— Раньше ты звала его Глобом, — заметил пленник и с мягкой укоризной добавил: — Гемма, ты не в том положении, чтобы диктовать мне условия.

Царица вампиров надменно выпрямилась.

— Думаешь я не смогу найти на тебя управу?

Под сводами подземного зала запорхал такой чудесный искрящийся смех, что зачарованная она невольно подалась к пленнику. Чары его обаяния были неодолимы, но его слова привели её в чувство.

— А разве в этом мире есть сила, способная заставить меня отменить однажды сказанное слово? — ответил пленник вопросом на вопрос. — Посмотри, кто ты, и кто я, — добавил он и в его голосе впервые прозвучала лёгкая тень презрения.

— Я человек! — с вызовом воскликнула Царица вампиров.

— Жаль. Я думал, ты уже нечто большее, — пленник слегка прищурил горящие золотые глаза. — Говоришь, ничего не забыла? Что ж, давай проверим, что там под нарядной маской.

Облик чернокудрой красавицы, внешне чем-то похожей на него, заколебался, и худенькая невысокая девушка зябко обхватила себя руками.

— Я всякого натерпелась от тебя, но это нечто новенькое. Решил устроить себе бесплатный стриптиз? — язвительно осведомилась она.

По губам пленника скользнула снисходительная улыбка.

— Дитя, у тебя извращённый ум. Просто я предпочитаю голую реальность нарядной маске. О, извини! До сих пор вижу тебя юной девочкой, какой ты была в самом начале и забываю про твой реальный возраст.

Перед девушкой появилось огромное зеркало, и она начала стремительно стареть — тело ссохлось и сгорбилось, кожа обвисла, по лицу побежали морщины, слагаясь в маску отвратительной старухи-злодейки.

— Не смей!.. Не смей издеваться надо мной! — прошипела карга, пятясь прочь от зеркала.

Пленника тоже не обрадовало зрелище мерзкой твари.

— Что ж, истинный облик у тебя не очень, — признался он и добавил: — Ты сказала, что ты человек. Показать, что было бы, останься ты человеком?

— Нет! — воскликнула Царица вампиров, напуганная его угрозой.

Тогда пленник вернул ей прежнюю маску и вместе с ней к колдунье вернулась прежняя уверенность.

— Скажи, божок, кому ты молишься, прося снисхождения за свои грязные делишки? Или для таких как ты, суда не существует?

Она склонилась над пленником, заглядывая ему в лицо.

— Ну, не молчи! Скажи мне правду, — ощутив его неудовольствие, она разразилась безумным смехом. — О! Тогда ты должен предстать перед судом, но не таким, что был у меня. Неправедные вы судьи! Неправедные! А неправедные судьи должны платить за свою неправедность.

Успокоившись, Царица вампиров села на край плиты и положила ладонь на грудь пленника.

— И ты мне заплатишь, — проскрипела она мерзким старушечьим голосом. — Что-то ты, божок, в последнее время слишком скуп на магию. С чего вдруг такая экономия? Ну давай, поделись со мной.

Ладонь колдуньи беспрепятственно погрузилась в тело пленника и её пальцы сомкнулись на его сердце. Он судорожно выгнулся, рванув зазвеневшие цепи.

— Гемма, прекрати!.. Поверь, однажды ты пожалеешь о своём безрассудстве.

— Уверен? А я вот нет, — Царица вампиров вытащила руку и торжествующе улыбнулась, глядя на свою кисть, сияющую радужным светом. — Спасибо, божок. Этого хватит надолго. Впрочем, чего это я? Не буду уподобляться тебе и скупердяйничать, буду каждый день спускаться сюда и вытягивать твою магическую энергию.

— Для этого ты слишком боишься меня, — отозвался пленник.

— Ты прав, — подумав, согласилась колдунья и с любопытством посмотрела на него. — Скажи, что будет, когда твоя сила иссякнет?

— Ничего не будет, — усмехнулся пленник, — совсем ничего.

— Понятно, конец света. Как это печально… для людишек. Не злись, Источник, — в голосе Царицы вампиров зазвучали мягкие задушевные нотки. — Ведь это такая малость для тебя! Дай мне то, что я прошу и, клянусь, я отпущу тебя.

— Я и так свободен, — спокойно ответил пленник и закрыл глаза. — Иди, Гемма! Это всё пустые разговоры. Ведь ты просишь о том, что тебе уже не нужно, и ты это знаешь.

— Вот ведь упрямый дурак!

Когда престол в алтаре вернулся на место, факелы в крипте одновременно погасли. В подземелье вновь воцарилась непроглядная тьма. Пленник открыл глаза и уставился в сводчатый потолок, где пристроились спать летучие мыши — настоящие, а не вампирские перевёртыши. Тьма, как и расстояние, его не беспокоили — когда хотел, он видел. Но сейчас его занимали совсем иные материи, и меньше всего он думал о недавней посетительнице.

Правда, её кража оставила ему памятку. Золотое свечение почти угасло и тогда пленник впервые ощутил прохладу воздуха и леденящий холод камня.

По телу гиганта прошла волнообразная дрожь. «Бедные мои дети! Простите, если я обрёк вас на холод и голод! Но это меньшие из зол. Существуют гораздо худшие беды, о которых вы даже не догадываетесь и в этом ваше счастье».

Прежде чем впасть в состояние того, что люди называют нирваной, Источник прощупал окружающее пространство. К его облегчению, гость ещё не объявился, и он со спокойной душой взялся за дела, которые требовали неослабного внимания. Плен не был ему помехой, ведь он был из породы тех, кого зовут вездесущими и всеведущими.

***

Толпа взбесившихся крестьян не застала Аделию врасплох. Благодаря своему чутью, она заблаговременно почувствовала неладное и вовремя успела предупредить Рунику и иезуитов. Потому они успели уйти ещё до появления погромщиков. Некоторое время они прятались поблизости, карауля юную парочку, но, когда толпа набезобразничалась и подожгла трактир, было решено, что в этом нет больше смысла — пылающие постройки говорили сами за себя. К тому же трезвомыслящие крестьяне, которые твёрдо вознамерились уничтожить вампира, тщательно обыскали заведение Руники, и когда выяснилось, что девушки там нет, организовали отряды для её поиска.

Ведьма тоже отправилась в путь, спеша их опередить. В отличие от сопровождения у неё были веские причины, по которым она не хотела терять из виду Юлиана и Цветанку. Вот только спешно проведённый поиск ничего не дал — молодые люди будто в воду канули — и ей снова пришлось положиться на ведовское чутьё.

Двигаясь в выбранном направлении, Аделия осторожничала и старалась обходить группы крестьян, которые быстро пополнялись, — ведь дурные вести не лежат на месте. Их было слишком мало и под горячую руку могло достаться ведьме со спутниками. В мирное время крестьяне относились к их племени с опаской и уважением, но она знала, что во времена смуты они опасны из-за своей косности и махрового невежества.

После целого дня пути, проведённого в постоянном напряжении, путешественники наконец расположились на ночлег. После ужина, прошедшего в молчании, все сразу же улеглись вокруг тлеющего костра. Перед тем как уснуть, Аделия превозмогла усталость и ввела себя в транс, но поиски снова ничего не дали. Правда, внутреннее чутьё подсказывало ей, что с парочкой всё в порядке. Успокоившись, ведьма уже отплывала в страну сонных грёз, как вдруг сверхъестественное присутствие с такой силой ударило её по нервам, что она даже подскочила на своём лежаке. Сев, она уставилась в ночную тьму, расстилающуюся за вихрастым рыжим пламенем костра, а затем набралась смелости и мысленно потянулась к Источнику.

«Мой господин?.. Чем обязана?» — осторожно спросила она.

«Не беспокойся, ведьма! Считай это визитом вежливости».

«Думаю, вы знаете, что я упустила из виду нужную вам парочку», — повинилась Аделия.

Источник хмыкнул.

«Найди их, если хочешь спасти Эдайн, — сказал он и добавил: — Эй, ведьма! Чего примолкла? Надеюсь, ты оправдаешь моё доверие».

«Я тоже на это надеюсь», — ответила Аделия и сердито подумала, что с ней тоже может случиться что угодно. «Мой господин, вы бы не слишком давили на меня. Вдруг меня сразит смертельный недуг или меня убьют, ведь я не бессмертна…»

«Не исполнишь мою волю, узнаешь, что на свете есть кое-что похуже смерти», — пригрозил Источник.

— Ну знаете ли! — возмутилась Аделия вслух и, спохватившись, глянула на бывшую телохранительницу.