Даджи поморщился.

— Не говори ерунды. Если бы я хотел тебя прибить, ты уже давно кормила бы червей. И вообще, почему ты кричишь как базарная торговка? Ещё раз повысишь голос в моём присутствии и пеняй на себя. Не посмотрю, что ты княгиня, всыплю так, что мало не покажется.

Татьяна смерила его негодующим взглядом, но сила была не на её стороне.

— Извините, наставник. Для меня это вопрос жизни и смерти, вот я и не сдержалась, — сказала она и, замкнувшись в обретённой ледяной скорлупе, изящным жестом подхватила подол платья и опустилась на диван. — Так вы поможете или нет? — холодно поинтересовалась она.

Даджи так долго смотрел на неё, что она занервничала, но не отвела глаза.

— Хорошо, я тебе помогу, — наконец сказал он, и она с трудом разомкнула онемевшие губы.

— Спасибо, но каким образом?

— Я подключу тебя к системе управления бэра… Готово. Пользуйся на здоровье.

— Наставник, а как проверить, что он слушается меня?

— Проведи настройку бэра на себя. Для этого представь, в какой форме тебе будет комфортней контактировать с ним.

— Сейчас попробую, — Татьяна закрыла глаза. — Ура, получилось! — обрадовалась она, обнаружив, что лис исчез и на его месте возник медведь.

Присмотревшись к нему, она невольно потянулась к припрятанному кинжалу.

— Чёрт! Какой-то Потапыч чересчур уж кровожадный. Глаза красные и зубы скалит, только пены из пасти не хватает. Он, что, бешеный? Можно мне нашего доброго русского мишку, а не этого злобного монстра?

Жалобно глядя, она воззрилась на Даджи, и тот внутренне улыбнулся. Непосредственная и упрямая девчонка нравилась ему куда больше, чем её ледяное альтер эго, которое, как он предвидел, со временем превратит её в расчётливую стерву.

— Бэр настроен на воспитание высококлассного убийцы, так что ни о каком добром мишке не может быть и речи.

— Но мне не нужна квалификация убийцы, да ещё высококлассного! — воскликнула Татьяна.

Даджи снова смерил её взглядом, но на этот раз без давления на психику.

— Ладно, сейчас попробую снизить требования до стандартного уровня, — на минуту он исчез, а затем появился вновь. — Вот твой мишка-добряк, насколько это возможно. Но на поблажки особо не рассчитывай. Учёба есть учёба. К тому же это всё равно будет военная подготовка, поскольку ничего иного в программу бэра не заложено, а я не спец по перенастройке, — предупредил он.

— Думаю, я справлюсь, — Татьяна подошла к медведю, сидящему на заднице, и коснулась его лба. — Потапыч, ты же теперь не злой, ты же не будешь меня обижать, верно?

На морде медведя появилось осмысленное выражение.

— Настройка закончена, — механическим голосом объявил бэр, а затем добродушно прогудел: — Не переживай, Танюшка! Я твой защитник, а не обидчик, но, как было сказано господином Ло Венем, я к тому же твой наставник. Так что дай слово, что не будешь отлынивать от занятий.

— Честное пионерское! — пообещала Татьяна.

— Вот и умница! — медведь расплылся в зубастой улыбке, а затем взял и превратился в статную молодуху в старинном русском наряде и с толстенной русой косой через плечо.

— Вообще-то я Марья Потаповна, но ты можешь звать меня Машей, — заявила девица сказочного розлива и играючи крутанула здоровенным мечом, возникшим в её руке. — Не кладенец, конечно, но сойдёт, — сообщила она и не глядя закинула меч в ножны за спиной.

— Охренеть! — наконец сказала Татьяна, глядя во все глаза на новоявленную наперсницу. — Извини, Маш! Я думала, что ты мужского рода.

— Не переживай, сестрица. У нас так принято, парням в напарники дают парней, а девкам, соответственно, девок. Так что тренировать тебя буду я.

— Вот и славно. Только и ты дай слово, что больше не превратишься в демона-лиса.

Марья Потаповна окинула подопечную покровительственным взглядом.

— Подруженька, тебе же сказано, что я перенастроена на тебя, значит, никаких персонажей из китайской мифологии. Это противоречит правилам. Ученик-симбионт… ну или просто ученик, как в твоём случае, должен иметь близкого по духу наставника.

— Слава богу!

— Почему медведь? — поинтересовался Даджи.

Судя по настроению, его позабавила трансформация коварного и жестокого лиса в добродушную медведицу.

Татьяна пожала плечами.

— Почему нет? А вы кого посоветуете?

— На твоём месте я бы выбрал Змея Горыныча, у него возможностей больше. Природный огнемёт, умеет летать, к тому же три головы лучше, чем одна.

— Ну, не знаю, — Татьяна посмотрела на преобразившегося бэра и решительно заявила: — Нафиг Горыныча! Его три голоса против моего одного, я же всегда буду в меньшинстве. А оно мне надо? К тому же вряд ли Клермону понравится, если рядом со мной будет отираться трёхголовая фифа в змеиной чешуе.

Марья Потаповна хихикнула.

— Верно, сестрица! — поддакнула она. — Имей в виду, Змей Горыныч вспыльчивый парень, да и девки их породы ничем не лучше, чуть что — сразу пых огнём и всё, кирдык оппоненту.

— Вот! Мне только ходячего крематория рядом не хватало. Да и Марья Потаповна звучит по-человечески, в отличие от Змеи Горыновны, — сказала Татьяна и рискнула добавить: — Во всяком случае, уже хорошо, что ко мне не прилипнет это дурацкое имечко.

— Твоя правда, — усмехнулся Даджи. — Я уже так привык к имени легендарной твари, что своё собственное кажется мне чужим.

С задумчивым видом он прошёлся по гостиной.

— Что ж, если на этом всё, то я пойду, — сказал он, натолкнувшись на взгляд Татьяны, неотступно наблюдающей за ним. — Да, скажи Клермону, если Микес Лесногорский не захочет пускать его на свои земли, то пусть не рискует. Я сам найду девчонку.

— Хорошо, наставник, — прощаясь, Татьяна встала и поклонилась. — Пожалуйста, примите мою искреннюю благодарность. Если бы не вы, я умирала бы от страха: в ожидании, что ещё вытворит ваш демон-лис.

Ничего не ответив, Даджи исчез, и она, расслабившись, плюхнулась на диван, а затем легла и, вытянувшись во весь рост, закрыла глаза. «Слава богу! Обошлось без эксцессов. И вообще, хорошо то, что хорошо кончается», — устало подумала она.

Марья Потаповна присела рядом и тряхнула её за плечо.

— Чего тебе? — спросила Татьяна, уже догадываясь, что спокойной жизни ей больше не видать.

— Сама знаешь, — отозвался бэр, не слишком довольный своим преображением.

Несмотря на смену хозяина, давали о себе знать старые привычки. К тому же в шкуре мифического китайского лиса он чувствовал себя комфортней, да и возможностей в его облике у него было гораздо больше, чем у новоявленной медведицы, вообще не имеющей чётко выраженных способностей, кроме грубой силы.

— Может, завтра начнём? — попробовала отвертеться от занятий Татьяна.

— Не-а. Давай, сегодня. Я должна понять, что именно нужно подтянуть, а то ты занимаешься, а прогресса нет. Это плохо. Если продолжишь в том же духе, то меня отзовут, и ты останешься ни с чем. Видишь ли, бэры моего уровня — крайне дорогое удовольствие.

— Хорошо, давай позанимаемся. Просто дай мне ещё немного времени, чтобы прийти в себя. Общение с твоим бывшим хозяином — то ещё удовольствие. Ладно-ладно, симбионтом! — сказала Татьяна и снова закрыла глаза.

Спустя минуту она повернула голову и с любопытством посмотрела на безмолвствующего бэра, по-прежнему сидящего на краешке дивана.

— Маш, а ты хоть что-то чувствуешь к людям, с которыми тебе приходится работать? Я имею в виду симпатию или неприязнь. Или тебе всё равно? — спросила она.

В карих глазах промелькнул кровавый огонёк.

— Думаешь, демон-лис оставил бы тебя в живых, будь он бесчувственной машиной? — не совсем дружелюбно рыкнула Марья Потаповна.

Поняв, что ступила на зыбкую почву, Татьяна поспешила перевести разговор на безопасную тему.

— Скажи, а ты можешь заниматься не только со мной, но и с Клермоном?

— Нет! — резко ответил бэр и, помолчав, пояснил: — Ему это незачем. Он самородок. У твоего мужа такие природные данные, что он самостоятельно может обрести энергетическую форму. Если он приложит хоть немного усилий, то это может произойти в течение ближайших десяти лет, что крайне нежелательно.