Те из охранников, кто держался за спинами товарищей, продолжили стрелять. Упал один всадник, еще один… Двое йохров рядом с Агатой обнажили сабли, черная масса коней и людей стремительно сокращала дистанцию, намереваясь стоптать.

Резкий, чудовищный порыв ветра откинул первый ряд нападавших, словно по ним ударил огромный воздушный кулак. Сверкнула молния, прошивая строй, сверкнула еще одна, позади…

Агата скользнула в глубину боевого транса и устремилась вперед. Пока оставшиеся в седлах не успели развернуться, пока упавшие не поднялись, пока новые стрелы не легли на тетиву. Она оттолкнулась и прыгнула, со всей силой и скоростью измененного тела врезаясь в ближайшего всадника. Выбила его из седла щитом, сама свалилась рядом, нелепо скатившись по валявшейся, дергавшейся конской туше. Закрылась щитом от чьей-то сабли, развернулась, отмахиваясь клинком. Отшатнулась от мелькнувших копыт — и с подшагом воткнула клинок в чужое бедро, распарывая плоть. Лезвие отскочило от кости, полоснуло лошадиный бок — и конь заржал, отшатнувшись в сторону.

Клинок увернулась от еще одной лошади и треснула первого, уже поднявшегося, всадника щитом. Скользнула в сторону под свист стрел и крики. Уклонилась от одной атаки, ткнула клинком, шагнула в сторону, вновь уклонилась, вновь ткнула…

Не сражение. Свалка. Повсюду ржание, крики, кони и люди, мертвые кони, умирающие люди, живые и здоровые враги, подхватившие луки — щит, как же полезен щит — и сабли. Клинок колола, рубила и уворачивалась, не убивая даже, а пытаясь внести хаос, помешать уйти и вновь напасть. Один-два удара — и прочь, с пути чьих-то копыт, а то и острия копья или клинка. Ноги, халаты, конские крупы и шеи, вновь ноги…

Шаг, шаг, еще один — и кони и люди закончились в один миг, остались за спиной. Сбежали? Пали?..

Напротив нее стоял зверь, похожий на странного, искаженного волка. Массивная голова со здоровыми челюстями, почти квадратное тело с мощными ногами, короткий хвост и серая кожа, по которой бежали странные волны то фиолетового, то зеленого, то переливчатого сияния. Зверь, в холке достигавший живота Агаты, имел из брони один массивный ошейник, а из оружия — зубы и когти, но все же Клинок чувствовала — это грозный враг. Одно движение, другое…

Странный не то пес, не то пустынный волк двигался почти так же быстро, как и она сама. Агата сделала пару шагов, попробовала обойти зверя… Тот сместился в сторону, следя за ней с тихим рыком. Она сделал еще один шаг и заметила, как напряглись рельефные мышцы. Агата выставила клинок.

Зверь тявкнул — и по разуму ударила боль. Явная, яркая, ввинчивающаяся в череп… Иллюзорная. Потонувшая в поднятой Агатой тьме. Зверь не понял этого. Не понял, не осознал, начал разгон. Он двигался быстро. Очень быстро. Оттолкнулся от земли в красивом прыжке — и еще в полете получил щитом по морде.

Клинок рассчитывала, что удар отбросил тварь прочь. Куда там! Животина приземлилась на лапы, повернулась и тут же прыгнула. Врезалась, уронила на спину, разинула пасть…

Агата успела подставить кромку щита — и мощные челюсти раскрошили прочнейшую кость будто тонкую деревяшку. Клинок ударила мечом, благодаря всех Богинь, что не выпустила его из руки. Ударила со всей силы измененного тела — и попала под ребра, с огромным трудом прорезав прочнейшую кожу. Тварь взвыла, рванулась прочь — и вырвала из руки клинок. Повернулась, вновь готовясь атаковать…

Агата едва-едва успела вскочить и убраться в сторону. Щит мешал, а измененная псина готовилась к новому броску. От ее челюстей не спасет никакая броня… Новый прыжок — и Клинок подалась навстречу твари, выпуская на волю костяной меч. Тот прорвал ткань перчатки и вышел в реальность тонким лезвием в ореоле черноты. Шаг в сторону, взмах… И меч обрушился на спину твари словно самое обычное оружие. Удар заставил зверя упасть на брюхо, но не пробил кости. Сама плоть этого существа сопротивлялась черноте… Но лишь мгновение — Агата вложила больше энергии, и с новым ударом костяной клинок вошел в кости, дробя позвоночник и уходя глубже. Пытавшаяся подняться тварь распласталась на пузе и замерла.

Агата спрятала оружие Некроса. Вырвала из грудины странного пса обычный меч, развернулась, ища нового противника…

Но никого больше не осталось. Меньше десятка всадников удирало прочь под ясными звездами. Буря улеглась, воздух заполнился кровью, болью и дерьмом. Крики, стоны… Но никаких больше лязгов клинков или свиста стрел. Никакого движения — только упавшие, ползущие или скулящие, и разбегающиеся прочь лошади без всадников.

Клинок шагнула в сторону, обогнув пятачок, где на пропитавшейся кровью земле лежали вперемежку мертвые, раненые и просто сбитые с ног люди и кони. Чернота пила жизни, но здесь и сейчас Агата не мешала ей.

Клинок повернулась и заметила, как поодаль, среди такой же, примерно, кучи тел, в которую превратилась группа, напавшая на посольство слева, еще одну пустынную собаку. Эта стояла неподвижно, словно бы выключенный конструкт. Около нее белели кости брони Стража, чей шлем откатился прочь. Агата сделала шаг — и заметила, что шлем вовсе не пуст, а морда псины вся красна от крови.

Злость и горячка недавнего боя взметнулись, заслоняя разум. Клинок рванулась к твари.

— Стой! — раздался голос кого-то из йохров.

Агата затормозила, развернулась — и заметила, что к твари ковыляет Амин-Али, поддерживаемый наследником и лекарем йохров. Что они задумали?

— Не нужно, — серьезно подтвердил Сата-Атир, — все Гиены Пустыни — собственность Повелителя Песков. Мы не должны уничтожать их.

— Они напали! — Даниэль, с трудом выбиравшийся из-под лошадиной туши, кипел от негодования, — напали, и…

— Разберемся, — на фроантийском откликнулся наследник. Подвел товарища к застывшему зверю и они вместе принялись ощупывать его ошейник.

— Вот и все… — негромко пробормотала оказавшаяся рядом Анна.

— Тварь жива, — сквозь зубы бросила Клинок.

— Нам не дадут отмстить. Но, если мои предположения верны, то скоро придется убить много таких.

Агата, заметившая позади тело одного из йохров-охранников, чернота над которым уже отправилась прочь, скрипнула зубами.

— С чего это? Мы хотим мира!

— Хотим. Но если раньше даалисами, гиенами пустыни, управляли лишь Повелители Песков, то теперь кто-то разгадал секрет приручения этих опаснейших существ. Существ, неуязвимых к большинству видов магии, и, особенно, к магии разума.

Клинок из-за спин Амина, наследника и лекаря видела, что освобожденная от ошейника тварь растянулась на брюхе, тихо скуля. Прямо домашний щеночек.

Ярость вспыхнула вновь… И погасла, когда Клинок заметили Доминику, пытавшуюся перевернуть на спину лежавшего на боку йохра. Рядом с девочкой стояла «легкая» походная сумка Валентина. Агата глубоко вздохнула. Вытерла клинок о собственную штанину, спрятала в ножны — и постаралась сосредоточиться на диагностике. Возможно, кому-то еще можно помочь.

Как оказалось — можно. Двоим охранникам наследника, одного из которых и заприметила Доминика. Шансы спасти их имелись — кровь остановили, перебинтовали, дали выпить зелья…

Только закончилось сражение — и закипела работа. Надо было расчистить дорогу так, чтобы можно было проехать, освободить повозку, разложив вещи по другим, перенести раненых к вновь вернувшемуся в горизонтальное положение Амину, а убитых — одного Стража и троих йохров — в другую свободную повозку, промыть легкие раны — Даниэль едва не лишился глаза, — успокоить лошадей…

Вновь тронулись в путь нескоро, но о том, чтобы заночевать на дороге не было и речи, тем более до Соти-Сарая оставалось не так уж и далеко. Агата заняла место во главе строя, гадая, не стоило ли, все же, на ночь встать лагерем. Мышцы болели. Хотелось лечь и спать, спать, спать… Но такого варианта не имелось. Ни у нее, ни у остальных.

— Вы оказали нам большую услугу, — проговорил Паша-Али когда они прилично удалились от места схватки. Клинок в очередной раз оглянулась на наследника, рядом с верблюдом которого смирно шла непривязанная несущая смерть тварь. — Не беспокойтесь, даалис полностью подчиняется тому, в ком течет кровь Повелителя Песков. Инстинктивно.