***

Но это события будущего.

На настоящий момент демон-лис с нетерпением ждал, когда Татьяна придёт в себя и расскажет, что именно с ней случилось. Мирелла тоже этого ждала — естественно, с совершенно другим настроем.

***

Возврат девушки в мир живых прошёл без эксцессов. Во всяком случае, обошлось без реанимационного комплекса в госпитале хранителей, как уже опасался Даджи. Хотя жуткие раны затянулись довольно быстро, в значительной мере благодаря её организму, оказавшемуся чрезвычайно живучим, тем не менее она три дня почему-то не приходила в сознание и бэр не мог сказать, что с ней такое.

Очнувшись, Татьяна сразу же вспомнила о случившемся и прислушалась к себе. Отсутствие боли, бодрость духа и прекрасное самочувствие сказали ей, что с ней всё в порядке. Она открыла глаза, бездумно скользя взглядом по обстановке комнаты. «Надо же, здесь ничего не изменилось. Даже шкатулки с драгоценностями стоят на прежних местах. Такое ощущение, что к ним никто не прикасался. И то верно, как будто кто-то из прислуги осмелится их трогать», — подумала она, а затем исподволь её кольнула тревога.

Безмятежная радость канула в Лету, стоило ей осознать, где она находится. С тех приснопамятных времён, закончившихся для неё распятием на кресте, она впервые оказалась в личных покоях демона-лиса. По мере того, как она узнавала роскошные драпировки из шёлка и мебель с массой книг и затейливых безделушек, в её памяти оживало всё то, что она страстно хотела забыть и не могла. Чтобы окончательно не утерять самообладание, она отвела глаза, не желая ничего видеть, но стало ещё хуже: в поле её зрения попали занятные приспособления, лежащие на столике у постели. Их вид заставил её внутренне сжаться. «Господи! Да как я могла всё забыть и вернуться? Нет, нужно бежать отсюда, пока не поздно! — борясь с нарастающим страхом, она стиснула зубы. — Не кисни, тряпка! Бегство ничего не изменит. Ты должна продолжить учёбу, чтобы взять верх над такими, как он. Ведь он такой не один».

— Верно, я такой не один, — подтвердил Даджи, наблюдающий за её внутренней борьбой.

Как ни странно, его голос вернул Татьяне самообладание. Стряхнув оцепенение, она взяла себя в руки, причём настолько, что сумела изобразить улыбку.

— Спасибо, наставник. Думаю, на этот раз вы вытащили меня с того света.

Даджи смерил её хмурым взглядом.

— Так и есть, — отозвался он и вознамерился было уйти, отчего она поспешила добавить:

— Наставник, стойте! Прошу, не нужно наказывать Миреллу. Она не нарочно, честное слово! Я сама виновата.

«Ой, дура! Вот кто тянул меня за язык? Упустила такую возможность избавиться от ведьмы», — посетовала Татьяна, но интуиция говорила, что она поступает правильно.

— Рассказывай! — приказал Даджи и сел на прежнее место. — Лежи! Чего вскочила?

Но девушка его не послушала и, поспешно выбравшись из кровати, отступила как можно дальше.

— Ну, что скажете? — не утерпела она, когда рассказала всё, что знала, а молчание чересчур уж затянулось.

Даджи поднял на неё глаза.

— Какое наказание выбираешь? Порку или месяц уборки на волчьей поляне? — спросил он и добавил: — А может, хочешь побыть служанкой в моих личных покоях? Так я не против.

— Порку, — не задумываясь, ответила Татьяна.

При мысли об окровавленных растерзанных трупах, оставленных волками, к её горлу моментально подкатила тошнота. Такое же ощущение у неё вызвали воспоминания о том, в чём конкретно заключается работа служанки в его личных покоях.

— Зря отказываешься. Поскольку сейчас у меня нет к тебе претензий, то и бояться нечего. Но я не настаиваю. Не хочешь, твоё дело. Порка, так порка. Не уходи. Думаю, не имеет смысла медлить с вами обеими. Мирелла! — позвал он.

Услышав зов, ведьма собралась с духом. Она уже давно стояла под дверью, но как ни напрягала слух, до этого не слышала ни звука. Шагнув внутрь комнаты, она от порога склонилась в поклоне.

— Господин, вы звали? — пропела она, гоня от себя недобрые мысли.

Впрочем, ей было о чём беспокоиться. Ведь она нарушила распоряжение демона-лиса, а он убивал за куда меньшие проступки.

Зная, о чём она думает, Даджи слегка улыбнулся. Трепещущая золотоволосая красавица, от страха позабывшая о притворстве, была необычайно хороша.

— Подойди ближе, — ласково проговорил он.

Не обольщаясь его миролюбивым настроем, Мирелла приблизилась и, не дожидаясь приговора, упала на колени.

— Господин, мне нет прощения, и всё же я прошу вас о снисхождении.

— Подними голову.

Синие глаза любимой ведьмы молили о пощаде, и Даджи смилостивился. Он протянул руку и коснулся нежной щеки, раскрасневшейся от волнения.

— Дорогая, впредь не будь столь безрассудной. Иначе может так случиться, что ты не оставишь мне выбора.

Прежде чем поцеловать Миреллу, он глянул на Татьяну.

— Ну, чего таращишься? Пошла вон!

После его слов девушку будто ветром сдуло, что позабавило демона-лиса. С некоторых пор в глубине его души завёлся червячок совести. Совсем крошечный, но он заставлял его жалеть, что он так жестоко обошёлся с ней. В порыве благодушия он решил, что прощение должно быть даровано обеим женщинам. К тому же Татьяна взяла на себя вину за случившееся, чем избавила его от необходимости наказывать Миреллу. Не зная всех обстоятельств дела, девушка считала, что выходка ведьмы спровоцирована её словами. Естественно, Даджи не стал разубеждать её в этом и выдал наказание. Впрочем, оно было лёгким, во всяком случае, так виделось с его точки зрения.

Некстати всплывшие мысли о Татьяне, затем перескочившие к обстоятельствам её спасения, сбили его сексуальный настрой и он, к неудовольствию Миреллы, отправил её к девушке — сказать, что отменяет ей наказание, а сам отправился туда, где лучше всего ему думалось.

Сидя под грушей, Даджи некоторое время играл на цине, а затем сел в медитативную позу и закрыл глаза. Он хотел понять, что именно не даёт ему покоя в недавнем происшествии. Ключевой фигурой, способной разрешить его сомнения, ему виделся карлик. Конечно же, он спросил о нём Татьяну, но она лишь подтвердила, что скважина — это его рук дело, а он это знал и без неё. Мирелла дурой не была, она лишь хотела обставить дело так, чтобы он подумал, что его ученица умерла вследствие естественных причин, а это никак не вязалось с падением в глубочайшую дыру на планете. Вдобавок расследование показало, что и охотничья яма, и тигр были настоящими. Яме было лет двадцать и столько же тигру, который по причине преклонного возраста стал людоедом. Так что ведьма просто заманила его в клетку и держала поблизости, заботясь лишь о том, чтобы зверь не утерял аппетит, для чего время от времени она морила его голодом.

«К тому же Мирелле не хватило бы силёнок, чтобы просверлить скважину на пятнадцатикилометровую глубину, не говоря уж о чертовщине с известняком. Сил не хватило бы даже мне самому, задайся я такой идиотской целью. А этому недомерку хватило. Так кто же он такой?» — озадачился Даджи и напряг память. Увы, во время их первой встречи Владычица ночи обстреляла его молниями, не дав присмотреться к загадочному карлику. Во второй раз он сам вышвырнул его вон, когда тот заявился к нему вместе с Катом Вороном и Татьяной.

В поисках дополнительной информации Даджи обратился к бэру, но тот заявил, что может предоставить только биометрические данные по карлику. Многочисленные таблицы утверждали, что он чистокровный трисец, с умственным потенциалом на нижней границе нормальности. Это успокоило бы Даджи, если бы карлик не исчез из скважины. «Как же так? Идиот, который владеет энергетической формой? Такого просто не может быть. Лишь интеллектуал способен выйти на столь высокую ступень. Разве что ему кто-то помог или у него было устройство нуль-транспортировки». Вот только бэр отрицал наличие и того и другого; карлик, по его утверждению, выбрался самостоятельно.

«Проклятье! Какой-то замкнутый круг», — Даджи до рези в глазах вглядывался в плоское неподвижное лицо карлика — бэр в замедленном темпе прокручивал то немногое, что имелось в его памяти на этого типа — но в тусклых глазах-пуговицах он не улавливал ни малейшего признака, указывающего на умственную деятельность.