Банда, сделавшая это, была в полном составе не только убита, головы бандитов были отрублены и водружены на козырёк над входной дверью, ведущей в полицейский участок.
Расследование прошло безуспешно: детективам не удалось доказать причастность Ло Веня к убийству банды. Он и в самом деле был непричастен — если не считать найма киллера, которого он убил после исполнения заказа, чтобы полностью замести следы.
Несмотря на китайскую Фемиду, признавшую его невиновным, кровавое деяние несколько подпортило ему репутацию у интеллигенции и в то же время принесло ему славу защитника у народа. Стоило кому-нибудь из женщин пригрозить мужу-дебоширу его именем, и тот на время утихомиривался.
Бандиты с тех пор даже близко не подходили к сотрудницам Ло Веня, боясь привлечь его внимание, чем начали пользоваться предприимчивые дамочки. В случае чего, они заявляли, что работают у него, хотя он даже не знал об их существовании. Впрочем, с криминалом это прокатывало не так часто, как хотелось бы прохиндейкам. Бандиты — рисковый народ, одних слов им недостаточно.
***
В тот знаковый день Ло Вень, по своему обыкновению, ранним утром медитировал под грушей. Глубокая синь неба в горах настраивала на молитвенный лад. Воздух был прозрачен, свеж и сладок, как поцелуй юной невесты. Нетронутая цивилизацией природа дышала весенним благоденствием. Страстно пели соловьи. Негромко журчали многочисленные ручьи. Ближайший склон радовал взор серебряной россыпью росных жемчужин.
В общем, налицо были все условия для погружения в нирвану, и тем не менее ему никак не удавалось войти в состояние гармонии с окружающим миром.
Беспокойство его духа отражалось на груше. Утренний ветерок был слаб, как мотылёк, но дерево сильно раскачивалось, обильно роняя цветочные лепестки, и скоро их было столько, что дощатый настил, на котором сидел Ло Вень, полностью скрылся под их пышным белоснежным покрывалом. «Да что же это такое?» — наконец не выдержал он и с досады ударил по стволу груши. Ударил не сильно, раскрытой ладонью, но дерево застонало, а затем в том месте, куда пришёлся удар, кора треснула и оттуда потекла кровь.
Ло Вень вскочил на ноги, с удивлением глядя на происходящее.
— Что ещё за чертовщина? — вопросил возникший Кат Ворон.
— Понятия не имею, — Ло Вень коснулся струйки красной жидкости и лизнул палец. — Действительно, кровь… и совершенно точно человеческая.
— Поскольку ты у нас каннибал со стажем, то нет оснований тебе не верить. Привет, Клермон! Тоже решил навестить нашего лисьего друга?
— Вроде того, — уклончиво ответил Аден Роу.
Благодаря Кату Ворону, он снова привык к имени, под которым родился на Трисе. Впрочем, хотя теперь у него была внешность, данная ему настоящими родителями, имя осталось прежним, разве что к нему прибавился титул Великого княжича, да изменился род и место рождения.
На вид адроу Клермону-род-Северная Вода, уроженцу планеты Сирт, было лет двадцать пять, он был по-мужски красив, хорошо одевался, что вкупе с холодным высокомерием истинного аристократа производило неотразимое впечатление и на женщин, и на мужчин.
Ло Вень смерил Адена Роу ревнивым взглядом. Втайне он ему завидовал. По внешности и харизме он ему не уступал, тем не менее понимал, что они в разных весовых категориях — как по уму, так и по породе. Единственно, что его утешало, так это то, что Аден Роу вроде как не совсем человек. «Интересно, чего в нём больше: человеческого или от машины? Скорей, последнее. Бесстрастен и логичен как робот, особенно сейчас», — подумал он.
Его мысли не укрылись от Адена Роу.
— Сам ты робот. Я же не актёр, чтобы фонтанировать эмоциями, — сказал он и положил ладонь на ствол груши. Она продолжала кровоточить и при этом жалобно скрипела, её сучья по-прежнему ходили ходуном, будто от сильного ветра. — Тихо, тихо! Не нужно нервничать, всё будет хорошо, — добавил он успокаивающим тоном.
— Такое чувство, что там чья-то неупокоенная душа, — Кат Ворон прищурил глаза, глядя на Адена Роу, но ничего не высмотрел на его спокойной физиономии, и перевёл взгляд на Ло Веня. — Ну-ка, признавайся! Кого ты держишь в плену под видом несчастной груши?
Ло Вень хотел было сказать, чтобы он не нёс чепухи, но в облике его могущественных друзей было нечто такое, что ему вдруг стало не по себе.
— Какого чёрта? — рассердился он. — Мало того, что от вас нет покоя и вы прётесь ко мне в любое удобное вам время, так ещё устроили шоу с грушей. Вы ещё объявите о ней в интернете, чтобы верующие устроили паломничество к моему дому.
Кат Ворон одобрительно кивнул.
— А что? Это мысль, — сказал он и снова пристально посмотрел на Адена Роу. — Ну, чего молчишь? Может, перестанешь держать нас в неведении и поведаешь, с чего вдруг груша Ло Веня рыдает и кровоточит?
Аден Роу пожал плечами и потянулся за сигаретами, с некоторых пор он пристрастился к курению и, судя по изысканному аромату дыма, это был элитный табак.
— Мне откуда знать? — сказал он и, затянувшись, выпустил изо рта череду дымных сердечек. — Может, она не хочет становиться человеком, чтобы вновь получать колотушки и терпеть издевательства от того, кого она любила.
«Что? — стараясь не поддаваться вспыхнувшей надежде, Ло Вень нервно сглотнул. — Неужели это Мирелла? Нет, не может быть!»
Наконец Аден Роу загасил сигарету и, решив, что уже достаточно выдержал его во взведённом состоянии, вернул Мирелле человеческий облик.
Кат Ворон окинул ведьму внимательным взглядом. «Откуда она взялась? Ведь после отката Вселенной Мирелла Маска приказала долго жить», — мысленно поинтересовался он. Аден Роу слегка пожал плечами, показывая, что ему всё равно.
— Это тебе в качестве возмещения за то, что я не выполнил своё обещание, — сказал он, глядя, как Ло Вень обнимает ещё не пришедшую в себя Миреллу Маску. — Только учти, мой брат с искусственными мозгами сказал, что это в последний раз. Потеряешь, больше не вернёшь.
— Я понял. Спасибо, — ответил Ло Вень, не выпуская Миреллу, хотя она уже пришла в себя и с недоверчивым выражением на лице сделала попытку высвободиться из его рук.
Он слегка отстранился, чтобы рассмотреть свою любовь, как ему казалось, потерянную навсегда. Мирелла была такой же, какой он видел её в последний раз, то есть выглядела как невзрачная крестьянка, измождённая тяжёлой жизнью, но ему было всё равно. Это была его женщина, которую он не променял бы ни на какую красавицу.
Мирелла поморщилась, увидев свои руки с въевшейся грязью и загрубевшие босые ноги, тоже не блистающие чистотой, но не смутилась. Последнее, что она помнила, это тяжёлая крестьянская жизнь, а не любовные терзания с заботой о внешности, — ведь они удел сытых и богатых.
— Что смотришь? Слишком постарела и подурнела? — язвительно спросила она.
— Есть такое дело, — не стал отпираться Ло Вень.
— Вот и славно. Значит, я не представляю для тебя интереса. Пусти! Я уйду, чтобы не оскорблять твой взор своим мерзким видом.
Ло Вень усмехнулся, неотрывно глядя ей в глаза.
— Да уж, выглядишь ты как натуральная ведьма. Впрочем, ты никогда не блистала красотой, — сказал он и, подхватив её на руки, понёс к дому.
Войдя в служебную комнату, где коротали время его служанки, переквалифицировавшиеся в служащих на трудовом договоре, он спустил свою ношу на пол.
— Отмыть до блеска, привести в божеский вид и отправить ко мне в спальню, — распорядился он.
«Да чтоб ты сдох!» — мысленно пожелала ему Мирелла, совсем не горящая желанием вновь становиться его игрушкой. «Ладно, если будет невмоготу, снова пущусь в бега. Даже если убьёт, когда поймает, всё лучше, чем терпеть его бесконечные издевательства», — подумала она и с притворной покорностью пошла за служанками, попутно отметив, что они бросают на неё недобрые взгляды. «Ничего не изменилось. Безответная любовь и готовность на любые подлости по его приказу», — с грустью подумала она, и тут же поняла, что не права, кое-что всё же изменилось. Она с недоверием посмотрела на служанок, которые уже позабыли о ней и вполголоса болтали о своих делах. Как она ни приглядывалась, на их лицах она не увидела ни приниженности, ни постоянного страха. Вдобавок это были не юницы, а зрелые девушки — симпатичные, но подлинных красавиц среди них было немного, что тоже шло вразрез с привычками Даджи. Увиденное её обнадёжило, но она решила не торопиться с выводами.
