— Поднимайте, — скомандовал Валентин. — Агата, передашь в больнице предварительный диагноз.

Клинок просто постаралась запомнить все слово в слово.

Гильдейцы выполнили требуемое. Агата увидела, что некромант сжал зубы от боли. Выругалась про себя — еще один пострадавший по ее милости — и подхватила за плечи, осторожно встаскивая на спину скакуна. Тайрэ попытался перекинуть ногу, но она жестче, чем хотела, попросила:

— Сиди так.

Удерживать кого-то на спине конструкта — так себе затея, но она справится. Не дикий скакун.

— Я вернусь, — мрачно пообещала она Валентину.

Мысленно передала Тча: «Остаешься рядом с ним!» — и сосредоточилась на конструкте. Где находится больница она помнила, как и то, как доехать до одной из рыночных площадей, от которой нужно будет поворачивать на юг по самой широкой дороге. Но все это требовало времени. Ворота, перегораживавшие дорогу к порту, открывали медленно, и уже это злило Агату. Тут же никого нет, ни одного зеленого воина! А ей еще ехать, Рутта ведь немаленький город…

Улицы которого теперь были едва проходимы. Повсюду валялись кучи кирпича, стены некоторых домов осыпались и оплавились. Брошенные повозки, и обычные, и самодвижущиеся, местные жители, тушившие занявшие пожары или просто метавшиеся туда-сюда, кордоны стражи — все это не добавляло скорости. Агате пришлось сосредоточиться на управлении конструктом, «подсказывая» скакуну куда ехать, представляя, как он забирается на кирпичные насыпи, проламывает собой телеги, обходит нерасторопных людей, перепрыгивает кривые низкие баррикады. Она торопила скакуна, прижимая к себе остававшегося в сознании, но с трудом державшегося ровно Тайрэ, стараясь ни на кого не налететь и никого не сбить.

То тут, то там мелькали пожары. Сновали люди — и, как Агате казалось, не все из них эти пожары тушат. С разных сторон слышался свист снарядов. Стреляли из установленных на крышах катапульт, подобных тем, которые использовали в ущелье.

Агата неслась вперед. Чернота внутри нее закончилась, остались ярость и злость. Из-под копыт рогатого скакуна летела то кирпичная крошка, то мелкие куски того серого состава, которым покрывали местные улицы.

Во двор больницы Клинок буквально влетела, не успев затормозить перед очередной недобаррикадой. Костяк снес своим телом мешки неизвестно с чем, разбросал в разные стороны бросившихся наперерез стражников и остановился у крыльца.

Рутены тут же принялись кричать, но Клинок не собиралась их слушать. Соскочила вниз, подхватила на руки Тайрэ, попытавшегося самостоятельно слезть с конструкта, и устремилась в высокие двери. Ярость и злоба подавили и усталость, и тревогу, поднявшуюся при виде пропитавшегося кровью бинта на животе некроманта.

Открывать дверь, таща на себе взрослого человека, даже Клинку была нелегко, но она справилась. Створки хлопнули за спиной. Клинок кликнула лекаря. Подбежали галдящие рутены, протянул руки охранник…

Откуда-то из глубины холла послышался спокойный, уверенный голос Василия. Деспот говорил на рутенском, а потом, подойдя ближе, перешел на фроантийский:

— Агата, идем!

Клинок едва различила за спинами остальных знакомую фигуру. Растолкала всех, со злости наступив на ногу охраннику, и почти бегом направилась за Василием. Влетела следом за ним в помещение со свободной кроватью, рядом с которой стояли уже виденные артефактные конструкции, и на ходу спросила:

— Почему ты здесь?

— Больше пользы, — отрывисто ответил деспот. — Меньше рисков. Уложи его, сейчас Настасью позову. — Василий вышел.

Агата уложила Тайрэ и сама села рядом, придавливая рукой открывшуюся рану. Некромант прилично побледнел, но в сознании оставался и, поймав ее взгляд, улыбнулся.

— Не переживайте так, — негромко произнес он. — Буду до смерти вспоминать, как фахашма на руках носила.

Агата толком не знала, серьезно он или нет, и попыталась ответить на улыбку.

— Только в компании детей и внуков, иначе — государственная тайна.

— Запомню.

Клинок постаралась обратиться к зеленой силе и с ее помощью остановить кровь, которую чувствовала под пальцами, но заклинание не удалось. Слова она проговорила четко, но повеление вышло слабым.

— Не нужно, — негромко проговорил Тайрэ, — и так справлюсь. Я…

— Агата! — в палату ворвалась Доминика. — Так и знала, что «безумная некромантка» — ты!

Клинок уставилась на девочку. Вроде и девять лет, а уже в подшитом медицинском халате, как взрослая…

— Там раненых много, а мне никого смотреть не дают! Вообще! Я к троим, которые привезли после взрыва, подойти успела, кровь остановила, мне наставник разрешал, а тут не дают, и…

— Иди сюда, — попросила Клинок, — поможешь.

Доминика собралась. Остановилась рядом, пробормотала диагностику — и резко выдохнула.

— Я остановлю кровь, но тут, наверное, нужна будет операция…

— Делай что сможешь и что знаешь, оно лишним не будет. Убрать руку?

— Да, — Доминика растеряла всю свою детскую непосредственность, мгновенно став лет на семь старше, — мешает проведению.

Клинок не без опасения — Вэл натаскивал ученицу почти два года, но все же… — убрала руку. Доминика тут же зажала рану и принялась шептать заговоры. Агата уловила и останавливающее кровь заклинание, и повеление на обеззараживание, и что-то, похожее на общую поддержку тела…

— Да я тут, похоже, и не нужна, — усмехнулась немолодая женщина, зашедшая в палату следом за вернувшимся Василием.

Агата передала сказанное Валентином слово в слово.

— Или нужна, м-да. Давайте посмотрим, что можно сделать сейчас. Все, малышка, дай мне поработать, хорошо?

Доминика насупилась.

— Не малышка. Ученик целителя.

— Знаю, знаю. Твой учитель как раз просил меня присмотреть, чтобы ты тут у нас лишнего не тратила. Мала еще. Но помогла ему, спасибо.

Агата прищурилась, сосредоточилась на магическом зрении и сообразила, что вошедшая была магом. Причем именно магом, не алхимиком. Целителем, пусть и прилично уставшим.

Доминика отошла, убрав ладони от раны, и принялась перечислять использованные заклинания.

— Молодец, — без насмешки похвалила Настасья. Достала из кармана халата ножницы и начала разрезать одежду некроманта. — Ты все правильно сделала. А теперь иди с Агатой, выпей восстановитель и отдохни как следует, хорошо?

Доминика кивнула. Клинок, уловив намек, поднялась с постели, напоследок чуть сжав руку Тайрэ.

— Я приду попозже.

— Все нормально, — ответил он на языке некромантов. Поймал ее взгляд и добавил: — тот, кто идет в бой, знает, что может погибнуть. И, в конечном счете, неважно, как именно.

Агата вздрогнула. Она чувствовала — некромант говорил не про себя. Ответить было нечего, и Клинок лишь предложила:

— Позвать Осэ?

— Только если она захочет, — лицо раненого на мгновение приобрело мечтательное выражение и Агата решила про себя, что если не захочет, то она уговорит. Фахашма она или кто?

В палату зашел еще один парень в халате. Спросил что-то по-рутенски у оставшегося около дверей Василия, потом у Настасьи, та ответила…

— Думаю, тут скоро будут еще люди, — дипломатично проговорил деспот на рутенском, — так что…

— Идем, — Агата еще раз чуть сжала руку Тайрэ и, улыбнувшись ему, повела Доминику к выходу.

В коридор Василий вышел вместе с ней. Устало улыбнулся Доминике и заверил:

— Не переживай, Настасья сделает все как нужно. Судя по диагнозу, скорее всего будут сшивать, но все обойдется. Тем более при поддержке целителя.

— Думала, у вас такое запрещено, — откликнулась Агата, гоня от себя мысли и мысли.

— По личной просьбе василевса целители могут практиковать. Но и люди чаще обращаются к алхимикам, чье ремесло всем привычно, да и мало их и на юге, в центре страны. В приграничье — больше, там браки с фроантийцами чаще, но, бывает, зеленые маги не находят учителей или просто уходят в Союз, там целителям всем всегда рады.

Агата кивнула. Вдохнула, выдохнула и, покосившись на стоявшую рядом Доминику, даже на вид подуставшую, все же спросила: