— Светлые не используют подобие, — подал голос Тиван, — это варианская сеть.

— Но я права? Его можно отследить?

Лич вновь зашелестел костями.

— Разумеется. А еще можно отследить меня. Церковники ничего не смыслят в войне на море, но я очень удивлюсь, если они не растянули вокруг своей твердыни защиты.

Агата нахмурилась.

— Завесу Света?

Это было бы некстати.

— Силенок маловато, — отмахнулся Тиван. — Да и настоящую, непроницаемую Завесу они только вокруг своей столицы смогут поддерживать, она завязывается на главный источник. Что-то послабее можно развернуть, но на твердой земле, не в море. Да и вообще не думаю, что они площадную рискнут ставить. Энергии нужно слишком много, к такой элементаль легко притянется, с нынешними-то перекосами. Но на сеть оповещения, Уничтожители и прочую дрянь не поскупятся.

Агата отвернулась, посмотрв в круглое окно на близкий ведь берег. Тча ходил по мелководью, смешно шлепая крыльями; с другой стороны бухты фроантийцы с обоих кораблей развели костер; некоторые матросы выискивали что-то интересное среди выброшенных на берег обломков, а йохры Саида сели тесной кучкой на самом краю берега и, похоже, молились.

Сколько из них погибнут в самое ближайшее время? Может — никто, а может — многие. Но если ничего не сделать, то бури вскоре уничтожат все на своем пути. Церковников надо остановить, и как можно быстрее.

— Думаю, что так, — наконец признала Клинок.

— Не проще ли подождать флот йохров? — резонно предположил Ой-Тере.

— Каждый день промедления — дар церковникам, — прошелестел в ответ ему лич. — Они знают, что «Вергилий» захвачен. Они поняли, что фланг разбит и что скоро последует новая атака. И они готовятся.

Клинок кивнула. И признала:

— Надеюсь, что мы отвлечем какое-то количество их боевых кораблей. Даже если половина их капитанов сложит оружие перед йохрами, которые, как уверяют Джамаил с Саидом, будут повторять просьбу сдаться и готовы щадить тех, кто не будет сопротивляться, больше чем полсотни кораблей — все равно много, за раз всех не взять. Плохо будет, если мы увлечемся транспортными судами и их охранением, и упустим тех, кто до того нес дозор в сердце Хребта.

Ой-Тере нахмурился.

— Подожди. Ты хочешь напасть на Ильтоиран чтобы показать шаткость власти церковников, убедить многих сдаться… Или чтобы на защиту острова оттянулись еще какие-то из боевых кораблей?

— Медленно соображаешь, смертный, — прошелестел Тиван.

— Это же самоубийство! Да, у нас теперь есть наши… союзники, да, и у меня, и у Саида есть трофейные корабли, но нам не хватает матросов, не хватает снаряжения! Тех же снарядов для стрелометов, я не говорю о бойцах. Да что там — и мои люди, и люди Саида максимум на абордаж могут сходить, и все! А ты хочешь высадиться на этом острове, и…

— Не хочу, — прервала его Агата. — Точнее — хочу, но высаживаться там буду только я, на вас — флот защитников.

Ой-Тере нахмурился.

— Ты конечно извини, но… Что ты намерена делать? Забраться в храм и убить там всех, или что?

Агата покачала головой.

— Есть одна идея. И чтобы ее реализовать, придется слетать и позаимствовать черную смерть. Джамаил уверяет, что у основного йохрского флота ее много.

Тиван склонил голову.

— Хочешь взорвать их храм?

— Да. Так что направляйтесь к Ильтоирану, я догоню позже, — Агата поднялась со скрипнувшего стула. — Если эти двое умников что-то задумают — топите, не раздумывая. Но только в этом случае.

Ой-Тере прищурился.

— Ты правда рассчитываешь протащить этого Тольдо в новый Совет Капитанов? Доро будет не в восторге.

— Если он и его люди помогут мне — то да. Доро должен понимать, что никто не может быть единственным правителем. К тому же глупо менять Картель на Хартию только за тем, чтобы теперь уже картельские говорили о том, как их притесняют, и искали поводы для нового переворота.

— Островам нужна сильная рука, — не собирался отступать Ой-Тере.

— Вот только править она должна лишь после того, как глаза ее владельца осмотрят все вокруг, — отрезала Агата. — Чем меньше у тех членов Картеля, которые откажутся от кровопролития, будет претензий к новому Совету, тем меньше у этого Совета будет проблем. Пусть знают, что и их человек там тоже есть.

— Неужели у фахашмы прорезалась мудрость? — прошелестел Тиван.

Агата пожала плечами. Ей хватило Султаната, где менталисты разделились на два лагеря, не взаимодействуя друг с другом, да и помощь от Доро пока была минимальной, пусть Окита и обещал вернуться с подкреплением. К тому же она действительно опасалась, что если дать Доро и Хартии всю полноту власти, то, несмотря на всю внешнюю лояльность к Некросу, это может стать проблемой. Теперь уже те, кто входил в Картель, будут чувствовать себя уязвленными и начнут выискивать способы вернуть себе старое положение, и тут союзничество новой власти с южными соседями может стать камнем преткновения, а то и поводом для восстаний.

— Подумай вот о чем, — продолжила Агата, — я не призываю дать Тольдо править островами единолично. Но все же Хартия и Коллегия должны ужиться вместе, а не вновь вцепиться друг другу в глотки, иначе новая война на островах будет лишь вопросом времени. Но сначала нужно закончить эту.

С этими словами Клинок вышла за дверь. Стоило забрать свои вещи и отправляться к йохрам. Но сначала нужно было кое с кем поговорить.

Пленную сестру по просьбе Ромы доставили на костяной корабль. Там имелись каюты, чьи стены пронизывала черная магия, помещения, откуда пленница не сбежит. Агате пришлось выслушивать ворчание Тивана, но оно того стоило. К тому же Джамаил обещал приглядывать за раненой.

— Только не дави на нее, хорошо? — попросил йохр, заметив, что Агата направляется к каюте пленной. — Все же потеря руки даже для таких как вы — слишком.

Клинок нахмурилась.

— Ты ведь помнишь, что она готова убить меня и каждого моего союзника?

— Эм, ну насчет второго не совсем так. Но некромантов она не любит, это точно.

— А еще через Печать ей могут отдать приказы.

— Знаю, — помрачнел йохр, — она рассказала, что из-за этого вынуждена была убить своего второго Владельца, отказавшегося идти в Цитадель. Я… в общем, я понимаю, как это выглядит, но… не дави, ладно? Если можно, конечно.

Агата нахмурилась. И какую игру затеяла сестрица? Решила охмурить Джамаила, что ли? Тем более стоит поговорить.

Каюта явно предназначалась для пленных с самой постройки корабля — и костяное кольцо, и костяные же цепи тут торчали прямо из стены. А еще имелась скособоченная кровать, на которой сейчас и лежала пленная, завернувшаяся в неизвестно откуда взявшееся тонкое одеяло.

— Я знаю, что ты не спишь, — проговорила Агата. Слабый, но все же ощутимый запах страха выдавал однорукую с головой. — А еще говорят, будто Клинки никого не боятся.

Девушка вздохнула и медленно, с явным трудом села на постели. Ее глаза покраснели и дышала она не совсем ровно. Запаха гноя Агата не чувствовала, хотя, быть может, только пока.

— Думаешь очаровать Джамаила трагическим прошлым?

Девушка слабо улыбнулась потрескавшимися губами.

— Он спросил. Я ответила.

— А как же все клятвы? Молчать в плену у врагов и все прочее?

— Это не тайна, — без особых эмоций отозвалась пленница. — Буду молчать живой — убьете и допросите дух. Да и не знаю я ничего важного.

— Ну почему же. Знаешь, например, куда направляется армада.

Пленница слабо улыбнулась.

— Коль вы захватили Тольдо, то и сами знаете. Разве нет?

— Знаем, — не стала отпираться Агата.

— Тогда ради чего упорствовать? Моя третья Владелица мертва, сражаться я больше не смогу. Убьете меня вы сейчас или Настоятельница потом — разницы нет. Я пыталась выполнить свой долг. До конца.

Агата склонила голову. Что-то сквозило за словами пленницы… Горечь. Не от нынешнего положения, а какая-то другая, более глубокая и болезненная.

— Как тебя звать?