Клинок ударилась о костяной нарост на спине. Белая вспышка пролетела над головой, опалив волосы. Дракон резко расправил крылья, взмахнул ими, и вовремя — вторая вспышка прошла уже ниже, угодив в какое-то здание и обрушив его.

Агата выругалась, сильнее вцепляясь в кости конструкта. Тча вновь «упал», в этот раз едва не задев хвостом крышу здания внизу. Новая вспышка ударила в дом совсем рядом, едва-едва не попав в дракона.

«Убивают!!!» — раздалось в разуме Агаты, и Тча резко лег на крыло, разворачиваясь. Она попыталась удержаться на накренившемся конструкте, но плечо прострелила боль, и Клинок слетела с костяной спины. Грохнулась на черепицу, проскользила по ней вниз и чудом сумела ухватиться за край крыши. Боль в плече вспыхнула с новой силой. Агата повисла у окна третьего этажа. Сделала один вдох, другой, прикидывая, что делать… А потом черепки не выдержали веса человека и обломились. Клинок приземлилась на ноги и чудом сумела уйти в кувырок, ничего себе не сломав.

Агата огляделась и знатно выругалась. Она оказалась около дома на одной из широких улиц. И, разумеется, стража тут имелась. Вон те двое парней в синих коттах, уже направившиеся к ней. И еще двое, проходившие совсем рядом…

Вокруг гомонили: «Некроманты!», «Храм, посмотрите на храм!», «Башни! Что стало с башнями⁈», «Спасайтесь!» — все это слилось в один сплошной гул.…

Агата вытащила левой рукой саблю и на мгновение выбросила перед собой кольцо тьмы. Рядом, в паре шагов, но этого хватило — ближайшие устремившиеся к ней стражники и какая-то женщина с ведром в руках отшатнулись.

— Не лезьте, — говорить Клинок старалась холодно, — и выживите. Стража, отведите меня к губернатору. Обсудим условия сдачи.

— Издеваешься, ведьма? — рыкнул младший из стражников, с жиденькими усами и бородой. — Ты умрешь здесь!

Его старший товарищ-тониец хотел было что-то сказать, посмотрел на Агату… А потом перевел взгляд за ее плечо.

— Это… чьи флаги? — медленно пробормотал он.

Агата вычленила из воплей: «Костяной Корабль!» и «Откуда они взялись⁈» — и не сдержала улыбки.

— Отведите меня к губернатору. Или ваш город превратиться в развалины так же, как превратились в развалины ваши башни с призмами.

Стражник-тониец сглотнул.

— Быстро! — надавила Агата, поймав взгляд черных глаз.

— Д-да, госпожа. Идемте.

Его молодой напарник поперхнулся и шагнул вперед, размахнувшись клинком. Агата подавила желание уничтожить его чернотой. Ушла в сторону от свистнувшего мимо меча и со всей силы пнула под колено. Разделся неприятный хруст — и мальчишка свалился на мостовую.

— Следующего убью сразу, — бросила она и шагнула к тонийцу. — Веди.

Тот сглотнул. Запах его страха ударил в ноздри, но стражник все же кивнул и направился выше по улице.

Агата на мгновение обернулась. В центре бухты красовался корабль Тивана, вокруг него выстроились суда их уже немаленького флота. Одна из башен упала, словно кто-то ее сломал, еще с двух исчезли кристаллы, а последнюю что-то облепило, что-то двигавшееся, тянущееся к вершине.

Что ж, все не так уж и плохо. Вот только она — на земле Союза, и в городе наверняка есть еще и прелаты, и осветленные маги.

Но отступать некуда. Агата могла бы попытаться сбежать, но она легко могла представить, как местные охотятся на нее, загоняют и потрошат, чувствуя слабину. Она для них — враг, но врага можно бояться, а можно презирать. И стоило сделать все, чтобы боялись.

Клинок шагала следом за тонийцем, отстраненно наблюдая, как местные приближаются — и отходят, опасаясь атаковать. Вопли оставшегося за спиной ретивого стражника хранили ее больше, чем улетевший дракон, появившийся флот или упавшие башни.

«Тча, Ганим с тобой?» — передала она, сосредоточившись на амулете в руке.

«Ааа!» — паника конструкта заставила на мгновение сбиться с шага. Тча отчаянно хотел жить — и теперь летел прочь, спасаясь от мнимой опасности.

«Приди в себя!» — Клино вложила в эту мысль немалый кусок черноты.

Миг, другой… И мыслей коснулось виноватое:

«Ты… почему там, фахашма?»

«Потому что ты — трусливый кретин! Мальчик с тобой?».

«Да, да, я…»

«Возвращайся. Сейчас же».

Где-то кричали. Местные жители, чьи одежды различались так же, как и внешность, мелькали вокруг. Рыжие алавиты, чернокожие тонийцы, загорцы в странных нарядах, привычные фроантийцы, одетые по моде Зеленых Земель… Только йохров не хватало.

Агата уже чувствовала на себе чужие взгляды — когда была частью посольства. Теперь она сама себе была и послом, и охраной, и старалась держаться соответствующе. Игнорировала горящее огнем плечо, игнорировала боль в груди и дрожь в правой руке. Шла и шла, опираясь на тьму внутри и поддерживая ей себя.

Никто не пытался ей перечить. Никто не становился на пути. Только раз ее провожатый замедлился — когда они подошли к массивному зданию на центральной городской площади. Тониец замялся, но все же перегородил путь спешащему прочь фроантийцу в дорогих одеждах, нагруженному какими-то мешочками.

— Простите, ле Рон, губернатор у себя? — пробасил охранник.

— На Совете! Все разваливается на куски, а он все болтает с этими капитанами, и… Ааа! Некромант!

Агата мило улыбнулась фроантийцу, который только теперь понял, что у нее за броня. Наряд Стража Посольства красноречиво говорил, кто она такая. Мгновение Клинок смотрела на мужчину, а потом он, не выдержав, с громким воплем бросился прочь, на ходу выронив один из мешочков. По камням площади рассыпалось золото.

— Трус, — лаконично усмехнулась Агата. — Веди меня на Совет, страж. Но, если хочешь, возьми что-нибудь. Это ведь деньги твоего города.

Тониец фыркнул и направился ко входу в здание. Тут ошивалось двое охранников, но Агате хватило лишь чуть-чуть прикоснуться к черноте, позволив на миг окутать себя тенями — и стражники, рванувшиеся было наперерез, тут же вернулись на свои места.

В здании ратуши царил хаос. Кричали разом о пожарах, неизвестном флоте и падении башен; дрались за мебель и какие-то бумаги; двое работяг тащили куда-то большой мешок…

— Весело тут у вас, — усмехнулась Агата. — Неужели один дракон настолько испугал целый город? Или так всегда?

Тониец промолчал, и Клинок надавила:

— Отвечай. Или превращу в умертвие.

— Нет, госпожа, — мрачно отозвался стражник, — не всегда. Но связь с флотом капитана ле Гранди пропала, ходят слухи, что Великую Карающую Армаду разгромили у Черных Островов и где-то восточнее…

— И там, и там, — усмехнулась Агата.

Тониец отчетливо вздрогнул. Но все же повел дальше, в переплетение коридоров, к массивной двери, из-за которой доносилась ругань. Агата даже не сильно напрягаясь различала предложения бежать, немедленно сдаться, вооружить оставшиеся торговые корабли…

— Молитесь, и Элана защитит! — перекрыл гвалт мощный мужской голос. — Она милосердна к правоверным, и…

Агата, сжав зубы, изо всех сил толкнула здоровенную дверь. Та с громким скрипом отворилась, и Клинок, шагнув вперед, оказалась в помещении с массивным прямоугольным столом, заваленным картами, какими-то листами пергамента и инструментами, которые она видела в каюте Ой-Тере. Высокие витражные окна изображали сцены смерти некромантов и нежити от мечей воинов в белых одеждах.

Вокруг стола сидело два десятка мужчин. В основном фроантийцы, но были тут и пара тоницев, и один загорец, и алавит. В дорогих одеждах, с трубками и сигарами. Кое-где поверх карт стояли бутылки рома. В помещении витали запахи алкоголя и табачного дыма.

В первый момент на Агату никто не обратил внимание. Какой-то раскрасневшийся полный фроантиец махал рукой, тыкая в сидевшего напротив прелата в белых одеждах:

— Это вам милость Богини важна, а я ей людей не накормлю, ясно⁈

— В посмертии…

— Они пока живы, мать вашу! — поддержал толстяка рыжий алавит.

— Пока, — повысив голос, проговорила Агата.

Прелат среагировал первым. Развернулся, резко выбрасывая наверняка заготовленную вспышку света…