— Ладно, — он со стоном потянулся и, открыв глаза, укоризненно глянул на Делию. — Давайте выкладывайте, какого хлуда[5] вам нужно, только будьте кратки. Я пьян, устал и хочу спать, причём так, что глаза сами закрываются.

— Кратко не выйдет.

— Тогда приходите завтра, поговорим на свежую голову. Сейчас я способен только пить.

— И как водится у мужчин, до полной отключки, — заключила Делия.

— Вот именно, — Клермон потянулся за новой порцией вина.

— Что ж, тогда до завтра, — согласилась гостья и исчезла, чем несказанно обрадовала его.

— Слава Матери-земле! — пробормотал он и, уронив голову на стол, мгновенно уснул.

Сон не принёс ему успокоения. Чернокрылый Мор[6]перенёс его в прошлое и заставил вновь переживать трагические события двадцатилетней давности.

В ту ночь, когда тумбины резали глотки его спящим товарищам, Клермон пребывал в неведении относительно того, что творится в лагере. Он проводил время в компании случайной девицы, которую подцепил в таверне городка, находящегося в получасе езды от стоянки его людей.

Поздно вечером, когда он и Годар Калура обсудили совместные действия, он ушёл к себе в палатку, но, томимый дурными предчувствиями, никак не мог уснуть. Что-то в поведении тумбина казалось ему подозрительным, но сколько он ни искал, зацепиться было не за что. Тогда он решил, что это сказывается напряжение последних дней, связанное с предстоящей кампанией по отъёму Североводского княжества у его законного владельца, что в глубине души претило ему и воспринималось как бесчестное деяние по отношению к себе подобному. Вот только князь Локс был единственным кандидатом, чьё смещение с княжеского престола не вызвало бы возмущения у равных ему по положению. Он с детства прослыл отщепенцем, поскольку не поддерживал отношения ни с кем из княжеских семей. Это воспринималось как заносчивость, отчего знать относилась к нему с неприязнью.

Чтобы отвлечься от мыслей, не дающих ему покоя, Клермон оседлал коня и отправился в городок, где можно было найти выпивку и девицу на ночь.

О его уходе знал только оруженосец. Он проснулся, когда Клермон наступил ему на руку. В темноте он не увидел, что парнишка спит не на обычном месте, а прямо у входа в палатку.

Удивляясь сильнейшему опьянению, хотя выпил всего лишь чарку вина, оруженосец по надобности отправился к лесочку; ноги заплетались, голова кружилась, но гадить на территории самого лагеря он не решился, это было строжайше запрещено. Ну а когда среди палаток замелькали по-воровски пригнувшиеся тени и раздались сдавленные стоны, он всё понял и затаился в кустах. Выждав время, он бросился навстречу Клермону и в спешке не заметил лазутчика.

***

Хотя в том не было его вины, Клермона до сих пор мучила совесть из-за гибели друзей детства, — ведь не подбей он их на авантюру, и они остались бы живы.

В тот знаменательный день — день своего пятнадцатилетия — он в пух и прах разругался с наставником. В основном он злился из-за того, что отец снова находится в отъезде и его не будет на празднике, а на наставника он был зол потому, что тот заставил его изучать тактику ближнего боя даже в этот день. Чтобы отомстить самым близким людям — одному за постоянное отсутствие, а другому за постоянные выговоры и изматывающую учёбу, юный княжич не придумал ничего лучшего, кроме как обидеться и сбежать из дома. Ну а чтобы не было скучно одному, он подбил друзей, таких же подростков, сбежать вместе с ним, — мол, станем наёмниками и в пику старшим завоюем себе славу и богатство.

Молодые бездельники приняли его идею на «ура» и, решив назваться братством «Вольных птиц», единогласно выбрали его своим вожаком. Затем они написали на бумажках названия птиц, которых знали, и начали по очереди тянуть. Таким образом Клермон получил своё прозвище Ястреб.

На счастье новоявленных рыцарей удачи, княжеский отпрыск был талантлив, а наставник настойчив. Так что воинское искусство Клермон знал не понаслышке, и дела у братства довольно быстро пошли на лад, хотя поначалу избалованным мальчишкам пришлось немало хлебнуть такого, о существовании чего они даже не подозревали. Например, что такое голод, холод, грязь и особенно вши. Из-за походного образа жизни вывести кусачую дрянь не было никакой возможности, что удручало их даже больше, чем голод и холод. Правда, спустя месяц Мирка Васмир, которому досталась кличка Воробей, привёл к ним пожилую женщину, облачённую в строгое чёрное платье. Причёска и манера держаться говорили о том, что она — не из простолюдинок.

Ведьма смерила их завшивевшее братство брезгливым взглядом, а затем потребовала за свои услуги такую плату, что Клермон аж крякнул от досады. После ожесточённого торга они всё же договорились, и он заплатил оговорённую сумму. Ему не слишком верилось, что им поможет заклинание, которое ведьма небрежно пробормотала перед уходом, тем не менее целый год, как и было обещано, их не беспокоили не только вши, но и прочая кусачая живность.

Нужда — великая сила. Спустя два года братство «Вольных птиц» было уже не узнать. Избалованные мальчишки возмужали и превратились в настоящих рыцарей удачи, живущих с меча.

Поначалу их было мало, но затем по округе разлетелись слухи об их удачливости, и отряд «желторотиков» — так прозвали их в народе — начал стремительно расти. Правда, Клермон брал далеко не всех. Он отсеивал новичков не только по физическим данным. Чтобы избежать раздоров, связанных с конкуренцией за место вожака, он отказывал тем, кому было значительно больше двадцати, что впоследствии вышло ему боком.

Будь в его отряде люди постарше и поопытней, возможно, он сумел бы избежать беды. Но тогда юный княжич был самонадеян и считал себя умнее всех, — ведь за что бы он ни брался, всё ему удавалось. А брался он порой за такие безнадёжные дела, что опытные наёмники лишь качали головами, видя такое безрассудство. Тем не менее он умудрялся так извернуться, что в конечном итоге братство оставалось с прибытком. К тому же он всегда мог рассчитывать на поддержку друзей детства. Преисполненные самых радужных надежд юные рыцари удачи по-прежнему были готовы идти за ним хоть на край света. Да и дисциплина у братства «желторотиков» была такой, что не все новички выдерживали и сбегали. Особенно много дезертиров было после первых двух недель ежедневных изматывающих тренировок с оружием и без него. Зато такая подготовка приносила свои плоды. Молодые воины, которых Клермон вёл за собой, были неутомимы в переходах и безрассудно храбры в бою. Так что неудивительно, что ему неизменно сопутствовала удача.

Слава братства «Вольных птиц» росла год от года и вместе с ней росло их богатство. Клермон не жалел денег на снабжение своего отряда. Кони, оружие, доспехи — у его людей было всё самое лучшее. К тому времени он знал, что отца нет в живых и, по сути, он изгой. Конечно, Микес род-Лесная Гора не отказал бы ему в приюте. Вот только это означало, что всё, чему его учили отец и наставник, было впустую, и он ни на что не годный слабак, а бороться за своё наследство с лучшим другом отца он не хотел.

Несмотря на молодость, Клермон понимал, что не может бродяжничать вечно, ему и друзьям нужно место, где они смогут обосноваться, построить себе дом и привести избранницу, чтобы она подарила им детей, продолжение их рода. Исподволь он начал присматриваться к другим княжеским престолам. Вот тогда-то и появился Годар Калура со своими степными волками и заманчивым предложением от североводского князя, чьё княжество он рассматривал в качестве самой вероятной цели к завоеванию.

***

Стул — не слишком удобная кровать. Клермон проснулся и, всё ещё находясь под впечатлением сна и порождённых им воспоминаний, покачал головой. «Кто же знал, что князь Локс упредит меня и первым нанесёт удар», — с горечью подумал он.

[1] Пройти через Чёрные Ворота, то есть умереть.

[2] Стихи древнекитайского поэта Жуань Цзи (210 г. — 263 г.) в переводе Владимира Самошина.

[3] Тумбины — племя кочевников, именующих себя степными волками.