Обратная сторона этого места была гораздо более обширной и сложной. Я сразу почувствовал ауру сотен и тысяч демонов: связанных, скованных, агонизирующих – каждый был подключен к магической сети тюрьмы, которая медленно и болезненно выкачивала из них энергию. Впрочем, они не только страдали но и пировали: их мерзкие щупальца тянулись к камерам, расположенным в реальности, терзая души находящихся там заключенных, так что каждый осужденный служил пищей сразу нескольким десяткам монстров. Все пространство гудело от стонов и криков ужаса – жертвы демонов горели, гнили заживо, раз за разом переживали смерть своих любимых и подвергались прочим изощренным пыткам.

Мой могучий плющ в этом измерении был лишь крошечным паразитом, который питался жалкими остатками этой безумной трапезы – едва живыми телами, души которых были полностью растерзаны демонами. Они все еще дышали, их сердца бились, но назвать их “людьми” было очень сложно. Эти человеческие огрызки сотнями сбрасывали в огромные катакомбы, скрытые под основанием тюрьмы, где они доживали свои последние часы или дни, становясь удобрением для грибков и растений. Так вот почему здесь нет ни столовых, ни спортзалов, ни даже туалетов… Этим несчастным они попросту не нужны! Они умирают задолго до того, как голод и жажда успевают их одолеть.

Я с ужасом уставился на одну из заключенных: судя по всему, совсем недавно это была молодая девушка, почти еще ребенок. Распадающаяся проекция ее души вросла в стену и напоминала гниющий труп, раздираемый на части десятками черных рук. Она уже не могла даже кричать, и похоже, была на грани исчезновения. При этом в реальности ее тело, вполне еще молодое и здоровое, просто лежало на кровати, едва заметно подрагивая.

(прим. тут должна быть иллюстрация, но она слишком жестокая, так что я решил оставить ее в комментариях)

В груди перемешались самые разные чувства – ужас, гнев, отрицание. Причем, самые мощные из них – скорбь и ненависть – принадлежали вовсе не мне. Элиза тоже все видела, и буквально умоляла о том, чтобы я как можно быстрее положил конец этому безумию.

– Это… Это что нахрен такое?! – задыхаясь от отвращения, спросил я свою помощницу.

– Обратная сторона прогресса, – со вздохом ответила Морена. – Строительство, промышленность, оборонительные системы, научные исследования – все это требует огромного количества энергии. Я уже не говорю о городском освещении, водопроводе и прочих бытовых удобствах. Ты же не думал, что несколько тысяч магов смогут сами поддерживать это благополучие собственными силами?

– Но как, как они вообще до этого дошли?!

– Как всегда, постепенно, – отозвалась Морена. – Сначала все было более-менее гуманно – энергию выкачивали из пойманных монстров и ёкаев. Но аппетиты магического общества росли, а количество неразумных чудовищ уменьшалось. Со временем в расход пошли обычные демоны, отступники и полукровки. Теперь они понимают: если оставшихся демонов не кормить свежими душами, то рано или поздно лавочку придется прикрыть, а столица снова останется без стабильного источника энергии. Так жертвами стали простые люди – сперва это были самые отъявленные маньяки и убийцы, достойные немедленной казни, а затем планка сползла и до обычных преступников.

Я вспомнил ожесточенные споры в местном парламенте, свидетелем которых я стал, когда следил за Кларой. Так вот почему клан зеркал охотился на Пожирателя и пытался ограничить его силу с помощью нефритового саркофага! Могучий полубог вполне мог бы стать новой “батарейкой”, обеспечив потребности этой магической цивилизации на долгие годы, а может, и десятилетия. А за это время они, возможно, сумели бы разобраться, как получать энергию из Изнанки, не разрушив до основания саму ткань реальности. Естественно, сам Пожиратель никак не мог согласиться с таким решением. Вот почему на свет появился я, а Элиза… Эх. Ну что тут сказать?

– И что, все просто закрывают на это глаза? – продолжал недоумевать я.

– Конечно, нет, – ответил Морена. – Подробности скрывают даже от рядовых магов. Но в тоталитарном государстве репрессии – обычное дело. Какая разница, погибнут арестанты на каторжных работах, где-нибудь в приисках самоцветов на Рифейском хребте, или здесь?

Стиснув зубы, я глухо зарычал, не скрывая своего гнева. Вообще-то я долго думал над тем, как устранить охрану тихо, быстро, и без лишних мучений, но после всего, что я здесь увидел, это уже не кажется мне правильным поступком. Сволочи, которые согласились работать в этом месте, заранее зная, что здесь происходит, заслуживают гораздо более сурового наказания. В моей голове быстро созрел новый план, холодный и жестокий, достойный, наверное, самого Пожирателя. Но, как и в случае с хомякушкой, я очень четко понимал: если этого не сделать, политики будут продолжать свои бесконечные споры, а тысячи невинных – отдавать свои жизни и души, чтобы это ужасное “колесо прогресса” продолжало крутиться.

– Что защищает охранников? – спросил я у Морены. – Разве они не должны были тоже стать жертвами демонов?

– Специальные амулеты, – ответила она. – Их надевают, перед тем, как заступить на смену, и снимают на выходе. Нам тоже нужно будет раздобыть несколько таких перед тем, как отправлять туда наших людей.

Перед моим мысленным взором возник бронзовый кругляш на кожаном ремешке в центре которого находился большой камень, напоминающим зрачок. Я задумался. У местных магов очень раздутое самомнение – они любят все большое, мощное, зрелищное. И часто упускают из виду невидимые, незначительные вещи, вроде тех же микроволн, которые использовала Харука. Но мир состоит из маленьких вещей, а порой и вовсе держится на них.

– Ремешок, – заметил я. – Что если он случайно порвется?

– Такие артефакты обычно носят под одеждой, – ответила девушка-скелет. – А броня надежно защищает их от магических атак.

– Но ее ведь ее основу тоже делают из натуральных материалов? – уточнил я. – В смысле, из кожи, хлопка и всего такого?

– Ну, да, – смутилась она. – А что ты вообще задумал?

– Плесень, – коротко ответил я. – Как думаешь, сработает?

Несмотря на то, что ученые считают грибы отдельным царством, в массовом сознании они не слишком сильно отличаются от растений, так что “природный” аспект на них прекрасно действует. При этом для того, чтобы привести в негодность одежду и обмундирование охранников, понадобится совсем небольшое количество плесени, а значит, и магической энергии.

– Я вижу только одну проблему, – ответила Морена после недолгих раздумий. – Здесь наверняка есть друиды из клана Вердант, а запах плесени однозначно привлечет их внимание.

– Ну, на этот случай у меня есть одно секретное оружие, – фыркнул я. – Только мне нужно, чтобы ты привела сюда еще и Дарину.

Все это место – один большой артефакт. Конечно, его можно сломать, что потребует от власти больших ресурсов и времени на восстановление, но что насчет того, чтобы сделать его проклятым? Не отпускать демонов на свободу и не уничтожать их, а позволить им дотянуться до тех, кто беззаботно пользуется “благами цивилизации”, не давая себе труда задать вопрос: а откуда они вообще берутся? Тогда замять вопрос и скрыть факт существования этого людоедского проекта у властей точно не получится.

– Хм, – задумалась девушка-скелет. – Кажется, я понимаю, что ты задумал. Надеюсь, ты осознаешь, к каким последствиям это приведет?

– Ну, слушай, – нахмурился я, – конечно, пострадают многие маги, и даже простые люди, но если ничего не сделать – Империя будет продолжать крутить эту адскую шарманку до бесконечности! В конце концов, демонам нужно много времени, чтобы хоть кого-то убить – так что маги рано или поздно справятся с ситуацией и…

– Да погоди ты, я не об этом, – перебила меня Морена. – Ты ведь подумал о том, что будет с Дариной?

Тут мне пришлось умолкнуть, переваривая ее слова.

– Ты хороший человек, – мягко продолжила она. – И я не говорю, что ты должен бездействовать. Но этот мир смертельно болен, он катится к катастрофе, и с каждым годом всё будет становиться только хуже. Если хочешь сохранить здравый рассудок, тебе нужно понять, кто для тебя действительно важен. Спасать умирающего старика – благородная цель, но нельзя делать это, жертвуя собственными детьми, понимаешь?