«Нет магии».

Агата понимала это и без комментария. Она бы ощутила, будь в этом песке хоть капля энергии смерти. Тча уловил эти мысли и скрежетнул костями.

«Я не об этом. Вообще никакой. Чувствуешь?»

Агата попыталась, но стоило сосредоточиться на магическом зрении, как ощущения от находившегося далеко, в каюте «Взгляда», тела, усилились, а исходившие от Тча, наоборот, ослабли. Пришлось спешно концентрироваться на артефакте и даруемой им связи.

«В общем, поверь. Что бы это ни было, в нем нет ни капли магии».

«И что это дает?»

«Я — демонова костяшка, откуда мне знать?»

«Но ты был некромантом».

«Некромантом, а не алхимиком».

«Но предположить можешь?»

«Могу, но сначала…» — Тча подпрыгнул и, развернув крылья, принялся набирать высоту. Теперь ему это давалось куда сложнее, чем раньше, маленькие крылья не позволяли подниматься так же быстро.

Но все же дракончик с задачей справился и полетел вдоль побережья. Агата с удивлением заметила, что через скалы, кое-где пробивая их насквозь, к Граничным Горам идет мощеная серым дорога, по которой даже сейчас, в сумерках, двигались несколько заполненных ящиками длинных платформ. Рядом шли люди. Никаких лошадей.

Тча удалялся от черного пляжа, приближаясь к городу на побережье. Поселение стояло вокруг немаленького размера бухты, заполненной незнакомого вида кораблями. Необычные дома из красных маленьких кирпичей привлекали внимание. Тча и без просьбы Агаты снизился, разглядывая высокие стены из маленьких, но удивительно ровных блоков. Окна из темного стекла дополняли картину странного, невозможного города — тут даже на окраинах не было привычных деревянных домов бедноты, только вытянутые, из того же красного кирпича, строения со многими дверьми.

Дракончик приземлился на черепичную крышу высокого храма — вычурность постройки и ее сходство с виденными на Зеленых Землях не оставляли сомнений в назначении здания. Храм удобно разместился на возвышении, и отсюда было хорошо видно море черной черепицы, уходившее с одной стороны к побережью, а с другой — к скалам и огромному котловану между ними, из которого поднимался лиловый пар, относимый ветром куда-то прочь от города. Казалось, словно Тча застыл на гребне странной, удивительной волны. Внизу, в просветах между чешуйками черепиц, виднелись городские улицы, мощеные чем-то, напоминавшим серую патоку. По ним двигались и конные, и пешие, а ниже, близ порта, неспешно перемещалась самоходная платформа, вроде той, которую использовали церковники. Звуки восприятие Тча искажало, но Агата могла поклясться, что слышит шум бьющихся о берег волн и крики чаек, перекрывающих возгласы людей внизу.

«Ты не ответил».

«Я не алхимик. Но, думаю, магии в этой черной штуке нет, потому что ее вытянули жилы. Когда я был… в теле, ходили слухи, что рутены нашли у себя в горах способ добывать магоруды и делать из них концентраторы. Свои собственные, не такие, как наши или пустынников. И, если их руда добывается как и железная, то наверняка песок остается».

«И почему он на побережье?»

«Спроси чего полегче. Ну что, дальше?»

«Давай».

Тча подпрыгнул и развернул крылья. Агата уловила движение — кажется, кто-то внизу, на небольшой площади перед церковью, все же заметил «странную птицу» и теперь показывал на нее пальцем.

Но дракончику было решительно плевать, он набрал высоту и полетел прочь. Внизу, как поняла Агата по большим трубам и задним дворикам, заставленным какими-то странными агрегатами и ящиками, проплывали мастерские. Дальше, за ними, располагалось несколько странных массивных построек — тоже из красного кирпича, только выше, с вытянутыми широченными окнами и с трубами, из которых шел беловатый дым…

Дракончик влетел в облако этого дыма — и его тело словно бы обдало потоком серости, липким и грязным.

«Магия!» — выплюнул Тча, меняя курс. Клинок могла только посочувствовать жителям прибрежного городка — если ветер переменится, все это окажется над его улицами, а то и на них…

Около высоких зданий попадались целые группы людей в серой одежде, но с высоты полета Тча Агата ничего толком не могла разобрать. Дракон поднимался все выше, уходя от «мерзкой магии». Мимо огромного котлована, дым над которым почти полностью скрывал очертания массивных зданий внутри, Тча даже пролетать не стал, несмотря на то, что ленты сразу двух местных дорог тянулись к этому месту.

«Дым ест мои кости!» — выплюнул он и, развернувшись, устремился к морю.

Вечерело. Сумерки сгущались, но Агата все еще могла разглядеть бухты и бухточки. Скалы и горы редели, и следующий город расположился почти полностью в низине. Расцвеченный скоплением огней, которые в лучах заходящего над морем солнца отражались во множестве окон, он казался разом и меньше, и больше предыдущего. Агата видела не только ярко-красные здания, но и другие, поменьше, теснившиеся ближе к воде. Эти, из серого и черного камня, мрачными приземистыми глыбами опоясывали порт, словно некогда тут постарался кто-то из архитекторов Некроса. Впрочем, чем ниже спускался Тча, тем яснее становилось — не только Некроса. То тут, то там виднелись очертания загорских строений, около самой воды раскинулся небольшой квартал уже знакомых тонийских хижин на сваях, мелькали строения узнаваемых, привычных по Союзу, форм…

И Агата прекрасно понимала, почему этот город стал домом не только рутенам. Местная бухта ни в чем не уступала размерами бухте Форсиона, а то и превосходила ее. Множество пирсов и причалов, множество пришвартованных судов, и не только напоминавших «Взгляд». Были тут и корабли с островов, даже пара джонок имелась, и фроамоны Союза, и шнекки северян, и даже один корабль пустынников затесался… Имелись и несколько судов под необычным парусом — наполовину серым, наполовину голубым с красной полосой. Впрочем, такой она уже видела раз — на корабле, унесшим Елену и Наталью к Красным Островам.

Крупный портовый город. Очень крупный, и при том явно не бедный — вон как ярко горят фонари, освещая все улицы, не только там, где властвует красный кирпич, но и там, где живет беднота, и даже у портовых складов…

Удар в спину сбил Тча с курса и отбросил в сторону. Агата едва не потеряла концентрацию, но все же не вернулась «к себе» и развернулась вместе с дракончиком, испуганным внезапной угрозой. Тча кое-как выровнялся — и, ощутив движение ветра совсем рядом, резко кувыркнулся в воздухе. Вовремя — здоровенная выставившая когти птица пролетела так близко, что едва не царапнула по костям.

«Тупое пернатое создание!» — страх Тча сменился недовольством.

Местный гигантский орел сообразил, что промазал, выровнялся и принялся набирать высоту, явно собираясь еще раз обрушиться на Тча. Дракончик резко взмахнул крыльями.

«Урод! Я тебе покажу!»

«Осторожнее, у него есть друзья», — Агата заметила еще две летящие к ним птицы. Обычно хищники охотились в одиночку, но эти собирались или поживиться падалью, или просто прогнать странного костяного гостя.

«Лучшая защита — нападение!» — объявил Тча, который, как чувствовала Клинок, и боялся изменившегося расклада сил, — бывшего полноценного дракона, когда-то способного нести человека, атаковали самые обычные птицы, — и горел желанием доказать самому себе, что он еще что-то может, несмотря на изменившиеся размеры.

Агата не сдержала усмешки, и, расслабившись, отдалась полету. Может, на «Взгляде» у нее и были дела, но думать о них не хотелось. Хотелось быть одним целым с драконом, пусть маленьким, но яростным, парить в поднебесье, ловя изменившиеся, но все еще сильные потоки воздуха, играть в догонялки с пернатым хищником, следить за его не то братьями, не то недругами… Что бы ни ждало ее на рутенских берегах, сейчас над ними разворачивалась не то игра, не то сражение, дарившая чистый восторг.

Клинок почти не следила за миром вокруг, отдавшись Тча и его полету, не обращая внимания на то, что пернатый хищник, а за ним и костяной дракончик, отступали дальше от моря, вглубь континента.