Таким образом Лиланд Бон в одночасье лишился всей семьи. Немногочисленные родственники Лукреции жили вместе с ними, а у его отца их попросту не было. Виллард Бон тоже был единственным сыном в семье потомственных магов и после смерти родителей остался один как перст. Правда, его одиночество длилось ровно месяц. Захожая отравительница, случайно забредшая в их края, сразу же положила глаз на замок Бонов, а затем вдруг обнаружила, что без памяти влюбилась в самого хозяина замка. К слову сказать, красотой Лиланд пошёл в отца, хотя Лукрецию тоже нельзя было назвать уродиной.

Сам Лиланд избежал общей участи лишь потому, что во время катастрофы находился в МАГе и сдавал последние экзамены на звание бакалавра. На него даже пало подозрение, что это он организовал магический взрыв. К счастью, следствие, проведённое грозолинским магистратом, доказало, что он здесь ни при чём, и его оправдали. Тем не менее арест основательно подпортил ему репутацию и беднягу, несмотря на его немалые таланты в магии, не оставили в МАГе, как поначалу было объявлено. Вдобавок из-за облика карлика, заполученного по вине всё той же Вифании, его нигде не брали на службу, а потенциальные клиенты отказывались иметь с ним дело.

Чтобы не умереть с голоду, Лиланд поначалу перебивался тем, что продавал аптекарям омолаживающую вытяжку из лягушек. Ну а когда скандал забылся, он уже настолько увлёкся научными исследованиями, что наплевал на честолюбивые юношеские мечты о славе и богатстве.

Самое грустное для злосчастного мага заключалось в том, что он по-прежнему любил Вифанию, хотя поверить в это было сложно. Ведь Лиланд ни дня не был ей верен и по МАГу до сих пор ходили легенды о его сексуальных подвигах. Не угомонился он и впоследствии. Правда, в последние двадцать лет по окрестностям замка гуляли слухи не о похождениях красавца-мага, а о забавном распутном карлике, который не пропускал ни одной юбки.

Тем не менее Лиланд действительно любил Вифанию и был готов на всё, чтобы вернуть её себе. Зная об этом, Чак Вейс зорко присматривал за соседом и когда тот появлялся в поле зрения его жены, ни на мгновение не оставлял их одних. Мало того, он не давал ему рассказать об опрометчиво данном обете. Стоило Лиланду открыть рот, и он помимо своей воли нёс всякую чепуху. Когда Чаку надоело развлекаться подобным образом, он наложил на Вифанию заклятье невнимания к словам Лиланда Бона, из-за чего тому пришлось проходить в шкуре карлика без мало тридцать лет.

И всё же долготерпение злосчастного мага было вознаграждено. Чак Вейс либо забыл о наложенном заклятии, либо не успел его вовремя обновить. Уже ни на что не надеясь, Лиланд вновь рассказал о своём обете и тут случилось чудо – Вифания его услышала.

Донельзя счастливый он несколько дней крутился около зеркала, всё ещё не веря, что избавился от мерзкой личины.

Особое удовольствие ему доставляло воспоминание о том, как Вифания согласилась переспать с ним.

Благодаря специальной настойке всё из тех же многострадальных лягушек он прекрасно видел незваного гостя. С каменным выражением на лице Чак Вейс стоял на крышке парового котла и не сводил глаз с жены, которая не подозревала о его присутствии в лаборатории. Когда Вифания согласилась пойти в спальню, он, вопреки опасениям Лиланда, не вышел из себя. Присев на корточки, Чак сложил руки на коленях и закрыл глаза. Выражение печали на его лице лишь усилило триумф мага. Он понял, что соперник готов отказаться от борьбы, и дальнейшие события подтвердили правильность его выводов.

Чего он не ожидал, так это того, что Вифания любит мужа и будет за него цепляться. Но это открытие не слишком его обескуражило. Лиланд по-прежнему считал Чака Вейса наглым захватчиком, который похитил его любимую женщину. И поскольку он был умён, терпелив и к тому же талантлив в магии, причём настолько, что мог в этом деле потягаться с богами, то не удивительно, что он ни минуты не сомневался, что сможет вернуть любовь Вифании.

На всякий случай маг не стал избавляться от петуха, который помог ему приструнить строптивицу, и усадил его поблизости.

Вифания, видя это, недовольно фыркнула, но ничего не сказала. Немного походив по лаборатории, она не выдержала и вновь подошла к хрустальному шару.

Пока она наблюдала за мужем, Лиланд тем временем подошёл к полке с разнокалиберными склянками и взял оттуда круглый флакончик, наполненный искрящейся пурпурной жидкостью. Ко всем прочим своим талантам он унаследовал талант матери-отравительницы и в случае нужды прекрасно управлялся с зельями.

Вернувшись, он встал позади Вифании и коснулся губами её шеи. Когда она недовольно передёрнула плечами, а затем вновь погрузилась в наблюдение за Чаком, он незаметно откупорил приготовленный флакон.

Понимая, что от быстроты действий зависит его жизнь, маг крепко прижал Вифанию к себе и вылил содержимое флакона ей за шиворот. С яростным криком она рванулась прочь, но было уже поздно – волшебная отрава мгновенно растеклась по её телу и, проникнув внутрь, начала свою разрушительную работу.

– Я же сказал, дорогая, ты зря переживаешь. И вообще, какое тебе дело до того, где и с кем сейчас Чак Вейс? – вкрадчиво произнёс Лиланд, не выпуская любимую женщину из рук.

Выждав пару минут, он развернул Вифанию к себе и удовлетворённо кивнул. Гневное выражение на её лице почти изгладилось и спустя ещё минуту сменилось недоумением.

– Чак Вейс? Ты это о ком? – спросила она и наморщила лоб, стараясь вспомнить, откуда ей знакомо это имя.

– Чак Вейс? Я не говорил ничего подобного.

– Но я слышала своими ушами! – стояла Вифания на своём.

– Нет, любимая, тебе послышалось, – улыбнулся красавец-маг и одарил её таким страстным поцелуем, что она сразу же перестала думать о каком-то Чаке Вейсе, а затем это имя и вовсе изгладилось из её памяти.

Наутро зелье завершило свою работу, и Вифания уже без тени сомнений считала, что вышла замуж за Лиланда Бона и тридцать лет прожила с ним в законном браке. Правда, во время инспекции своих владений её удивило, что одежда в гардеробной давно устаревших фасонов. Вдобавок платья даже по прикидке на глаз были ей коротки, причём часть из них были для неё слишком узки в груди и бёдрах, а другие, наоборот, слишком широки. Главное, что одежда никак не отвечала её вкусу, а расцветки тканей она вообще нашла ужасными.

Подойдя к зеркалу, Вифания внимательно рассмотрела платье, которое было на ней. Вот оно полностью соответствовало её вкусу. К тому же ткань платья была совершенно новой и, судя по золотому шитью, очень дорогой. Ничего подобного даже близко не было в остальном её гардеробе.

Затем её взгляд приковал витой золотой браслет. Она подняла руку, чтобы разглядеть его поближе, и заодно уловила запахи, исходящие от него и рукава платья.

От ткани исходил аромат изысканных духов и едва уловимый букет запахов, который оставляет дом на своих хозяевах. Самое примечательное, что в его составе не было ни пыли, ни плесени, ни вездесущей болотной гнили, которые в доме Лиланда окружали её везде и повсюду.

От браслета пахло драконами и мужчиной, но это был не Лиланд Бон. Вифания была готова поклясться в этом. Она снова принюхалась к браслету и на мгновение перед ней предстал атлетически сложённый рослый мужчина. На смуглом лице с резкими волевыми чертами читались надменность и сила, тем не менее тёмные глаза незнакомца смотрели на неё с такой любовью и нежностью, что она всей душой рванулась к нему.

«Святые Небеса! Это ещё кто?» – в панике Вифания приложила руку к груди, стараясь успокоить сердце, которое колотилось как сумасшедшее. «Чего вдруг я так разволновалась, если даже не знаю, кто он такой?.. Хотя постой! Кажется, похожий тип преподавал нам в МАГе водную магию. Как же его звали?» – она напрягла память, а затем снова попыталась вызвать образ незнакомца, но магическое зелье исподволь погасило прорвавшееся воспоминание.

Волнение постепенно улеглось и Вифания, как добросовестная хозяйка, приступила к дальнейшему обходу своих владений. В самом дворе смотреть было не на что. Кроме обширных болот и затопленных построек там ничего не было. Старательно обходя грязь, лужи и замызганных тощих кур, она направилась к кухонной пристройке.