таком случае у нас два варианта: либо ты меня убиваешь, либо сражаешься со мной как человек, а не как демон.

— Надеешься меня победить, если я откажусь от демонских способностей?

— Кто знает? Вдруг госпожа Судьба будет на моей стороне? — Клермон взмахнул мечом. — Ну? Будем сражаться или нет?

— Ладно, только ради нашей дружбы, — сказал Даджи, и в его руке тоже появился меч. — Но учти, это последний раз, когда я иду тебе на уступки, — предупредил он.

— Спасибо, — с признательностью произнёс Клермон и добавил: — Прости, но у меня ещё одна просьба к тебе. Если я умру, похорони меня рядом с родителями.

Даджи смерил его долгим немигающим взглядом.

— Хорошо. Я сделаю, как ты просишь. А сейчас давай начнём… Клермон, ещё одно слово, и я, не усложняя себе жизнь, убью тебя к чёртовой матери!

— Не злись, я всего лишь хотел тебя поблагодарить.

Вместо ответа Даджи сделал стремительный выпад, и бой начался. Он был честен и действительно не использовал демонские способности, но на его стороне был многовековой опыт и умение читать людей как открытую книгу. Тем не менее Клермон мало в чём ему уступал, ведь за него играл опыт предков, отточенный до инстинкта, и военная подготовка, полученная чуть ли не с пелёнок. Поняв, каким образом демон-лис предугадывает его атаки, он постарался отключить эмоциональную сферу, что далось ему не сразу и стоило нескольких ранений средней тяжести, но затем принесло свои плоды. Новая тактика привела к тому, что он и Даджи сравнялись в способностях, и в игру вступила госпожа Судьба, которая ни одному из них не оказывала предпочтения, и они по-прежнему дрались на равных.

Пока мужчины кружились в смертельном танце, Владычица ночи пришла в себя и заживила часть страшных ран, что нанёс ей демон-лис. Когда в её голове прояснилось, она глазами ведьмы наконец увидела заклинание, с помощью которого та продолжала тянуть из неё жизненную силу. Тогда она обратилась к демонической справочной за способом его нейтрализации. Спасительный ответ пришёл с задержкой, буквально за несколько секунд до того, как её должно было перебросить в личину Лоло. Тем не менее она успела зачитать антивирусное заклинание, и канал утечки жизненной энергии сразу же перекрыло. Причём ей повезло вдвойне — откатом к ней вернулась часть украденной жизненной силы. Правда, её всё равно перебросило в человеческую личину, но не мальчика, а Тессы Таден.

«Дрянь! Что ж тебе неймётся?» — расстроилась Владычица ночи, видя, что с ладони ведьмы один за другим срываются светящиеся белые клубки и цепочкой плывут в её направлении. «Если это шаровые молнии, то всё, мне конец», — с отчаянием подумала она.

— Не переживайте, барышня! Сидите спокойно и отдыхайте, ведьма не причинит вам зла, — ободряюще проговорил Кат Ворон, возникший в поле её зрения.

Охотник за нечистью выпрямился и отцепил от пояса железную дубинку, с которой не расставался даже во сне. Толстым концом он направил её на цепочку шаровых молний, и они заметно побледнели, а затем и вовсе исчезли.

Нейтрализовав непосредственную угрозу девушке, Кат Ворон направился к ведьме, которая насторожённо наблюдала за его приближением. Княжеская стража, которая по-прежнему была ей верна, заколебалась, увидев в его руке горящий золотой диск, знак жрецов Солнца, который давал ему чрезвычайные полномочия.

— Посмеете на меня напасть, и вы знаете, что вас ждёт, — пригрозил охотник, когда несколько стражников всё же взялись за оружие.

Подойдя к Мирелле Маске, которая не сделала даже попытки напасть на него, он приобнял её за талию и что-то шепнул на ухо.

— Итак, дорогуша, что ты выбираешь? — спросил он вслух.

Ведьма бросила долгий взгляд на Даджи, увлечённого боем, и горько улыбнулась.

— Как будто у меня есть выбор, — сказала она и полоснула себя ножом по горлу.

Тем не менее Кат Ворон не поверил её самоубийству и, взявшись за меч, отрубил ей голову.

— Вот теперь тебя уже ничто не воскресит, — он подмигнул растерянной княжеской страже. — Видите, парни, охотники за нечистью недаром едят свой хлеб.

Он вытер лезвие меча подолом белоснежного одеяния — единственное, что осталось от ведьмы, рассыпавшейся прахом, — и мгновенно развернулся к разъярённому демону-лису.

ГЛАВА 16. Польза дедукции. Издержки абьюза

Клермон, внезапно оставшийся без противника, облегчённо перевёл дух.

— Держи, — Шейра протянула ему фляжку с водой. — Только не торопись, пей помедленней, а то застудишься. И сядь передохни, Даджи сейчас не до тебя.

— Как ты выбралась из клетки? — поинтересовался Клермон и сел на поваленный ствол дерева.

— Она исчезла, и я оказалась на свободе.

— Что произошло? Почему Даджи ушёл?

— Кат Ворон прикончил ведьму. Даджи это не понравилось, и он помчался его убивать.

— Что?! — Клермон попытался встать, но Шейра удержала его на месте.

— Сиди, князь! Ты никак ему не поможешь. К тому же твой дружок далеко не прост. Наверняка он не тот, за кого себя выдаёт. Иначе почему он до сих пор жив?

Действительно, Кат Ворон не только был жив, но о чём-то ожесточённо спорил с демоном-лисом, который чуть ли не дымился от злости.

Шейра села рядом с Клермоном.

— Странно. Даджи, когда злится, спокоен как удав, а тут такая буря. К тому же не припомню, чтобы гнусный людоед имел привычку спорить с мясом. Разве что ради развлечения, но здесь развлекается явно не он. Впрочем, так ему сволочи и надо.

Клермон удивлённо глянул на девушку.

— Даже не подозревал, что ты настолько сильно его ненавидишь. Вроде бы ты ему верно служила.

Она пожала плечами.

— Жить захочешь, будешь верен. Если Даджи почует неискренность, тут же вырвет печень.

— Если нас минует беда, и мы останемся живы, что ты будешь делать? — спросил Клермон, чтобы отвлечь её от грустных мыслей.

— Приду к тебе, — улыбнулась Шейра. — Не возьмёшь в наложницы, буду служить, как наёмная убийца.

— Я бы тебя нанял, будь у меня княжество, а так-то зачем мне наёмная убийца?

— Значит, буду твоей рабыней, — ответила девушка и прижалась щекой к его плечу. — Я люблю тебя, князь. Даже будешь гнать как собаку, я всё равно не уйду.

— Глупости! — Клермон шутливо щёлкнул её по носу. — Я в твоём возрасте был страшно влюблён в гувернантку двоюродной сестры. Даже хотел покончить жизнь самоубийством, когда отец сказал, что нам не быть вместе. Прошло время, и теперь я понимаю, что был прав он, а не я. Любовь приходит и уходит, а жизнь у нас только одна.

Шейра покачала головой.

— Нет, князь, у женщин другая любовь, чем у вас, мужчин. Наш женский век не долог, поэтому мы стережём своё сердце и попусту не растрачиваем его жар. Конечно, есть риск остаться вообще ни с чем, но это лучше, чем потом жалеть, что упустила своё счастье.

— А как же замужество, семья и дети? К тому же у женщин нет права голоса в выборе будущего мужа, за них решают либо родители, либо старшие родственники.

— Нет у меня никого: ни родителей, ни братьев, ни сестёр. Одна я на белом свете. Вольная птица, и никто мне не указ.

— Как же так? Ты же благодарила меня за спасение сестры.

— Это сестра по несчастью, а не родня… — Шейра неприязненно посмотрела на идущую к ним Владычицу ночи. — Князь, гони её от себя. Такие, как она, приносят лишь беды. Мы, люди, демонам не пара. Сам видел, стоило появиться Даджи, и она сразу же начала крутиться около него. Не принимай их драку всерьёз, это ревность к ведьме. Вот увидишь, они помирятся, а ты, хорошо, если жив останешься. И Даджи не слушай, он красиво поёт о любви и дружбе, но при этом, не колеблясь, убьёт любого. Причём он может убить под настроение, без всякой на то причины. И не приведи Мать-земля, если он сочтёт, что ты в чём-то провинился. В наказание он пропустит тебя через такое, что ты будешь мечтать о смерти, — сказала девушка, и её передёрнуло от воспоминаний того, чему ей пришлось быть свидетельницей.