— Ничего, если я пополню твою коллекцию? Например, парой бутылок великолепного вина. Честное слово, вы такого ещё не пробовали и никогда не попробуете, — сказал Даджи, надеясь, что Романов всё же сдастся, но не вышло.

— Нет. Ещё неизвестно, сколько мы здесь пробудем, а пить, есть, дышать нам чем-то нужно. Сами знаете, что эксперимент с материей тёмной области ни к чему хорошему не привёл. Спасибо хоть удалось ликвидировать его последствия и дело не дошло до серьёзных отравлений и массового психоза. Дайте мне обещанный преобразователь материи тёмной области и тогда творите, что хотите. А до тех пор ни один атом внутри ковчегов не будет потрачен напрасно. Система жизнеобеспечения и так на пределе, — Романов повернулся к соседу справа. — Кат, за бортом твоя родная Вселенная. Неужели так трудно сделать преобразователь материи? Всё же ковчеги живые существа, причём с высоко адаптивным организмом, а это значит, что они понемногу приспосабливаются к тёмной области. Сам понимаешь, к чему это приведёт.

— Естественно, понимаю, но я же не учёный. Если у Клермона ничего не выходит, то какой спрос с меня? — развёл руками Кат Ворон.

Аден Роу откинулся на спинку стула и с мрачным видом оглядел четвёрку собутыльников, которые со скрытой надеждой взирали на него.

— Сколько можно повторять? Чтобы решить задачу такой сложности, а затем построить преобразователь, между прочим, на коленке его не соберёшь, нужны возможности «Звёздного моста», а он недоступен. Ещё вопросы есть?

— Есть, — кивнула звёздная кошка. — Что будем делать, если эта гадкая парочка искусственных мозгов никогда не отзовётся? Может, рискнём выйти из заточения? Тем более что нас никто здесь не держит, а там пусть будет, что будет. Ну, что скажете?

Кат Ворон покачал головой.

— Не думаю, что это хорошая идея.

— Вот именно, — поддержал его Аден Роу. — Если вывалимся ещё до того, как мы родились, то просто исчезнем. Даджи, заткнись! Мы уже наслушались твоих дилетантских теорий. Что бы ты ни говорил, причинно-следственную связь никто не отменял. Что-то из ничего не возникает.

— Да? А как же теория Большого Взрыва? — буркнул Даджи и, подойдя к столу, налил себе коньяка из бутылки Романова.

— Не неси чушь. Нет никакого Большого Взрыва, кроме как в мозгах тех, кто породил эту идиотскую теорию. Если ты чего-то не знаешь, это не значит, что оно не существует.

— В своё время мы же всё равно появимся, — упорствовала звёздная кошка. — Тогда есть ли смысл в нашем ожидании?

Даджи фыркнул.

— Ну нет! Лично я не самоубийца. Кому не терпится, те могут отчалить к границам тёмной области и проверить на практике что будет за её пределами. Лично я собираюсь сидеть здесь до последнего.

— Умница, — одобрил Кат Ворон его здравомыслие.

За время нахождения в тёмной области они узнали друг друга настолько хорошо, что остальные сразу же заметили несвойственные ему интонации в голосе и насторожённо уставилась на него.

— Ну да, это я, его старик, и я к вам с доброй вестью. Ваше заключение подходит к концу. Кстати, могли бы проявить больше доверия. Какой смысл запирать вас в тёмной области, если бы вы загнулись в конце концов? — с усталой насмешкой проговорил искусственный интеллект и добавил: — Готовьтесь к выходу в вашу Вселенную. А сейчас оповестите экипажи и предупредите, что воссоединение с самим собой будет не очень приятным. Надеюсь, моя человеческая демоверсия подготовила вас к внутреннему конфликту… Вот бездельник! Ладно, тогда имейте в виду, что отчаиваться не нужно; слияние произойдёт, рано или поздно. Главное, старайтесь не слишком сильно давить на вашего двойника, если не хотите за компанию с ним загреметь в сумасшедший дом. Скажите, когда будете готовы, тогда начнём обратный отсчёт. Имейте в виду, что вы должны находиться в том же месте, где ваш двойник и, желательно, в той же позе. Кто где находится и что делает, вам подскажут ковчеги.

Когда экипажи собрались в кают-компаниях, экраны отразили два ковчега, приближающихся к остаткам тёмной области, а затем показали то, что происходит внутри них.

— Интересно, каким образом мой двойник оказался на борту ковчега? — произнёс Даджи, глядя на свою двадцатилетнюю копию. Ло Вень из восстановленной Вселенной, лежал на кровати и с глубокомысленным видом изучал потолок каюты, при этом его губы шевелились. «Читает стихи», — догадался он.

— Путём банального похищения, — ухмыльнулся Кат Ворон, вернувший себе законное тело.

— Что-то я не вижу себя. Вроде все есть, даже ты, а меня нет ни в каком виде, — заметил Аден Роу.

— Прежде чем уйти, мой старик сказал, что с тобой отдельная песня. Он не хочет быть испорченным телефоном, поэтому о своём дальнейшем существовании тебе лучше поговорить с брательником.

«Извини, нам нужно кое-что обсудить, прежде чем принимать решение о физической форме твоего дальнейшего существования», — присоединился к их беседе «Звёздный мост».

«Подожди. В кают-компании слишком много любопытных ушей. Я к себе в каюту, там поговорим», — также мысленно отозвался Аден Роу.

Даджи посмотрел ему вслед.

— Думаешь, с ним всё будет в порядке?

Кат Ворон покачал головой, глядя в том же направлении.

— В этой версии Вселенной настоящий Клермон не погиб в утробе матери. Это значит, что нашему Клермону-кукушонку больше нет места в его шкурке, поскольку они разные личности. Да и вряд ли он захочет снова пройти однажды пройденный путь. Ведь для него, как путешественника по времени, это далёкое прошлое. И он сам уже давно не тот, каким был прежде, теперь он величайший учёный, чьё имя овеяно легендами, хотя это произошло не в этой новой Вселенной.

— Может, послать слияние к чёрту и пуститься в самостоятельное плавание? Я же взрослый человек. На фига мне этот двадцатилетний мальчишка, чей разум мало чем отличается от разума подростка, — размышлял Даджи вслух, глядя на изображение двойника, который гримасничал, безуспешно пытаясь изобразить злодея.

— Не выйдет, — сказал Кат. — Несмотря на обретение энергетической формы, при выходе в нормальную Вселенную ты исчезнешь, даже если будешь в виде кода на несущем луче.

— Я так понимаю, что тебе и Клермону это не грозит.

— Верно, — Кат постучал себя по лбу. — Сам понимаешь, что содержимое наших мозгов хранится не только здесь. Впрочем, запишут всех, включая память ковчегов.

— Тогда почему бы не дать нам самостоятельное существование? — спросил Даджи, делая вид, что не замечает, с каким вниманием окружающие прислушиваются к их разговору.

— Потому что для этого нужно оборудование Хранилища душ, но наши разумные интеллекты им не располагают, поскольку не видят в этом смысла. К тому же для создания устойчивых энергетических слепков нужно время, а у них будут считанные мгновения, чтобы снять копию сознания с каждого из нас и перенести её в мозг двойника.

— Ладно, убедил.

Даджи снова посмотрел на наручный экран и неслышно вздохнул. На этот раз его двойник развлекался тем, что копировал Романова и членов экипажа. Выходило у него не очень похоже, что ударило его по самолюбию. Ему казалось, что он всегда был силён в актёрском мастерстве. «Болван! Не умеет передать даже простейших эмоций, что уж говорить о характерных чертах персонажа, — подосадовал он и усмехнулся. — Ну, ничего! Говорят, что опыт — это расческа, которую мы получаем после того, как облысели, но тебе, дружок, необычайно повезло, ты получишь такой опыт, какой тебе и не снился».

— Не знаешь, что с Миреллой? Она жива? — спросил он как бы между прочим.

— Извини. Не было времени на выяснение подробностей, — солгал Кат Ворон.

Даджи некоторое время сверлил его взглядом, а затем поднялся из-за стола и молча ушёл.

«Нужно было сказать ему правду. Он догадался, что ты лжёшь», — сказал искусственный интеллект. Уловив осуждение в его мысленном голосе, Кат отрицательно качнул головой: «Лучше пусть пребывает в сомнениях, чем с расстройства кого-нибудь убьёт. Романов мне этого не простит».