— Если бы девчонка знала, не думаю, что она пожертвовала бы собой ради его спасения, — заметил Даджи.

— Вы ошибаетесь. Когда она узнала о поступке возлюбленного, она сказала, что это ничего не меняет, — мол, несмотря на его предательство, она всё равно шагнула бы в костёр и молча вытерпела любую боль, лишь бы он остался жив.

— И вы ей поверили?

— Да, я ей верю.

Даджи усмехнулся, стараясь не обращать внимания на растущую тревогу.

— Она либо лжёт, либо дурочка.

— Нет, мой друг, ни то ни другое. Просто у девочки душа как бриллиант чистейшей воды. Такие, как она, о своих чувствах никогда не лгут.

— Не понимаю, каким образом она сообщила вам о своей неземной любви. Разве что вы сочинитель и потчуете меня одной из своих сказок. Кстати, не хотите представиться? А то неудобно разговаривать, не зная, как обращаться к собеседнику. Моё имя Ло Вень, но, если вас не затруднит, зовите меня Су Даджи.

— Хорошо, мой друг, давайте познакомимся, хотя я не вижу в этом необходимости. Думаю, вы уже поняли, что попали в необычное место. Ну а я его смотритель. Можете так и называть меня.

— Господин Смотритель, я умер, а это место нечто вроде Хранилища душ?

— Хранилище душ, Безвременье или вселенский чердак — выбирайте любое название. Что касается вас, то вы очень близки к смерти, но в вас ещё теплится жизнь.

— На грани смерти? Я же был в энергетической форме.

— Вы угодили в ловушку адептов Двойного Сердца. С недавних пор у них обретается один очень талантливый учёный. Если мои подозрения верны, это человек величайшего ума, но крайне своеобразный по образу мышления. Как он себя поведёт, не способен предсказать даже я.

— Что за ловушка? — заинтересовался Даджи.

— В общем-то, ничего особенного. Такой же артефакт, служащий поглотителем энтериума, какой использовала ваша хорошая знакомая Мирелла Маска на Тайре-род-Высокая Волна, но на порядок мощней. Вдобавок ему не требуется близкий контакт с жертвой и голосовая настройка, чтобы установить связующий канал. Вы тому наглядный пример. Вашу жизненную силу откачали, когда вы попали в зону действия артефакта, и она довольно велика. Поскольку вы — новичок, думаю, вы соблюдали инструкцию, которая требует, чтобы на первых порах перемещение в энергетической форме проходило на высоте не меньшей, чем семь километров.

— Семь с половиной. Я несколько превысил высоту. На непредвиденный случай.

— Предусмотрительно с вашей стороны. Район сейсмически активен, и здесь полно действующих вулканов...

— Простите, что перебиваю! Господин Смотритель, где моё тело? Насколько я понял, этот ваш злой гений всё же не полностью ободрал мою жизненную силу.

— Верно, вы ещё живы, но ваш организм находится в крайне плачевном состоянии, жизнь еле теплится в вас.

— Значит, у меня мало времени. В таком случае, давайте перейдём к делу. Скажите, вы поможете мне вернуться к жизни или нет?

— С чего вы решили, что я могу вам помочь?

— Думаю, это вы вернули Миреллу с того света, когда она лишилась головы, и я вам очень благодарен за это, — Даджи вздохнул. — Понимаю, мне нет прощения, я не оценил ваш великодушный дар, но прошу, будьте милостивы, пожалуйста, не отнимайте её снова. Клянусь всем, что мне дорого, отныне я буду беречь её как зеницу ока.

Молчание Смотрителя длилось так долго, что Даджи начал опасаться, что его песенка спета, но он всё же откликнулся.

— Вы ставите меня в неловкое положение. Вашими стараниями Мирелла Маска мертва; и больше она не воскреснет ни в каком виде. С моей стороны и так было неразумно нарушать законы мироздания, а я дал ей целых две попытки. На этом всё, повторения не будет и даже не просите. Вам я могу сохранить жизнь, но при условии, что вы уничтожите учёного, виновника вашего плачевного состояния.

— Как скоро я должен его убрать?

— Чем быстрей вы это сделаете, тем лучше. Аден Роу… этот учёный вносит хаос во Вселенную, но меня больше беспокоит, что его безответственные действия могут отрицательно сказаться на… — Смотритель запнулся, — на развитии цивилизации Триса. Возможно, тёмные области, поглощающие нормальное пространство, это следствие его экспериментов. Правда, утверждать наверняка я не могу, это всего лишь предположение.

— Что будет, если я не сумею или не захочу его убивать? — поинтересовался Даджи.

— Ничего не будет. Я не мстителен. Просто имейте в виду, что никто не вечен. Со временем, как все живые существа, вы умрёте. Вот только смерть смерти — рознь. На ваших руках слишком много крови. Не думаю, что вы останетесь безнаказанным, но я могу помочь вам искупить свою вину.

— Хотите сказать, что ад существует? Ерунда. Я не верю. Рай и ад — это не более чем религиозные сказки, чьё предназначение держать в повиновении простой народ.

— Не будьте столь категоричны, — отозвался Смотритель и добавил: — Для тех, кто достиг энергетической формы, смерть протекает иначе, чем для существ, владеющих только первичной формой. Не спрашивайте, это слишком долго объяснять и, скорей всего, вы всё равно не поймёте. Примите как данность, что смерть для таких, как вы, это ещё не конец.

— А для таких, как вы? — парировал Даджи, всё же воспринявший слова собеседника как угрозу.

— Возможно, я тоже умру, а может, нет, кто знает. Во Вселенной нет таких, как я. Разве что он… Нет, он другой, — задумчиво проговорил Смотритель. — Впрочем, я отвлёкся. Давайте поторопимся, мой друг. Иначе мне придётся прибегнуть к вашему воскресению. Процедура не сложная, но мироздание такое не поощряет. Не хочу, чтобы оно ополчилось на меня, ведь его законы писаны для всех, в том числе и для меня. Итак, если вы принимаете моё предложение, то я советую вам не медлить со своей частью нашей договорённости. Хочу предупредить: ваши шансы на успех ничтожно малы. Аден Роу гениален и непредсказуем. Честно говоря, я не верю, что вы сможете справиться с ним, поэтому не питаю особых надежд на успех вашей миссии. Тем не менее расчёты показывают, что вероятность успеха всё же отлична от нуля.

Хотя на кону стояла его жизнь, Даджи колебался. До какого-то учёного ему не было дела — он не сомневался, что запросто его прикончит, — его заботило другое. Смотритель был категоричен относительно Миреллы, тем не менее он хотел её вернуть, и не важно какой ценой.

— Почему Мирелла успела прожить целую жизнь, хотя мы расстались совсем недавно? — спросил он, надеясь всё же уговорить странное существо.

— Потому что она жила не в реальном мире, а в его симуляции.

— Но…

— Каким-то чудом вы туда попали, и ваша встреча вновь не принесла ей ничего хорошего.

— Значит, нет смысла искать её дочь, она тоже находится в симуляции, — заключил Даджи.

— Верно, — подтвердил Смотритель и с лёгким нетерпением добавил: — Не осложняйте мне задачу. Уговоры бесполезны, воскрешения вашей возлюбленной не будет.

— Можно последний вопрос? Ладмон знает, что его детище обрело самосознание?

Ответа Даджи не получил, а может, не услышал. В последовавшей яркой вспышке света он увидел гобелены, которые сплошь закрывали стены вселенского чердака. Изображённое на них вызвало у него такое сильное потрясение, что психика не выдержала, и он отключился. Впоследствии он так и не смог вспомнить, что именно послужило причиной обморока, который он посчитал позорным для себя.

***

Придя в себя, Даджи ощутил, что лежит на чём-то гладком, жёстком и холодном, причём связанный по рукам и ногам. «Судя по запаху крови и благовоний, это действительно храм адептов Двойного Сердца», — заключил он.

Тускло горящие редкие светильники почти не разгоняли тьму, но их света всё же хватило, чтобы подтвердить его умозаключение: он действительно находился в храме Двойного Сердца. Смутно видимые барельефы на стенах изображали лунных любовников.

«Никак меня собрались прирезать во славу кровосмесительной пары божков», — усмехнулся Даджи, обнаружив, что лежит на жертвенном алтаре. Но как он ни старался, он не мог принять энергетическую форму, хотя Смотритель не поскупился и его потряхивало от переизбытка энтериума. Тогда он попытался освободиться от верёвок, но и тут его постигла неудача, хотя по его ощущениям это были обычные пеньковые верёвки. Грубые и колючие, они раздражающе действовали на кожу, что ещё больше выводило его из себя.