Стоявшая рядом Наталья поглаживала лезвие бердыша. Где она нашла свое новое оружие и почему пользовалась им, а не мечом из небесного железа, отобранным еще в Форсионе и по сей день висевшим на боку, Агата не знала. Может, по той же причине, по которой она сама взяла в бой меч наставницы, но не собиралась доставать его из ножен. Лишние полтора килограмма — невеликая обуза, и клинок может пригодиться, но…

Но это не ее оружие. Как и второй такой же меч, отобранный на Островах и отданный Лиане.

Наталья повела носом — и странная, жесткая и одновременно радостная улыбка озарила ее лицо. Агата не видела причин улыбаться: тянуло гарью, и измененное обоняние «помогало» различить и иные запахи, присущие смерти. Корабль Василия миновал маяк, сбавляя ход перед тем, как пришвартоваться в гавани, и даже обычным взглядом было видно, что тут шла битва. Прямо у причалов горели корабли. Местные суда с парусами, на которых змея кусала себя за хвост, фроамоны с Красных Островов и шнекки северян. То тут, то там в ночной темноте сновали тени, раздавались крики, треск и звон стекла.

Агата прикрыла глаза.

«Тча, ты с Владимиром?»

«Да! Где вас носит⁈ Нас собираются сжечь заживо!»

Клинок подавила желание отпустить неуместную шутку — сложно сжечь заживо мертвеца — и обернулась. Василий был занят — приказы на рутенском в трюм, где, видимо, находился управляющий этим «винтом», передавали сразу несколько матросов. Абордажная команда из двух десятков бойцов замерла, готовая броситься в бой едва для этого появится возможность. Чуть поодаль на борт опирался Варнэ, рядом с которым стояли Валентин с Доминикой. Приказывать должен был фажехма, но у некроманта из Цепей опыта было куда больше, да и муж сразу сказал, что он будет только помогать, взяв под контроль несколько конструктов и следя за тем, чтобы никто, как Тантэ, не истратил себя.

Клинок проговорила на языке Некроса:

— Я буду прорываться к Владимиру, он где-то в центре города, — точного понимания того, где находится Тча, у Агаты не было, но направление она, все же, чувствовала. — Пара конструктов мне не помешает.

— Отправим десяток, — легко откликнулся Варнэ, — чтобы захватить и удержать порт хватит умертвий и еще тройки конструктов. Ну и живые пусть стараются.

Агата крутанула головой. Два «беспарусных» корабля, на которых разместились те из йохров, кто собирался вступить в бой, уже входили в порт, направляемые, она это чувствовала, силой Мото. И как вошли — приличного размера волна, подгонявшая их, окатила два ближайших горевших судна, сбивая пламя. Сам Мото обещал не только помочь с «ускорением», но и отправить желающих из своих людей в бой — за звонкую монету, разумеется. Паруса его корабля виднелись в отдалении.

Замедлившийся «Взгляд» миновал почти полностью прогоревший остов корабля слева, прошел совсем рядом с занявшимся пламенем причалом и под треск дерева врезался в следующий, останавливаясь.

Агата почувствовала, как ее губы сами собой расплываются в такой же, как у Натальи, улыбке. Она окунулась в черноту, оставив позади все титулы, тревоги и обязательства. Выхватила из ножен саблю — и устремилась вперед. Первый из абордажной команды уже сбегал по кое как брошенному трапу, но Клинку ни к чему были все эти условности. Агата вскочила на борт и спрыгнула на просоленные деревянные доски, обогнав рутенов. Услышала, как за спиной приземлилась Наталья, ощутила, как позади заволновалась чернота, знакомая и понятная — поднятые конструкты готовились вступить в бой.

Оглядываться Клинок не собиралась. Хотя по сторонам стоило смотреть: восставших рутенов от лоялистов отличала лишь зеленая повязка на волосах и кусающий себя за хвост змей на одеждах.

У выхода из порта шла битва. Агата поблагодарила Богиню за то, что какой-то рутен-горлопан, воинственно крича, потрясал палкой с зеленым флагом — она хотя бы знала, где свои, а где чужие в этой свалке.

Клинок ускорилась, минуя трупы и раненых. Вокруг знамени собрались несколько десятков способных сражаться бойцов, но окружавшие их силы были куда солиднее. Бежать восставшим было некуда, со всех сторон поджидали враги… Но удара с моря никто не ждал — и Агата врезалась в спину ближайшим лоялистам, отправив их на тот свет без малейшего сопротивления. Удар, блок, удар щитом, укол… Чужая кровь, хлеставшая из глубоких ран, обагрила доспехи.

Лоялисты развернулись лишь когда Агата пробила в их рядах просеку, добравшись до оборонявшихся, окруживших себя баррикадой из ящиков и повозок. Она улыбнулась ошарашенным рутенам, на мгновение вдохнула полной грудью запах гари, крови и смерти — и вновь нырнула в сечу.

Ей нужно к Тча. К Владимиру. Пока не поздно.

Лоялисты успели перестроиться. Подняли щиты, ощетинились копьями… Мгновение их строй казался неприступным. Пока Наталья не перепрыгнула через первый ряд и не двинулась дальше, без труда отталкиваясь от плеч и голов. Солдаты смешались, разорвали построение– и сестра нашла себе место для приземления. Раскрутила бердыш, отрубила чью-то голову…

Агата рванулась вперед, пользуясь замешательством ближайших бойцов. Ушла от слишком медленного укола, лишила ближайшего воителя зрения, самым кончиком сабли дотянувшись до лица, и ударила щитом в чужой щит, ломая металлом дерево. Отшагнула, уворачиваясь от вражеского клинка, атаковала в ответ, смахнула чью-то руку, пропорола крепкий доспех, превративший хороший такой удар клинком из небесной стали в легкий порез… Ушла от атаки под чьи-то вопли, и усилила напор, чувствуя приближение конструктов.

Вопли стали громче. Ближайшие враги отвлеклись — и Агата расправилась сразу с двумя. Шагнула в сторону, ушла от свистнувшего совсем рядом топора — и ударила сама, рассекая заточенной сталью чужую шею. Еще раз шагнула в сторону, разворачиваясь в сторону криков, и на мгновение вынырнула из сражения, пытаясь оценить происходящее.

В лоялистов врезались первые бойцы из абордажной команды, пара конструктов раскидывали врагов костяными лапами, вокруг еще одного некросоздания мелькала крылатая тень валькирьи…

Агата заметила движение и в последний момент ушла от удара чем-то, похожим на глефу. Приличного размера наконечник промазал и Клинок тут же прижала древко щитом, заставив противника направить оружие вниз. Миг — и она подшагнула к беззащитному рутену. Тот успел среагировать: отбросил оружие и отскочил, избегая удара. Двигался он быстрее, чем обычные люди, но не быстрее Клинка. И у Агаты оружие было, а рутену пришлось доставать тесак с пояса. Он попытался, но не успел. Брызнувшая кровь попала на лицо, но Клинка это не волновало. Она крутанула головой и, найдя нужное направление, устремилась дальше, вглубь города.

Хриплые вопли, команды, которых она не понимала, треск горящего дерева, стоны раненых, лязг стали — все это слилось в единую какофонию битвы. В этот раз Агата не смотрела на сражение с высоты, не носилась по палубе, где врагу просто некуда было спрятаться… Даже штурм Запретного Города и близко не походил на происходившее вокруг.

И какой-то части Агаты, скрытой глубоко внутри, это нравилось. Она бежала вперед, свободная от всего, и говорила с чужеземцами на единственном понятному каждому языке — наречии клинка и стали. Она не тратила время на сражения с теми, кто уходил с пути, старалась отводить хотя бы удар сердца на то, чтобы понять, друг перед ней или нет, но тех, кто обнажал клинок, била без промаха. В зареве ночных пожаров кто-то мог и не заметить ее собственную зеленую повязку… но с этим Агата ничего не могла сделать. Да и не хотела она ничего делать, лишь бежала вперед по необычайно ровной дороге, разя взмахами клинка и ударами щита тех, кто пытался ее остановить.

Навстречу попадались разные воины. Полуголые, с дубинками и кастетами, обитатели местного дна, тройки и пятерки бойцов в серо-стальных коттах, обильно заляпанных кровью, наемники-хольды со знакомыми яркими щитами… Перед самой площадью, к которой Агату вел зов Тча, ей наперерез выскочил на удивление бронированный противник. Поначалу он показался обычным воином, раздобывшим себе широкополую стальную шапку-шлем и разжившийся вычурной алебардой, но хватило короткого обмена ударами, чтобы понять — изобилующая заклепками безрукавка вовсе не была простой одеждой, да и оружие держать в руках этот рутен умел, ничуть не уступая в скорости самой Агате. И нападал он, в отличие от иных любителей алхимии, спокойно и сосредоточенно, не впадая в кровавое буйство.