— Ладно, ладно! Я обещал Валентину, что присмотрю за тобой. Да, я не особо помог, признаю, но пока ты летала на своей зверюге, к тебе бы никто не сунулся, и…

Агата скрипнула зубами — и Ой-Тере вжался в косяк, сглотнув.

— Слушай, я просто думаю, что наши там разберутся, и…

— На Гоат. И не беспокойся, скоро я уберусь отсюда. Есть еще пара разговоров с одним личем. Или мне попросить Тивана отправить сюда пару конструктов для твоей сговорчивости?

— Ну что сразу угрожать-то? Ладно, ладно! На Гаот — так на Гаот. Но, может, тогда хотя бы попросишь йохров нам подсобить? Уверен, губернатор и Совет, узнав о том, что случилось сегодня, попробуют собрать остатки флота поблизости города, и чем более внушительно мы будем выглядеть, тем лучше.

— Я передам им, — пообещала Агата. — Думаю, ты прав, и даже несколько кораблей наших южных соседей докажут всем любителям церковников, что ситуация изменилась и теперь Некрос далеко не одинок. А я покажу, что не стоит злить некромантов.

Ой-Тере тяжело вздохнул и, покачав головой, отправился отдавать приказы.

Клинок попала на костяной корабль лишь к вечеру следующего дня. Ли-мин упросила отдохнуть, пока будет отдыхать и уставший, хотя и передавший Роме ее просьбу Ганим, и в итоге отдых продлился неприлично долго.

— На рассвете доберемся до Гаота, — буднично проинформировал лич, стоило Агате, недобрым словом поминавшей клинок бывшей наставницы, слезть с Тча, стараясь не морщиться от боли. Ладно хоть рука постепенно начинала слушаться, хотя Ли-мин и заставила носить повязку, запретив нагружать сухожилия.

— Еще раз посмеешь угрожать кому-то из союзников — развоплощу, — еще более буднично откликнулась Клинок.

— Дались тебе смертные, — отмахнулся Тиван. Говорил он на языке некромантов, потому присутствия прохаживавшегося по палубе Ганима не стеснялся. — Надо пользоваться всеми преимуществами. И так два конструкта уже потеряли.

— Я сама смертная, — мрачно отозвалась Агата.

— О, это поправимо. Хоть сейчас — ты как-никак фахашма. Найди себе преемницу да пополняй наши ряды, — лич почесал костяное пузо костяной же обезьяны. — Для тебя это не проблема.

— Очень смешно.

— Я не смеюсь. Ты ценишь смертных, но ты рождена для иного бытия, как и любой некромант. И нам не стоит рисковать собой ради тех, чей путь короток.

Агата прищурилась.

— Ты в курсе, что изначально личами становились на небольшой срок, чтобы закончить земные дела, и только? Не застал, случаем, те времена?

Тьма внутри костяных доспехов на мгновение задвигалось, заволновалась, и Клинок поняла, что попала в точку.

— Или застал, но отказался развоплощаться?

Агата много думала о том, за что одна из ее предшественниц могла запереть своего бывшего мужа на долгие века в этом дурацком треугольнике, и так и не нашла ответа. Да, в песнях и летописях сохранились легенды о костяном корабле, грабящем все на своем пути, но что-то подсказывало, что дело было не только в любви к набегам.

— Отвечай! — надавила Клинок, «схватив» разумом тьму внутри лича. По телу прошла волна боли, но и Тиван дернулся.

— Вот надо оно тебе…

— Я приказала.

— Ладно, ладно, отпусти. Расскажу.

Агата ослабила хватку.

— Аннета поручила мне проконтролировать создание такой системы защиты, которая не дала бы никому подобраться к нам с моря. Я и участвовал во всем этом. Корабль, вон, построил. Вот только перестарался, потратил слишком много — и пришлось идти на Перерождение, тело начало отказывать. А лишь живые правят и вот это все… Аннета всегда была занудой, и дала мне срок до тех пор, пока все не закончу. Но я считаю, что надо все время держать в тонусе соседей, иначе никакая защита не поможет, будут лезть и мешать. А она этого так и не поняла. Всю жизнь вместе прожили, а она словно и не рада была меня таким видеть. Сама Перерождаться не стала, еще и меня засунула под воду, словно стыдилась.

Клинок подозревала, что не стыдилась, а понимала, что Тиван с любовью к морям и набегам и с абсолютным пренебрежением к жизням «смертных» устроит стране проблем на много лет вперед.

— Еще раз: если не хочешь развоплотиться или опять засесть под водой, то никаких выкрутасов. Один шанс мы даем всем. Считай это новой политикой Некроса.

— М-да, про мудрость я точно зря…

— Этот мир принадлежит смертным, Тиван, — Агата мрачно разглядывала лича, — смертным, с которыми стоит жить в согласии или хотя бы не обрывать их жизни, не разобравшись в том, друг перед тобой или враг.

— У Некроса нет друзей, — отмахнулся лич. — Некромантов все ненавидят. Твои дружки-йохры рядом только потому, что мы сейчас — сила, да и все. Наши друзья — конструкты и умертвия.

Агата усмехнулась про себя. С таким подходом понятно, почему ненавидят.

— Еще раз: каждый получает шанс сдаться. Без моей команды ты никого не атакуешь, ясно?

— Ясно, ясно, фашахма. Кстати, на рассвете мы столкнемся с идущей нам навстречу эскадрой. Им тоже дадим шанс сдаться?

— Да. А остальным надо дать шанс подготовиться, и для этого такие новости стоит сообщать заранее. Что ты еще знаешь?

— Многое, — усмехнулся лич. — Рассказать? У Черных островов мертвыми телами лакомятся акулы, и…

— Хватит. Говори про приближающиеся вражеские корабли. И иди за мной.

Агата, которой казалось, что качка стала еще более неприятной, направилась к Джамаилу. Стоило предупредить всех остальных.

Столкновение флотилий и правда случилось на рассвете. Агата со спины поднявшегося в воздух Тча наблюдала, как ползут, прячась за Лиотом и Сиотом, вытянутыми островами, корабли с белыми парусами. Видела, как выворачивают из-за суши Уничтожители, выпускающие свои белые лучи…

Лучи, нашедшие цель. Костяной корабль, шедший первым, попал под обе вспышки, и…

Исчез. Как и три шедших за ними судна. Агата не представляла, сколько энергии потребовалось Роме и Джамаилу на такую иллюзию. Менталисты вроде собирались использовать концентраторы, привезенные из пустыни… Но все равно вышло наверняка энергоемко — с такой-то достоверностью.

— Твой наставник в порядке? — обеспокоенно спросила Клинок вновь сидевшего спереди Ганима.

— Да, — через паузу отозвался пацан, — но устал.

— Пусть они, как все закончатся, отправятся с Ромой к Ой-Тере. Его жена сможет помочь.

Юный менталист кивнул и сосредоточился на передаче сообщения. Агата же следила за боем, так, чтобы можно было, если что, прийти на помощь или предупредить о каком-нибудь маневре противников.

Церковники пока замерли. Четыре десятка кораблей, прятавшихся за островами, словно бы остановились…

— Давай, — попросила Агата, когда Тча снизился.

— Сдавайтесь! — усиленный голос Ганима, повторявшего ее слова на фроантийском, разнесся над островами. — Опустите флаги и паруса или встаньте на якорь у суши — и мы пощадим вас!

Они пролетели над флотом. Агата могла различить, как где-то зашевелились матросы, где-то забегали Сияющие… Тча поднялся выше, описал еще пару кругов — и она заметила, как несколько кораблей отправились к берегу Лиота, а еще один просто поплыл прочь. И еще один, и еще…

Тут из вновь разгоревшейся призмы левого Уничтожителя вырвался луч — и ударил, превращая ближайшего беглеца в шар света.

Агата выругалась. Теперь остальные наверняка поостерегутся бежать.

Раны болели, и на спине дракона Клинок чувствовала себя не очень хорошо. Казалось, словно где-то слева собирается магия, хотя там, за островами, вроде как было спокойное, ровное море… Хотя странно-холодный ветерок, ощутимый в вышине, дул именно оттуда.

— Думаю, пора выдвигаться, — сказала она Ганиму на йохрском.

Тот кивнул и принялся передавать сообщение. Флот внизу продолжил двигаться — церковники явно понимали, что враги где-то рядом. Уничтожители закрылись щитами, остальные корабли принялись перестраиваться — и еще два отошли к суше…

Церковники поняли, что происходит. Даже Агата почувствовала поднявшийся ветер, предвозвестивший появление из-за дальнего вытянутого необитаемого Коута сил «смертной» части флота. За остров, находившийся западнее Лиота и Сиота, Ой-Тере и остальные успели заплыть загодя, благодаря помощи Раджина, и теперь, вновь благодаря ветру, поднятому драконом, двигались прямо на флот защитников Гаота, собираясь ударить им во фланг.