— Судя по фамилии, мать у тебя русская? — поинтересовался Кат.

— Нет, это фамилия отца, у него тоже есть русские корни.

— Причём царские, насколько мне известно.

— Что ж, Внешняя разведка одиннадцатого континуума недаром ест свой хлеб, — резюмировал Романов.

— У меня нет таких связей. Просто перемывали тебе косточки перед конференцией на Трисе, созванной по инициативе Ладмона. Впрочем, не исключено, что информация просочилась из разведывательного управления, — отозвался Кат.

— Я даже знаю, кто именно разболтал. Помните ту тощую скандальную змейсу в чёрном платье, как её… — Даджи наморщил лоб. — А, вспомнил! Церин-до-Ваф.

— Что не удивительно, ведь семейка Вафов очень влиятельна.

Видя, что намечающийся важный разговор перетекает в застольный трёп, протрезвевший Романов шлёпнул ладонью по столу.

— Народ, давайте как следует перекусим, а после вернёмся к нашим космическим баранам.

Народ был не против. Благодаря Даджи на столе появилось множество изысканных закусок, и сотрапезники примолкли, отдавая должное его поварскому искусству. Когда взяло верх чувство сытости, скатерть-самобранка исчезла, причём вместе с запахами еды. На столе осталась только вазочка с розой, чей ненавязчивый аромат, казалось, даже усилился.

— Что будем делать? Есть хоть какие-то соображения или по-прежнему по нулям? — спросил Романов, продолжая гнуть свою линию.

С лица Ката Ворона пропало расслабленное выражение, вызванное выпивкой и вкусной едой.

— Что-то из ничего не появляется, поэтому будем работать. Для начала систематизируем вводные данные, для чего пройдёмся по всему, что касается экспедиции, устроенной нам Аденом Роу. Вдруг мы упустили что-то важное. Давайте рассказывайте всё заново и как можно подробней. Стоп! Не словами, а мысленно. Постарайтесь передавать мне чёткую зрительную картинку, чтобы я не гадал, какого чёрта вы силитесь вспомнить. Ло Вень, не скрытничай и ты, Ласло, тоже. Подозреваю, что на кон поставлено выживание всего человечества, причём во всех двенадцати континуумах. Не нужно по одиночке, вспоминайте оба разом, я разберусь, — сказал он и прикрыл глаза.

Романов и Даджи не стали спорить, хотя считалось, что такое смешение мысленных потоков невозможно, во всяком случае, без специальной аппаратуры.

Не обращая внимания на их сомнения, Кат настроился на мультимедийный приём. Мысленные потоки того и другого были предельно чёткими, и он, подняв большой палец, одобрительно кивнул, после чего погрузился в изучение симуляционной модели мира, созданной его мозгом на основе чужих воспоминаний. Будучи реципиентом, он видел больше, чем ему предлагали, но помалкивал, зная, что это не понравится тем, кого он считывал, пользуясь их допуском.

Озарение пришло внезапно, будто вспышка молнии перед глазами. Это было всего лишь предположение, догадка без убедительных доказательств, но внутренний следователь говорил ему, что он на верном пути.

— Всё, достаточно, — сказал он и открыл глаза.

Впрочем, его интервенция не осталась незамеченной.

— Мой пернатый друг, почему-то меня не покидает ощущение, что ты основательно порылся в моих мозгах, — сказал Романов, глядя своим коронным расстрельным взглядом. Он прекрасно знал, как тот действует на собеседников.

Кат не стал оспаривать его слова и, улыбнувшись, снова опустил ресницы, — мол, понимай как хочешь.

«Вот Иуда!» — вскипел Романов, но промолчал. Незваные гости неимоверно его раздражали. В одном его бесило эгоистичное высокомерие, в другом — снисходительность всезнайки. Он хотел бы вышвырнуть их прочь, но осознавал, что происходит нечто очень важное. Тем не менее он скептически отнёсся к словам Ката Ворона и не верил, что их втянули в дело, имеющее вселенский масштаб.

Даджи негромко хмыкнул, чем отвлёк внимание обоих на себя, что, в свою очередь, несколько разрядило обстановку.

— Значит, мне не показалось, что ты порылся в моей голове, — он посмотрел на Ката и нетерпеливо добавил: — Ну? Что узнал? Говори!

Кат Ворон помедлил, а затем, собравшись с духом, произнёс:

— Думаю, речь идёт об откате Вселенной, а именно до развилки, когда она пошла вразнос.

Его опасения оправдались, Романов смотрел на него как на сумасшедшего.

— Умом подвинулся? Вселенная это тебе не игровая симуляция.

— «Звёздный мост», — напомнил ему Кат. — По своей природе он и есть та самая симуляция.

— Ваш «Звёздный мост» вообще непонятно что. Учёные нашего двенадцатого континуума утверждают, что это мираж, то есть отражение реального пространства, а это значит, что Ладмон Североводский всего лишь изобрёл гигантское космическое зеркало. Да, да! Я не забыл! Планета Трис и солнечная система, к которой она принадлежит, — это часть «Звёздного моста», причём существующая в реальности. Во всяком случае, так утверждает Ладмон Североводский. Но так ли это на самом деле?

Кат Ворон покачал головой.

— Ему поверили учёные, значит, он обосновал свою претензию на Трис.

— Тут не поспоришь, — согласился Романов и снова нахмурился. — И всё же… Нет, не верю! Чушь собачья, этого не может быть! Вселенная есть Вселенная, она реальна и точка! Кат, даже если твоя догадка верна, то такое грандиозное деяние по плечу только богам, а мы обычные люди. Повернуть вспять такую махину нам не под силу.

— Верно, Вселенная реальна. Что не исключает её искусственной природы. Вот скажи, а ты сам знаешь, откуда берутся зёрна хаоса, из которых вылупляются ковчеги вроде твоего?

— Они являются продуктом цивилизации Сеятелей, которые ушли вперёд настолько далеко, что да, их можно сравнить с богами. И тем не менее, когда-то они были такими же людьми, как мы, за это я ручаюсь, поскольку встречался кое с кем из них. Поэтому ответственно заявляю, что в зёрнах хаоса нет ничего сверхъестественного, они — достижения науки.

Романов твёрдо стоял на своём, и Кат перевёл взгляд на Даджи; по его лицу было не понять, как он воспринял его слова.

— Ну, а ты что думаешь?

— Думаю, ты прав.

— Понятно, я в компании сумасшедших, — сказал Романов. — Ладно, ваша взяла. Оставим вопрос о происхождении Вселенной. Может, объясните, с чего вы взяли, что она пошла вразнос?

— С того, что в остальных десяти континуумах начались необъяснимые события, связанные с двойниками Земли и Сирта. Думаю, тебе об этом известно больше, чем мне, — сказал Кат и, ободрённый молчанием Романова, продолжил свои изыскания: — Поскольку первым пострадал Сирт, обладающий самой высокоразвитой цивилизацией, а затем наша Земля, то, думаю, они так и будут выпадать одна за другой, в зависимости от уровня развития. Причём начнут исчезать не только планеты, но и те, кого они породили. Примером тому опять же Сирт и сиртианцы. Конечно, сведений ничтожно мало, что само по себе уже настораживает. Тем не менее я уверен, что змейсы здесь ни при чём. Это не они уничтожают сиртианцев. На них вообще никто специально не охотится. Они просто исчезают, в том числе из памяти остальных разумных существ.

— Ты прав, — наконец признал Романов. — Происходит какая-то непонятная хрень, над которой тщетно ломают головы лучшие аналитики всех континуумов. Наблюдаются странные подвижки не только в звёздных системах, но и в целых галактиках. Такое чувство, что в известном нам мире начинают отказывать фундаментальные законы, на которых мы строим нашу реальность и которые привыкли считать незыблемыми.

Резким движением он подался к Кату.

— Я не сомневаюсь, что ты спец в своём деле, но мы слишком мало знаем об устройстве Вселенной. Не слишком ли далеко идущие выводы? При всех наблюдаемых странностях в космосе двойники Сирта и Земли в остальных континуумах пока вполне себе здравствуют, ничего особо экстраординарного у них не происходит. Беда приключилась только в наших. Так почему ты решил, что Вселенная пошла вразнос?

Романов выпрямился, требовательно глядя на аналитика. Это был взгляд одного из Коллегии Двенадцати, самой могущественной организации разумных во Вселенной, и Кату стало не по себе. Впрочем, он всегда реагировал подобным образом, когда ему приходилось примерять на себя шапку Мономаха.