«Ладно, сволочь! Вижу, ты основательно подготовился, да только меня так просто не возьмёшь. Законы физики никто не отменял, даже в этом ублюдочном мире!» — гневно подумал Даджи. Увидев поблизости поблескивающую лужицу — своим появлением она была обязана недавнему дождю и прохудившейся крыше храма — он скатился к краю жертвенника и упал на пол. Морщась от боли в ушибленном боку, он подождал, когда верёвки основательно намокнут, и с облегчением освободился от них. Это была хоть небольшая, но победа. Он направился к выходу из храма и… наткнулся на силовой купол.

«Понятно. Для виду связали, а на деле посадили в клетку, которая блокирует мои способности. Что ж, простой и эффективный способ. Вот дурак, мог бы сразу догадаться», — с досадой подумал он и сел на пол. Ощутив чужое присутствие, он подобрался, готовый взорваться действием. Душивший его гнев, как пар под давлением, требовал выхода. Сейчас он убил бы любого, кто попался ему под руку.

— Кто вы? — спросил он и машинально отметил, что его голос утратил свойственную ему музыкальность, что случалось лишь тогда, когда он был на грани нервного срыва.

— Успокойтесь, господин Ло Вень! Поверьте, вас связали не для того, чтобы унизить, — отозвался незнакомец.

— Ну, конечно! Именно так я и подумал, — окончательно разозлился Даджи.

Под куполом храма вспыхнуло крохотное солнце, залившее ярким светом всех и вся, и он прикусил язык, увидев, кто его противник.

Хорошо сложённый мужчина в чёрном облачении буйрасов, который с холодной иронией наблюдал за ним, скорее походил на такого же убийцу, как и он сам, чем на учёного. Особенно Даджи не нравилось выражение превосходства на его лице и жёсткий взгляд. «Что-то этот тип совсем не походит на того чудака, каким его рисуют легенды, — подумал он, тем не менее интуиция говорила ему, что это никто иной как Аден Роу. — Чёрт! Если это он, то Смотритель переоценивает мои способности. Вряд ли я сумел бы его убить, даже если бы застал врасплох. А вот ему ничего не стоит прикончить меня», — мелькнула у него обескураживающая мысль. В Адене Роу он ощущал столь мощную жизненную силу, какая не встречалась ему ни в ком другом.

— Верно. Будь у меня такое желание, я бы вас убил, но вы нужны мне живым, — заявил Аден Роу и, смерив его изучающим взглядом, добавил: — Следуйте за мной. Поговорим в более комфортных условиях. Я хочу, чтобы вы меньше нервничали и больше слушали меня.

Даджи помедлил, но затем всё же встал и отправился следом за сиртианской легендой. Силовой плёнки на прежнем месте он не ощутил, но радоваться было рано. Энергетическая форма вернулась, но, материализовавшись, он оказался не у Ката Ворона, как намеревался, а в убогой келье, какие служили буйрасам жилищем.

— Присаживайтесь, — сказал Аден Роу и вопросительно глянул на подневольного гостя, когда у того заурчал желудок. — Если хотите есть, то я подожду.

— Не нужно, я не голоден, — отказался Даджи, игнорируя протест организма, который заявлял во всеуслышание, что это не более чем высокомерная ложь. Понимая, что ему не уйти, он сел за дощатый грубо сколоченный стол.

Аден Роу видел его насквозь. «Заносчивый негодяй, воспринимающий как должное, что окружающие из страха преклоняются перед ним. Вот только для меня ты не более чем ничтожная букашка, вообразившая себя пупом земли», — с презрением подумал он и нахмурился, проверяя расчёты. «Всё верно. Он подходит как нельзя лучше. Хорошо подготовленный профессиональный убийца — это уже высокое совпадение по рефлексам. К тому же он достаточно умён, решителен и беспощаден. Не менее ценно, что, взявшись за дело, он идёт до конца, невзирая ни на какие обстоятельства. В общем, приемлемо как по личностным, так и физическим качествам. Отторжения быть не должно», – заключил он и натолкнулся на мрачный взгляд своего подопытного кролика.

Вопреки обыкновению, Даджи не скрывал своей враждебности. Будучи долгое время сам себе хозяином, он уже забыл, что это такое — подчинение чужой воле. Зная его мстительную натуру, Кар-до-Рис и Делия-до-Вад старались с ним не конфликтовать; тем более что он был лучшим убийцей среди всех, с кем им приходилось иметь дело, а змейсы, будучи кровожадными от природы, такой навык уважали, хотя, поднявшись к вершинам цивилизации, предпочитали сами не пачкать руки. Заручившись расположением руководства, остальных сотрудников колонии инопланетян Даджи либо не замечал, либо смотрел на них как на пустое место. Единственным исключением был Кат Ворон, к нему он испытывал нечто близкое к уважению, ценя его за ум и нетривиальный подход к решению сложных проблем. Симбионтов он презирал и с удовольствием их убивал, когда они теряли свою ценность для змейсев. Бэра он воспринимал как достойного противника, но не более. Несмотря на зачатки интеллекта, для него он оставался роботом, а значит, неодушевлённым предметом. Испытывать какие-либо человеческие чувства к машине, будь то ненависть или расположение, Даджи считал ниже своего достоинства.

В общем, за многие годы Смотритель и Аден Роу были единственными, кто взял над ним верх, и это подействовало на него как шпоры на коня. Задетый собственным страхом и чувством беспомощности, которые заставили его испытать один и другой, Даджи рвался в бой.

Ярость прорвалась в спонтанном ударе. Это был направленный взрыв, крошечный, но эффективный. Яркая вспышка ослепила его, а когда он вернул глазам прежнюю зрячесть, его ждало разочарование. Аден Роу по-прежнему сидел напротив него.

— Это всё? Поговорим? — спросил он со спокойствием удава.

— К чёрту ваши разговоры!

Даджи вскочил на ноги и попробовал переместиться, хотя знал, что это напрасный труд, и ему не позволят уйти.

Так оно и вышло. Вдобавок, возникшее кресло, подкатившись сзади, ударило его под колени, а когда он вынужденно сел, оно срослось с его телом, обретя при этом неподъёмный вес.

При виде тщетных потуг взбешённого гостя на лице Адена Роу впервые промелькнуло подобие улыбки. Недоброй улыбки, как отметил Даджи, не выпускающий противника из поля зрения.

— Понимаю, насколько неудобно быть одним целым с мебелью, но я настаиваю на беседе, — сказал Аден Роу и сухо добавил: — Не упрямьтесь. Как только вы выслушаете меня, и мы придём к согласию, а мы обязательно к нему придём, вы избавитесь от кресельного довеска.

— Хорошо, — сдался Даджи. — Какого чёрта вам нужно?

— Хочу, чтобы вы поработали на меня.

— Я ничего не смыслю в науке.

— Я знаю.

— Тогда зачем вам я?

— Вы нужны мне… как профессиональный убийца.

— Такое чувство, что я теперь единственный убийца во Вселенной и потому нарасхват. Даже не знаю, что потребовать в качестве награды за свои труды.

— Как вы смотрите на то, чтобы вернуться к тем временам, когда вы всего себя отдавали искусству танца, а затем актёрскому мастерству? — предложил Аден Роу.

— Принимаете меня за невежественного простака? — скривился Даджи. — Конечно, я не учёный, но я знаю, что время линейно, его невозможно повернуть вспять. Так что разговор окончен, я не имею дела с обманщиками.

— Обманщик? — воззрился на него явно оскорблённый Аден Роу. — Вы ошибаетесь, я не из тех, кто бросает слова на ветер. Но для вас это пустой звук, не так ли? — добавил он и сгорбился наподобие роденовского мыслителя. Отрешённый взгляд говорил, что он ушёл в себя, а линия твёрдо сжатых губ говорила о том, что он снова над чем-то напряжённо размышляет. Спустя минуту он выпрямился и жёстко произнёс:

— У вас два варианта. Первый: вы берётесь за моё поручение. Второй: смерть. И забудьте, что говорил Смотритель. Вы умрёте, полностью и окончательно, это я вам гарантирую. Но лёгкой смерти не ждите. Я не из тех, кто прощает отказ. Итак, да или нет? Отвечайте! Живо!

Даджи фыркнул. Смерть его не пугала, а вот поворот времени вспять его очень даже заинтересовал, хотя он по-прежнему не верил, что такое возможно. Он знал, что время вариативно, то есть в разных областях Вселенной оно идёт по-разному, где-то быстрей, где-то медленней, но в целом оно движется от прошлого к настоящему, поэтому путь в собственное прошлое заказан. «И всё же это Аден Роу, легенда учёного мира. О нём почти ничего доподлинно не известно, да и открытия, приписываемые ему, находятся за гранью моего понимания. Впрочем, учёная братия, если верить Кату Ворону, тоже ничего в них не понимает. И всё же, судя по проделанным фокусам, он явно знает и умеет больше других. Так почему бы не рискнуть?» — подумал он и кивнул в знак согласия.