До празднования Матери-крокодилицы оставалось три дня и приготовления шли полным ходом. Жрецы покинули белые с золотом шатры и при помощи храмовых воинов один за другим сооружали алтари, представляющие собой одинаковые каплеобразные корыта, рассчитанные на рост взрослого человека. Судя по тому, что их переносили целыми пачками, они были сделаны из лёгкого материала.

По окончании работ алтари образовали широкий круг вокруг неугасимого огненного цветка; из-за жёлтого цвета они походили на многочисленные тычинки. Особенно когда всё сооружение поднялось в воздух и повисло на высоте пары десятков метров или сорока локтей по местным меркам. Так что любая попытка спасти кого-нибудь из жертв была изначально обречена на неудачу — к досаде Клермона, скрытно наблюдавшего за праздничными приготовлениями.

«Ясно, — вздохнул он и с трудом подавил кашель, вызванный сухим воздухом, к которому из-за сильного ветра подмешивались глиняная пыль и частички тлена. Чтобы не дышать смесью, раздражающей горло, он закрыл нос шарфом. «Что ж, в таком случае остаётся лишь одно: нужно всячески избегать лап ловцов, если жрецы нацелятся на меня или моих близких», — пришёл он к выводу и осторожно отполз к укрытию, чтобы не попасться на глаза снующим поблизости воинам. Солнцепоклонники были настороже и при малейшем подозрении на слежку без промедления пускали в ход золотые трубки, стреляющие молниями.

Убедившись, что его надёжно скрывает небольшой холм с группой сохлых кустов на голой макушке, Клермон поднялся и взгромоздил на плечо бурдюк с водой. Делая вид, что возвращается от озера, он уже открыто направился к своему лагерю. Поскольку поблизости селились паломники, то у жрецов не должно было возникнуть подозрения, что он следил за их приготовлениями.

По пути у него мелькнула мысль, что стоит навестить товарища, но он передумал. Этому решению было немало причин: начинающаяся жара, усталость, вызванная бессонной ночью, голодный желудок и, не в малой степени, нежелание видеть Владычицу ночи. А ещё он злился, что долговременная разведка не принесла нужных результатов. Клермон прикидывал так и сяк, но, увы, зацепиться было не за что. Свойственный ему талант стратега говорил, что солнцепоклонники предусмотрели всё, и с теми возможностями, которыми он располагал, к ним не подступиться. В раздражении он пнул белесую корягу, торчащую из земли, и выругался. Коряга оказалась человеческой костью.

***

Из-за утренней учёбы девушки Кат Ворон находился в демонической форме. Прервав объяснения на полуслове, он хладнокровно глянул на жуткое сооружение, видимое издалека.

— Жертв значительно больше, значит, будут сжигать в несколько этапов, — произнёс он спокойным тоном, и Татьяне захотелось врезать ему по затылку чем-нибудь тяжёлым. Кат-демон был куда равнодушней к чужим страданиям, чем его средневековый двойник.

Она внутренне содрогнулась, представив, что испытывают люди, лишённые каких-либо иллюзий относительно того, что их ожидает. «Господи! Окажись я на их месте, я бы точно сошла с ума», — подумала она.

— Даже в фашистских концлагерях людям давали кусочек мыла, типа их отправляют в баню, а не в газовые камеры, — сказала она и взмахом ладони стёрла висящую в воздухе заковыристую формулу. — На сегодня хватит, хорошо? А то слишком много нового материала, и у меня уже бастуют мозги.

Она приставила ладонь ко лбу, глядя в даль, дрожащую от жаркого марева, и это несмотря на то, что было утро и солнце взошло не так давно.

— Схожу ещё раз поищу Ричарда. Ума не приложу, куда он делся.

— Не бей понапрасну ноги, я его искал. Мальчишки нигде нет, он будто испарился, — сказал Кат Ворон.

— Возможно, его разорвали падальщики или кто убил, — предположила Чара, и Цокан кивнул, соглашаясь с ней. Он соглашался со всем, что она говорила.

— Я бы и тогда его нашёл. По генетическому сканеру, — пояснил Кат.

— Понятно, — сказала Татьяна, порадовавшись, что никуда не нужно идти.

Конечно, она тоже не знала, что представляет собой генетический сканер, но догадывалась, как именно он работает. Так что она не сомневалась в словах Ката.

— В таком случае буду грызть гранит науки…

Не успела она договорить, как мир перед её глазами внезапно потемнел, чтобы в следующий момент расцвести множеством колючих звёзд.

— Где это мы? — спросила она, попутно удивившись, что межзвёздная пустота заполнена воздухом.

— В мире «Звёздного моста», — ответила Владычица ночи и добавила: — Между прочим, нас окружает не воздух, а реликтовый эфир, основа всего сущего.

— Ладно, пусть будет реликтовый эфир. Главное, что он ничем не отличается от воздуха.

— Вообще-то, отличается, причём принципиально. Разве ты можешь ходить по воздуху? А вот по эфиру можно идти куда угодно, даже вверх и вниз. Главное — держать в голове, что это возможно.

— Охренеть, — буркнула Татьяна, не слишком воодушевлённая открывшейся перспективой. Отчего-то ей не верилось, что у неё получится. Впрочем, она не переживала об этом: в надежде на помощь могущественной соседки.

— Нет, моя дорогая, — тут же откликнулась ИЭФ. — Пора применять на практике полученные знания. Однажды мы разделимся, и ты останешься лишь с тем, что есть у тебя.

Татьяна растерянно моргнула.

— Разделимся? — переспросила она.

ИЭФ иронично хмыкнула.

— А ты думала, я пожизненно у тебя в няньках? Пойми, я бы рада помочь, но, боюсь, у меня мало времени. Данная модель слишком древняя. К счастью для тебя, я ещё могу поддерживать её в работоспособном состоянии, хотя не слишком на это надеялась. Вот только не знаю, как долго продлится наша удача. Если неполадки начнут угрожать твоему или моему существованию, нам придётся разъединиться, причём в срочном порядке, чтобы ты осталась в своём уме.

— Кошмар! Не хочу быть сумасшедшей!

— Пока рано расстраиваться. Думаю, всё же время ещё есть, и я сумею подготовить тебя к самостоятельному существованию, хотя бы в первичной форме.

— То есть я буду просто человеком?

— И да, и нет. Чтобы быть просто человеком, нужно им родиться. На данный момент ты всего лишь сгусток энергии, в котором заключён слепок твоей первичной биоформы. Чтобы обрести изначальное тело, ты должна научиться его создавать. Самостоятельно, без моего вмешательства. Основная задача — интегрировать в него свою личность. Кстати, тело может быть любым, но тогда нужно быть готовым к тому, что его истинный обладатель наложит на тебя свой личностный отпечаток. Думаю, ты поняла это на примере Тессы Таден и Лоло.

— Подожди! Разве я не вернусь в Хранилище душ, если останусь без тела?

— Нет.

— Я сразу умру? — поинтересовалась Татьяна упавшим голосом.

— Благодаря оболочке из стасис-поля, которое хранит слепок, у тебя будет трое трисовских суток. В течение этого времени ты должна создать себе первичную форму или научиться продуцировать стасис-поле, но это под силу лишь опытным мастерам. Как только защитная оболочка рассеется, ты перестанешь существовать.

Татьяна пропустила мимо ушей последнюю фразу.

— Хочешь сказать, если я научусь поддерживать стасис-поле, то буду бессмертна? — оживилась она.

— Теоретически ты сможешь существовать неопределённо долго, практически — как повезёт. В конце концов, никто не застрахован от несчастных случаев. Вселенная велика и опасностей в ней несчётное количество. Тем более что энергетическую форму даже самые старые цивилизации освоили не так уж давно, и у неё полно уязвимых сторон, особенно в космическом пространстве. Да и враждебных существ хватает. Конечно, если речь идёт о разумных существах, а не о природных явлениях. В общем, в некоторые области Вселенной лучше не соваться. Ни одна из разведывательно-исследовательских экспедиций ещё не вернулись оттуда. Мало того, зайдя туда, они не подали ни единого сигнала. Так что информации о том, что там происходит, по-прежнему нет. Хуже всего то, что с некоторых пор враждебные силы начали планомерно уничтожать наши базы у границ таких зон.