В душе де Ривароля шевельнулось ревнивое чувство, и он бросил на собеседницу внимательный взгляд, стараясь угадать степень её заинтересованности в молодом иезуите.
— Нет, де Фокс вырос в католической семье и очень набожен. Во всяком случае, так гласят донесения ноаров. Думаю, он немного разуверился в Боге, когда его невесту Веронику де Коста осудили как ведьму и сожгли на костре.
— Понятно, — Аделия стиснула руки так, что побелели костяшки пальцев. — Вот негодяи! Судя по тому, что бедный граф не питает ко мне ненависти, у девочки не было даже признака ведовских талантов. Наверняка это был политический ход по ослаблению влияния могущественной семьи.
— Возможно, — сдержано отозвался де Ривароль.
Спохватившись, Аделия через силу улыбнулась и заговорила на другие темы, в основном, пытаясь разведать умонастроения при королевском дворе Эдайна. Но глава Тайного департамента отвечал уклончиво и в свою очередь вытащил из неё сведения о Юлиане, который оставался для него тёмной лошадкой. Когда они заговорили о его спутнице, на лице де Ривароля появилось недоверчивое выражение. Он явно не поверил, что мать девушки родом из Ночного королевства, но пообещал тщательно проверить слухи.
Оставшись одна, снедаемая тревогой Аделия недолго раздумывала. С некоторых пор Верховная ведьма упорно игнорировала её прямые вызовы, но сейчас было не до обид. Найдя дорожный несессер с письменными принадлежностями, она присела к бюро и, как только высохли чернила, подошла к золочёной клетке с почтовыми голубями. Красивые птицы в белом оперении (совершенно не похожие на своих разжиревших собратьев с Земли) нежно заворковали при её приближении. Она погладила своего любимца и засунула свёрнутую в трубочку записку в крошечный футлярчик, прикреплённый к его лапке. «Лети, малыш!» — напутствовала она крылатого почтальона и подбросила его вверх.
Голубь стремительно взмыл в небеса и устремился к ведовской обители, где, по её сведениям, находилась Верховная ведьма. Приставив ладонь к глазам, Аделия долго провожала его взглядом, и когда он превратился в исчезающую точку, лишь тогда она отошла от окна, шепча охраняющую молитву.
Наблюдающий за ней ноар дал знак и с одной из городских башен в погоню за голубем устремился быстрый сапсан. Спасаясь от хищника, храбрый малыш полетел ещё быстрей, но силы были не равны. Стремительное пике, удар мощными лапами и всё было кончено. На землю осыпались белоснежные перья, окроплённые алой кровью, и футлярчик с посланием Аделии отправился к главе Тайного департамента. Получив его, он внимательно прочитал записку и, проверив её на предмет тайнописи, бросил в горящий камин.
«Так я и знал, моя дорогая ведьма, что ты не удержишься и попытаешься предупредить своё руководство. Ничего не выйдет, Адель. Ваше время ушло. При всём моём уважении Ведьминские круги с их языческим поклонением силам природы — уже пережиток древних времён. Эдайн и так припозднился. Религия многобожия стремительно теряет авторитет в народе, морально ослабляя королевство, а это недопустимо».
Де Ривароль тяжело опустился в любимое кресло, которое неизменно сопровождало его в скитаниях, и нахохлился. Обеспокоенный подступающими переменами, он хмурился, хотя во многом сам им способствовал.
Несколько лет назад глава Тайного департамента принял поворотное решение и, окрестившись, стал тайным католиком. Но это не значило, что он предал своего короля. По-прежнему интересы государя занимали приоритетное место в его честолюбивых планах, и их исполнению мешала только одна небольшая загвоздка — преданность подруге детства, к которой он питал непреходящую слабость и к тому же был обязан своим возвышением.
В напряжённых размышлениях де Ривароль просидел до самого обеда и наконец принял непростое решение. «Прости, Адель, но долг перед Эдайном превыше всего. Ведьмы слишком долго властвовали в умах сограждан. Пора им на покой. Если бы не барьер вокруг Ночного королевства… — он досадливо прикусил губу — впрочем, ещё неизвестно, существует ли оно на самом деле. Вампиры — это же кровожадные двуногие волки. Конечно же они давным-давно перерезали всех жителей Ночного королевства и сами сдохли от голода. Скорей всего Адель придумала насчёт побега его жительницы, чтобы оттянуть время».
Де Ривароль склонился над бюро и неторопливо, тщательно подбирая слова, написал послание. Свернув в трубочку, он запечатал кусочек пергамента личной печатью и дёрнул витой шнур. Неслышно ступая, в комнату вошёл неприметный молодой человек в тёмной одежде. Серебряная брошь в виде сдвоенной бело-чёрной звезды свидетельствовала о его принадлежности к знаменитым ноарам.
— Вызывали, милорд? — прошелестел он, согнувшись в низком поклоне.
— Немедленно отправь письмо их величеству.
— Слушаюсь, милорд, — слуга вторично поклонился и исчез за дверью.
Вскоре со двора мощёного брусчаткой, донёсся топот копыт, звонко отдающийся в замкнутом пространстве небольшого замка, окружённого высокой стеной.
Де Ривароль проследил за тем, как его посыльный под окрики бдительных стражников миновал ворота и подъёмный мост, а затем исчез на петляющей дороге, ведущей к южным воротам города.
«Дело сделано», — он отошёл от окна и, опустившись в кресло, уставился рассеянным взглядом на огонь, горящий в камине.
Впрочем, Аделия де Линь была не глупа. Над жрицами Сьефнейг сгустились тучи, вот-вот грозящие разразиться бедой, и она не ограничилась одним только посланием. Но при всей своей предусмотрительности ей было не под силу тягаться с многочисленными агентами Тайного департамента. Оправдывая своё название, шпионы её приятеля и по совместительству его тайные убийцы были быстрыми и неуловимыми как тени. Ни днём, ни ночью ноары не спускали глаз с той, которую их служебный долг обязывал охранять, как зеницу ока. Потому ни одно из посланий Аделии так и не дошло до Верховной ведьмы.
В жизни раз бывает восемнадцать лет. Театральные страсти
Во время совместной прогулки по городу совершенно случайно выяснилось, что Цветанке на следующий день исполняется восемнадцать лет. С присущей ей бестактностью Руника обругала Юлиана, но он проявил завидную выдержку и заявил, что хотел ограничиться сюрпризом жене, поскольку у них нет средств на праздничное застолье. Действительно, не заявлять же во всеуслышание, что он не знал, когда у неё день рождения.
Аделия смерила юношу укоризненным взглядом, и хотела было заметить, что он мог бы взять денег взаймы, но самолюбивое выражение на его лице заставило её промолчать.
Критически осмотрев девушку, Аделия и Руника посовещались и пришли к единому мнению, что ей жизненно необходимо новое платье и они, не слушая её робких возражений, направились в торговые ряды. Юлиан с ними не пошёл, заявив, что у него есть неотложные дела, и бросился на поиски де Фокса, ему страшно не хотелось снова просить у него деньги, но он не мог оставить Цветанку без подарка.
Три красавицы, оказавшись в торговых рядах, сразу же привлекли к себе внимание мужчин, но ведовской амулет Аделии заставлял держаться их на расстоянии, чего не скажешь о юных зазывалах. Крича наперебой, они окружили их плотной толпой, стремясь пробиться в первые ряды. В ходе жёсткой конкурентной борьбы победил бойкий мальчишка лет десяти, чем-то приглянувшийся Аделии. Как только она указала на него, остальные мальчишки и девчонки, подчиняясь неписаному уличному правилу, тут же отступили и счастливчик, преисполнившись важности, препроводил их в интересующую лавку. У входа мальчик низко поклонился и, получив от ведьмы по-королевски щедрое вознаграждение, поначалу онемел, не веря своим глазам, а затем завизжал так, что женщины, смеясь, зажали уши.
На радостный вопль юного зазывалы из лавки вышел сам хозяин и, льстиво улыбаясь покупательницам, с низкими поклонами пригласил их пройти внутрь.
Цветанка вслед за остальными шагнула в просторное светлое помещение и онемела от восторга. И в самом деле, здесь было на что посмотреть. Сказочно красивые ветви кораллов упирались прямо в низкий потолок, а под ними стояли огромные раковины, в которых плавали золотые рыбки. В одном из углов громоздились сундуки всех форм и размеров, одни из которых были изысканно красивыми, с тонкой резьбой и вставками из кожи и златотканых тканей, а другие — совсем простыми, без особых излишеств, но тоже добротные и удобные. Царство сундуков соседствовало с чудесными напольными вазами, чьи бока покрывали изящные узоры и жанровые картинки. Рядом с гигантскими сородичами стояли маленькие кувшинчики, от которых исходил аромат благовоний. За стёклами многочисленных витрин, расставленных по всему залу, прятались хрупкие стеклянные изделия, сияющие радужным блеском, и поделки из слоновой кости, похожие на ажурное плетение искусной мастерицы. Среди них лежали украшения из полудрагоценных камней, жемчуга и янтаря.
