— Не посмеешь!

— Это ещё почему? Думаешь, для меня что-то значат родственные связи?

— Осталось ли хоть что-нибудь, что имеет для вас значение? — тихо спросил юноша. — Гемма, загляните в своё сердце. Не может быть, чтобы там не осталось ни капли человечности. Пожалуйста, не опускайтесь ниже, чем вы уже есть. Вспомните, что Цветанка ваша внучка и ближе неё у вас никого нет.

На лице его собеседницы появилось странно-горькое выражение.

— Неплохая попытка, дружок, но ты обратился не по адресу. Гемма недавно умерла. Полностью и окончательно.

Незаметно подкравшиеся нити кровавого паникадила зависли над головой Юлиана, и как только он почувствовал неладное, они упали и плотно его опутали, не давая сдвинуться с места. Тем временем Царица вампиров исчезла и появилась рядом с алтарём. Она присела рядом со спящей Цветанкой и с нежностью провела по её щеке. «Спи, Лунная Роза, — мягко сказала она. — Спи вечно, моя крошка! На свою беду, ты унаследовала мой дар, и я не хочу, чтобы ты повторила мою судьбу. Это такой ад, что и врагу не пожелаешь».

Она поцеловала девушку и к алтарю тоже потянулись нити. Их бесцветный клубок напомнил Юлиану анемон на морском дне, особенно, когда между его щупальцами засновали красные искорки, похожие на крошечных рыбок. Стоило ему отвлечься от происходящего, и могущественная колдунья тут же воспользовалась этим. Она отправила его в страну грёз, и он оказался в подводном мире, причём гораздо более красочном, чем тот, который ему показали в ведовском цирке. Грустная русалочка с лицом Цветанки протянула к нему руки и… он задохнулся от восхищения, околдованный её чудесным пением.

И всё же часть его мозга не поддавалась обману и продолжала бодрствовать. Как только нити «анемона» присосались к телу девушки и утратили бесцветность, окрасившись её кровью, Юлиан рванулся из колдовского плена. Разумом он освободился, но нити продолжали удерживать его на месте.

— Нет! — завопил он, охваченный страхом за Цветанку. Приступ гнева был настолько силён, что он вновь провалился в жуткую бездну с живущим там чудовищем, и оно не замедлило этим воспользоваться.

«Пусти!» — проревел лорд Тьмы. Стремясь завладеть разумом внука, он играючи взламывал ментальный щит, которым тот инстинктивно закрылся от его вторжения.

«Нет!.. Прошу вас, не нужно! Ну, пожалуйста! — взмолился Юлиан, обливаясь холодным потом. Силы были не равны, и всё же он не сдавался. — Дедушка!.. Я очень уважаю вас… но не дам… сделать из меня… марионетку!.. Слава богу!» Он облегченно выдохнул, когда почувствовал, что Адлигвульфы, Долгорукий и Квадратура круга пришли ему на помощь. Остальные вампиры не поняли, что с ним творится и не спускали глаз с Царицы вампиров, решив, что это её проделки.

Лорд Тьмы захохотал. Совместный отпор внука и его друзей не слишком изменил расстановку сил, но вызвал у него некоторое уважение к их безрассудной храбрости.

«Малыш, ты вздумал бороться со мной? Не бойся, дурачок! Я всего лишь хочу тебе помочь», — прогудел он довольно-таки добродушным тоном и даже принял более или менее приемлемый облик. Человеческим его было трудно назвать, но всё же теперь он не внушал такого ужаса, как прежде.

«Разве я просил о помощи? — мысленно рявкнул Юлиан, почувствовавший почву под ногами. — Пожалуйста, не вмешивайтесь, я справлюсь сам!»

«Уверен, что справишься?»

«Да, дедушка!»

Юноша сбавил тон, опасаясь разозлить опасного родственника.

«Что ж, тогда дерзай, — ухмыляющийся лорд Тьмы отступил. — Но смотри, малыш, если вдруг понадобится моя помощь, только позови и я приду».

«Обязательно!.. Спасибо, дедушка!»

Видение исчезло и у Юлиана от облегчения затряслись коленки. «Ни за что и никогда! Призывать деда на помощь это всё равно что разжигать костёр атомной бомбой», — устало подумал он и, спохватившись, испуганно глянул на алтарь. Цветанка была ещё жива, но уже находилась на грани.

Царица вампиров тоже ощутила присутствие лорда Тьмы. Заинтригованная происходящим она отвлеклась, и мстительный носферату, стерегущий каждое её движение, воспользовался этим и вонзил ей в сердце серебряный кинжал. Эрвин Селсиньо взмахнул мечом, намереваясь для верности отрубить ей голову, но не успел. Страшная сила отбросила его прочь и он, отлетев, ударился о стену храма. К его разочарованию Царица вампиров не умерла, но серебряная отрава подействовала и она, задыхаясь от боли, скорчилась на полу.

Заговорщики бросились к ней, чтобы завершить то, что не удалось Эрвину Селсиньо, но путь им заслонил изменившийся Долгорукий. Его вид в облике монстра был настолько ужасен, а намерение стоять до конца настолько очевидно, что даже Адлигвульфы не решались на него напасть. К тому же их останавливало какое-то странное чувство, которое можно было бы назвать почтением. Они инстинктивно чуяли, что он близок им по крови — даже ближе, чем Царица вампиров. Ведь если бы она не переполнила чашу их терпения, они никогда не вышли бы из её повиновения.

Всё же от визита лорда Тьмы была своя польза. Нити-кровососы отпрянули от Юлиана, и он бросился к девушке, на бледном личике которой уже проступила печать потусторонности. Стараясь не поддаваться панике, он выхватил меч и попытался обрубить те из нитей, что тянулись к ней, но металлическое лезвие отскакивало от них, как деревяшка от стальных тросов.

Все его усилия были напрасны, и он огляделся по сторонам. Увы. Помощи ждать было неоткуда: сокол находился в плену всё того же паникадила; вампиры были заняты противостоянием со своими прародителями; женщины из Квадратуры круга подстраховывали Адлигвульфов, опасаясь за их жизнь. Поняв, что может рассчитывать только на себя Юлиан зажмурил глаза, и призванная сила впервые откликнулась на его призыв.

С помощью магического меча он освободил Цветанку, а затем посмотрел наверх. Он нуждался в соколе, чтобы привести девушку в чувство, но до него было слишком высоко. Решение пришло из опыта прежней жизни на Земле, точней, из чужих фантазий. Сияние магического меча вызвало в его памяти сначала торжественно марширующие титры из «Звёздных войн», а затем образ благообразного зелёного Чебурашки.

«Да пребудет с нами сила!» — пробормотал юноша без тени насмешки и из поднятого вверх меча ударил магниево-яркий луч света. Несколько удачных попаданий и нити-кровососы, удерживающие сокола, бессильно опали. С радостным криком он взмыл под купол храма, а затем спланировал на хозяйское плечо и привычно переступил лапами, устраиваясь поудобней.

Как только Юлиан подхватил девушку на руки, алтарь отлетел в сторону, и из образовавшегося отверстия всплыла плита с прикованным к ней трёхметровым гигантом. Он стряхнул с себя цепи и направился к Долгорукому, находящемуся в облике монстра.

— Отойди, Глеб! — приказал он и все, кто был в храме, вздрогнули от его странно звучного голоса, который по своему воздействию походил на взрыв гранаты: у многих не только заложило уши, но даже пошла кровь из носа и ушей.

Долгорукий заглянул в знакомые золотые глаза с вертикальными зрачками и попятился прочь от того, кого он знал как дракона, который подарил ему жизнь вампира.

«Ты!.. Убирайся прочь, я не отдам тебе Гемму!» — прорычал он.

Монстр припал к каменным плитам, и пёстрая шерсть на его загривке грозно вздыбилась. Но когда он взвился в высоком прыжке, его встретила ловчая сеть. Он упал, но не смирился и затих лишь тогда, когда верёвки основательно врезались в его тело.

Гигант приблизился к нему и, присев на корточки, покачал головой.

«Бедный бесприютный волчонок! Вижу, ничего не изменилось. Мои уроки не слишком-то пошли тебе на пользу», — проговорил он с сожалением в мысленном голосе.

Перед глазами Долгорукого пронеслась череда ужасных лет, проведённых в красной пустыне, и по его шкуре пробежала мелкая дрожь. «Нет!.. Лучше убей! Я больше не хочу в твой ад!» — завопил он и с новой силой забился в ловчей сети.

В безумном рёве монстра переплелись ярость и страх, которые передались стоящим вокруг вампирам, и они испуганно отпрянули.