— Почему?

— Потому что обретение энергетической формы без соответствующих знаний — это как дать дикарю мощнейшее оружие, о разрушительных способностях которого он имеет весьма смутное представление.

— Ясно, — Татьяна села и пристально посмотрела на бэра, который тем временем встал и отступил от дивана. С уходом Ло Веня его показное дружелюбие растаяло как дым, поэтому Марья Потаповна в его исполнении выглядела мрачней тучи.

— Вижу, тебе не нравится новая демоническая форма, — заметила она.

Бэр фыркнул.

— Чему там нравиться? Твоя Марья Потаповна не имеет никаких способностей, кроме медвежьей силы. Или я чего-то не улавливаю? Ну-ка, расскажи первооснову легенды, ну или сказки, из которой ты её взяла… «Маша и три медведя», ты смеёшься надо мной? Там же нет никакой Марьи Потаповны, разве что это плод противоестественной связи девчонки и медведя, что противоречит атмосфере самой сказки. Это настолько наивная детская сказочка, что ни о каких извращениях не может быть и речи. Я не понимаю, зачем ты взяла её за основу. У меня должны быть хоть какие-то суперспособности, но их нет. И что прикажешь с этим делать?

Татьяна наморщила лоб, но возразить ей было нечего.

— Извини, Маш! Медведь — первое, что пришло мне в голову. Думаю, это потому, что он символ моего народа. А ещё он — олицетворение силы, правды и защиты. Вообще-то, тебе незачем ограничиваться одним образом…

— Уже лучше, — сказал бэр и снова превратился в лиса.

— Нет! — запротестовала Татьяна. — Либо ты будешь придерживаться образа медведя, с добавлением суперспособностей других персонажей сказок, либо убирайся к чёртовой матери! Кто угодно, но только не этот проклятый лис-людоед!

— Это не он, а ваша Лиса Патрикеевна.

— Плевать! Никаких лис!

Неприятие девушки было столь сильно, что бэр подчинился и снова принял облик Марьи Потаповны.

— Успокойся! Ты сбиваешь мне настройки. Учти, если наша связь прервётся, то мне уже не будет дела до того, что хочешь ты.

— Всё-всё! — воскликнула Татьяна и постаралась взять себя в руки. — Давай так, попробуй позаимствовать способности Змея Горыныча, при этом оставаясь Марьей Потаповной. Хорошо?

Бэр с сомнением глянул на неё.

— Вряд ли получится, но попытка не пытка.

Попытка удалась, но серединка на половинку. Сначала он превратился в трехголовое чешуйчатое чудище, которое упёрлось всеми тремя головами в потолок и с люстры посыпались хрустальные подвески, а затем на его месте появился парень, причём такой красавец, что у Татьяны дрогнуло сердце.

— Охренеть! — констатировала она. — А почему ты мужчина? Ты же сам говорил, что по правилам мы должны быть одного пола.

— Сам не понимаю. Видимо, это результат вмешательства Ладмона Североводского. Иных причин я не вижу, — отозвался бэр, явно довольный результатом трансформации.

— Ну, даже не знаю. Может, останешься в облике Марьи Потаповны?

— Не спеши, Танюшка, — зеленоглазый красавец-змей тряхнул тёмно-рыжей гривой волос и обаятельно улыбнулся. — Сама подумай, ну какой из девки воин? Да и способностей у неё почти нет, чего не скажешь обо мне.

В подтверждение своих слов он протянул руку и тонкий красный луч, вырвавшийся из его указательного пальца, угодил всё в ту же люстру, и она с оглушительным грохотом рухнула на пол.

Довольный собой Змей Горыныч подбоченился.

— Видела, как я умею? Любая огненная трансформация мне под силу, а твоя медведица лишь мечом горазда махать, — заявил он с горделивым видом. — Также прими во внимание, что это куда более проработанный сказочный образ, чем Марья Потаповна, выдуманная лично тобой.

— Ладно, оставайся парнем, — сдалась Татьяна, видя, что бэру больше нравится мужской образ, чем женский, да и она была не против, причём не только из-за внешности.

В бэре по-прежнему чувствовалась тьма, но уже не столь пугающая, как в демоне-лисе. «Конечно, хотелось бы иметь такого наставника, на которого можно положиться, но и такой сойдёт. Во всяком случае, это уже не хождение по минному полю, как было с демоном-лисом, что уже хорошо», — подумала Татьяна.

— Ну что, идём заниматься? — спросила она и, получив утвердительный кивок, добавила: — Тогда подожди, я переоденусь.

— Чего зря ноги бить? — Змей Горыныч картинно щёлкнул пальцами, и на девушке появился привычный ей трикотажный спортивный костюм.

— В таком случае, люстре тоже верни первоначальный вид и водвори её на место, — потребовала она.

— Да не вопрос.

Повинуясь внутреннему импульсу, в дверях гостиной Татьяна обернулась и посмотрела на потолок. Люстра под её взглядом слегка качнулась и в её хрустальном звоне отчётливо прозвучало «спасибо», а затем на подвески упал солнечный луч, и по полу разбежались многочисленные разноцветные зайчики. Это было как улыбка. «Чёрт! С этими инопланетными прибамбасами как бы в один прекрасный день не поехать по фазе», — подумала она со смятением и, выйдя, плотно притворила двери за собой.

— Твои проделки? — спросила Татьяна, поравнявшись со Змеем Горынычем.

— Ты это о чём? — удивился он.

— Да так, ни о чём. Надеюсь, занятия продлятся недолго, а то на вечер у меня запланирован визит к одной важной птице княжеских кровей.

Змей Горыныч повернул к ней голову.

— А я могу пойти?

Татьяна с подозрением посмотрела на него.

— Зачем тебе это?

— Не знаю, — дёрнул он плечом. — Так просто. Раньше я всегда был с Ло Венем, одному мне скучно. К тому же он предпочитал уединение, и у меня мало данных о местной аристократии.

— Ладно, идём, только, чур, веди себя прилично.

— Договорились.

Змей Горыныч по-джентльменски распахнул перед ней двери, ведущие на парадное крыльцо, а затем, прищурившись, посмотрел на солнце и трёхглавым чудищем взвился в небо.

— Держи оборону! — рявкнул он с высоты и, сложив крылья, понёсся к Татьяне.

«Врёшь, меня так просто не возьмёшь!» — усмехнулась она и, перехватив рукоять меча двумя руками, встретила его рубящим ударом.

Когда Татьяна запросила пощады, не вынеся атаки огнём, Змей Горыныч не стал возражать и спланировал вниз. Вернувшись к человеческому облику, он тщательно оглядел свои отрубленные головы и удовлетворённо кивнул.

— Молодец. Для девки очень даже неплохо дерёшься. Чувствуется, что уроки Ло Веня не прошли для тебя даром. Стоп! Ты куда? Это была физкультурная разминка, чтобы разогреть не только мышцы, но и мозги, а сами занятия ещё не начинались. Сегодня у нас по расписанию повторение изученного теоретического материала. Эй, зачем нам в дом? Можем позаниматься на свежем воздухе.

— Позаниматься на свежем воздухе? — с яростью прошипела Татьяна. — Гад ты эдакий, глаза разуй! Твоими стараниями мои мозги не то что разогрелись, они чуть было не спеклись! Ладно, от костюма остались одни лохмотья и ожоги по всему телу, а это что такое? Я тебя спрашиваю, что это? — она обеими руками вцепилась в обгоревшие остатки волос на голове, сквозь которые местами просвечивала голая кожа. Заподозрив недоброе, она провела ладонями по лицу. Увы, бровей и ресниц тоже не было.

— О Господи! Куда я в таком виде покажусь? — простонала она и схватилась за меч.

Яростный выпад в сторону Змея Горыныча закончился тем, что её меч превратился в палку, и та, ударив в драконью чешую, с хрустом сломалась.

— Сейчас же верни мне нормальный вид! Иначе я не знаю, что я с тобой сделаю!

Змей Горыныч вздохнул.

— Увы! При всём желании я не могу тебя подлечить, остатков энтериума едва хватает на поддержание моей собственной формы. Твой мифический зверь оказался слишком энергозатратным, а мне хотелось проверить, на что он способен, вот я и увлёкся. Ты же знаешь, что Хранилище больше не снабжает нас дармовым энтериумом, а Ладмон Североводский вашими стараниями поставил мне блок на людоедство. Так что даже не знаю, когда наберу хотя бы половину прежнего запаса. Одно радует, что я не травоядный, — заявил он и исчез.