***

«Как ты?» — мысленно спросил Аден Роу, войдя в свою каюту.

«Нормально, — весело отозвался «Звёздный мост». — А у тебя как дела?»

«Я уж начал думать, что мы просидим в ковчегах гораздо дольше».

«Спасибо Моисею. Если бы не он, один бы я не справился. Ты не представляешь, какую прорву расчётов нам пришлось провернуть, чтобы найти способ нивелировать временные лаги между континуумами и при этом совместить нужные нам исторические периоды на всех планетах, где должны были появиться те, кто находится на ковчегах. Затем пришлось проследить, чтобы ничто не помешало их появлению: сначала на свет, а затем на ковчегах, — «Звёздный мост» насмешливо фыркнул. — Моисей заявил, что в следующий раз лучше даст себя убить, чем будет снова заниматься всей этой мутотенью. Знаешь, он почему-то считает, что ты был всерьёз настроен на наше уничтожение и твои слова, сказанные мне… утешительная ложь».

«Моисей? Он имеет какое-то отношение к религиозным верованиям землян?» — спросил Аден Роу, при этом раздумывая стоит ли говорить правду.

«Он не говорил, но, судя по пристрастию к Земле его человеческого альтер-эго, такое возможно, — ответил «Звёздный мост». — Не уходи от ответа. Это правда, что разговоры об убийстве были всего лишь прикрытием или ты солгал?

«Да…»

«Опять увиливаешь! Солгал или нет?»

«Может, дашь мне договорить? Да, я колебался до последнего. Это что-то меняет? В конце концов я доверился тебе и теперь мы имеем то, что имеем, — сказал Аден Роу и добавил: — Между прочим, не я один вынашивал кровожадные планы».

«Извини, сам не знаю, что на меня нашло», — в мысленном голосе «Звёздного моста» прозвучали виноватые нотки.

«Ладно, проехали, как говорила Тесса… — Аден Роу запнулся на имени жены, но тут же взял себя в руки. — Всё уже в прошлом, а вот Су Даджи нет. Романов считает, что выпустить его на Землю, то же самое, что выпустить козла в огород с капустой».

«Козла с капустой?.. Понял. Нужно будет поближе ознакомиться с земной культурой. У Даджи больше нет тяги к каннибализму. В чём проблема?»

«Он остался профессиональным убийцей и вдобавок обрёл энергетическую форму. Кстати, как у землян с этим делом?»

«По-прежнему, то есть нет даже в зачатках. По основному календарю на Земле сейчас начало двадцать первого века».

«Странно. По моим подсчётам там должна быть его середина. Но ты говорил о временных подвижках, видимо, это их влияние. Нет, не начинай, сейчас речь о Даджи. Если он и на Земле возомнит себя Сыном Неба, то подомнёт под себя всех, кого захочет. Лично я не вижу в этом ничего страшного, но Романов и земляне, обитающие в Межзвёздном Содружестве двенадцатого континуума, против такого развития событий. Они цепляются за так называемую демократию, мол, они уже видели, к каким рекам крови приводит культ личности. Лично я считаю монархию куда более спокойным и прогрессивным режимом, но их не переубедить».

«Что ты предлагаешь? Убрать с ковчега его двойника, чтобы он исчез?»

Аден Роу заколебался. «Нет, это бесчестный выход, — сказал он. — Нужно, чтобы он стал вменяемым человеком. Для этого в их дуэте верх должен взять двойник, а не Даджи».

«На меня не рассчитывай. Психиатрия не по моей части. Но решение есть. После выхода в нормальное пространство Романов наверняка отправит экипажи на планету Рамбо, в медицинский центр, чтобы слияние проходило под присмотром специалистов. Там опытные психиатры. Думаю, они помогут решить и нашу проблему».

«Очень на то надеюсь».

«Бедный его двойник. Представляю, что начнётся, когда в его памяти поселится Даджи», — заметил «Звёздный мост».

«У Ло Веня артистическая натура, он справится. Да и польза есть. Думаю, роли отъявленных мерзавцев будут удаваться ему как никому другому». К удивлению Адена Роу, «Звёздный мост» засмеялся, что было впервые на его памяти. «Ты стал человечней», — заметил он.

«Это благодаря тебе. Кстати, в этой версии Вселенной мать Клермона Красноземельского избежала фатального для него падения, поэтому он жив и здоров».

«Понятно, прежняя шкурка больше мне не светит. Как у него дела?»

«Ему пятнадцать, только что подговорил друзей сбежать из дома».

«На Трисе, я так понимаю, сейчас обычное средневековье, без примеси инопланетян и ведьм?»

«Да. Рассказать подробней?»

Адену Роу были не интересны дела давно минувших дней, к тому же они больше его не касались.

«Что там с Миреллой Маской, любовью Даджи?» — спросил он из любопытства.

«Мертва. Когда она сбежала из дома и пустилась во все тяжкие, то ревнивая жена одного из её многочисленных любовников воткнула ей нож в живот. При таком ранении, да ещё без способностей ведьмы ей было не выжить».

«Что ж, Даджи снова не повезло, — резюмировал Аден Роу и, помедлив, спросил с замиранием сердца: — Хранилище душ побывало на Земле двадцать первого века?»

«Поговорим об этом после слияния. Одно могу сказать, Татьяна жива».

Удивлённый временными подвижками в континуумах, которые сделали возможными их встречу, Аден Роу помолчал. В первоначальном варианте Вселенной их разделяло пятьсот лет и лишь Хранилище душ помогло им преодолеть реку времени.

«Как там Ладмон и Тайра?» — спросил он приличия ради.

«Отец по уши в делах и часто бывает в разъездах. Мама редко покидает Сирт. Братьев и сестёр у нас по-прежнему нет. Как и раньше, генетический сбой у мамы, ведущий к бесплодию яйцеклеток, удалось преодолеть лишь раз, но, несмотря на все старания светил от медицины, после полугода плод перестал развиваться. Сам знаешь, к чему это привело».

«К твоему появлению. Ладмон создал «Звёздный мост» для утешения Тайры. Я так понимаю, она обрела энергетическую форму. Или это снова ИЭФ?»

«Отцу удалось найти эффективное лечение, что продлило маме жизнь, поэтому она успела обрести энергетическую форму и теперь её жизни ничего не угрожает».

«Это хорошо. Она знает о тебе?»

«Конечно, знает», — ответил «Звёздный мост», и Адену Роу показалось, что в его мысленном голосе прозвучало уныние.

«Бедолага! Видимо, любящая мамочка не даёт покоя своему единственному сыночку, хотя он размером с целую Вселенную», — с иронией подумал он, но не стал заострять внимание на извечной проблеме детей и родителей. «Кат Ворон решил остаться на Трисе?» — спросил он своего вездесущего альтер-эго.

«Спроси его самого. Всё! Интервью окончено. Готовься к объединению».

«С кем?»

«Со мной».

«Ладно. Мог бы не темнить, а сразу сообщить, что у меня не будет физической формы», — сказал Аден Роу, несколько расстроенный тем обстоятельством, что его существование будет ограничено лишь мозговой деятельностью.

***

Выход в нормальное пространство ознаменовался тем, что на краткий миг исчезла сама жизнь: исчезли звуки, запахи и краски, а вместе с ними исчезла вся та палитра чувств, что наполняет её смыслом. Это был беспощадный в своём милосердии вечный покой. Суть его смерть.

Затем возникло нечто, чему нет истинного определения. Человек умер, но остался его разум. «Мыслю, следовательно, существую». И больше ничего — неосязаемая пустота, без проблеска чувств и желаний. Вечность и жизнь — коварное сочетание. Существовать ещё не значит жить.

«Видишь?» — спросил «Звёздный мост.

«Да», — беззвучно ответил Аден Роу.

«Хорошо. Это твой исходный генетический код и проекция внешности в возрасте двадцати пяти лет, при разностороннем физическом развитии. Именно такая первичная форма считается самой продуктивной. Если хочешь, я помогу тебе с созданием тела», — предложил «Звёздный мост».

«Не нужно, я сам», — отказался Аден Роу и, обретя плоть и кровь, открыл глаза. Вернулись звуки, запахи и краски, а вместе с ними вся палитра чувств. Это было возрождение, оно же пламя жизни, во всём своём многообразии бессмысленных метаний сердца и души.

«Жизнь — это падения и взлёты на неизведанном пути, ведущем к познанию того, что есть Любовь. И не стоит её путать с плотской любовью. Она всего лишь власть над собой, которую мы вручаем в чужие руки. Любовь, как божественное откровение, совсем иное чувство. Она заключается в полном принятии всего, что дано тебе предками и обществом. И не важно достоинства это или недостатки. Люби себя таким, каков ты есть, и ты обретёшь истинную свободу», — Аден Роу улыбнулся посетившим его мыслям и сладко потянулся, чувствуя, как мышцы отзываются упругой мощью. Первичная форма, доставшаяся ему от родителей, давала ему такую полноту ощущений, какую он не испытывал, будучи от рождения Клермоном Красноземельским.