Заикнувшись о короле, Руника зорко глянула на свою госпожу, но та совершенно спокойно выслушала, что Эвальд первое время после бегства жены просто рвал и метал, а затем немного успокоился и частенько пропадал в её маленьком храме. Он часами мог стоять у древнего алтаря, но однажды напился и велел его выбросить.

Видя, что Аделия огорчилась, она тут же её успокоила, сказав, что алтарь Четырёх времён года забрала себе принцесса. Когда она спросила, каково теперь самочувствие короля, Руника сообщила, что он взял себя в руки, как только пришли тревожные вести с границы и что он лично возглавляет войска. Мол, война несколько странная, поскольку нет реального противника, и сволочное Ночное королевство воюет не по правилам. Потому армия занята тем, что истребляет мародёров, но в основном, уничтожает гнёзда зомби, чтобы снизить потери среди населения. В этом очень помогают соседи, особенно, Кордовский халифат. Как встарь его войска пришли на помощь королевству Эдайн. Особенно хороши воины Ордена иезуитов, который вышел из подполья и теперь действует открыто.

Де Фокс не удержался и поинтересовался, как идут дела у Жоло Вагабундо. Умный прохиндей из низов не обманул его ожиданий. Руника сказала, что коротышка жутко заважничал, когда его назначили на пост генерала ордена иезуитов в королевстве Эдайн. При всём при этом он частенько навещал её, и они вспоминали свои приключения во время совместного путешествия.

— Наверно жаба пребывает в страшном расстройстве, что не может отправить нас на костёр, — насмешливо заметил де Фокс.

— Да, ладно тебе! Жоло не такой уж и гад. С его подачи тем, кто всё потерял, предоставляют помощь в католических храмах и монастырях и не только духовную, — серьёзно отозвалась Руника. — И поговорить с коротышкой очень интересно. Он такой умный! Иногда такое завернёт, что просто диву даёшься. Оно и понятно. Говорят, что он взял под свою опеку королевскую типографию и теперь у него самая лучшая библиотека в Эдайне.

И она с воодушевлением поведала, о многочисленных благодеяниях Вагабундо, не забыв при этом упомянуть, что отец иезуит очень сожалеет о том, что в своё время толком не расспросил инкуба о его мире.

Юлиан оказался лёгок на помине.

— Ничего. Думаю, у нас ещё будет время наверстать упущенное, — раздался его весёлый голос. — Блин! Ну, вы нашли куда забраться! Все ноги переломаешь.

— Ваша правда, де Фальк.

Юноша оказался не один, а в компании Раймонда. Легко оттолкнувшись от скалистого выступа, оба одновременно приземлились рядом с Аделией.

— Что за шум, а драки нет?

Де Фокс насмешливо фыркнул.

— Инкуб, хочешь драки, смело ныряй в пещеру, там на твою долю осталось ещё видимо-невидимо зомби.

— Нашёл дурака!

Аделия виновато посмотрела на своих спасителей.

— Спасибо, что пришли на выручку. Сама бы я не справилась.

— Скажи это Цветанке, — мягко проговорил Юлиан, пытливо глядя ей в лицо. — Она не только услышала твой ментальный зов, но и определила твоё местоположение, а затем сообщила всем, кто находился поблизости.

— Обязательно передай ей мою благодарность, — пробормотала Аделия, стараясь при этом не глядеть на него. Она боялась снова увидеть в нём Лазаря.

Юлиан сделал вид, что не замечает её смущения, а может, так оно и было. Он немного поговорил с вампирами, а затем убежал, сославшись на то, что не хочет надолго оставлять без присмотра своего коня. Вскоре раздался его залихватский свист и радостное ржание Ганнибала.

По поручению Раймонда де Фокс увёл с собой Рунику. Ив с тяжёлым вздохом посмотрел им вслед и отправился разрешать очередную хозяйственную головоломку.

Когда они остались наедине, Аделия укоризненно посмотрела на вампира.

— Зачем ты отослал Ива? Неужели не видишь, что рядом с Руникой он просто светится от счастья.

— Она ему не пара, — холодно ответил он.

— Почему? Скажи на милость!

— Ив один из Адлигвульфов, а она человек и вдобавок простолюдинка.

— О боги! — Аделия покачала головой. — Ведь ты сам был влюблён в обычную сельскую девчонку.

Раймонд слегка улыбнулся.

— Будучи в бегах, я мог позволить себе такую вольность. К тому же Дарина никогда не была обычной сельской девчонкой.

«Для тебя — само собой», — иронично подумала Аделия.

— Скажи, что ты думаешь о положении Эдайна? Он выстоит? — спросила она, встревоженная новостями, которые принесла Руника.

— Уже засомневалась в правильности своего решения? — догадался Раймонд.

— Нет! — солгала Аделия. — Но я знаю, что без Ведьминских кругов Эдайну приходится нелегко.

— Не переживай. Люди сами сделали всё, чтобы усложнить себе положение.

— Это да. В Эдайне осталось немало женщин со слабеньким ведовским даром. Они могли бы оказать посильную помощь в борьбе с нежитью. Но, нет! Вместо этого люди словно сошли с ума и с какой-то немыслимой злобой сжигают и топят всех, кого только заподозрят в колдовстве. Да я сама видела истерзанные трупы женщин и это сделали не зомби. Перед тем как сожрать, уж они совершенно точно не связывают и не пытают своих жертв.

— Вот видишь! Если бы вы не ушли, то вас сожгли бы на кострах. Ну? Чего ты приуныла? Всё хорошо, что хорошо кончается.

Вздохнув, Аделия взяла вампира под руку.

— Скажи, что всё будет хорошо, — попросила она.

— Всё будет хорошо, mein Schatz, — пообещал он.

— Спасибо, Адлигвульф! Кстати, у тебя есть какие-нибудь предположения насчёт того, как здесь оказалась Руника, и почему она в дороге ни разу не столкнулась с зомби?

— Нет.

— И всё же? — стояла на своём Аделия, подозревавшая, что это вампир привёл Рунику, зная о её верности своей госпоже.

— Поверишь, если скажу, что не имею ни малейшего понятия?

— Нет.

— Ну и ладно. Лучше ответь, какая нелёгкая занесла тебя в пещеры. Ведьма, хотя бы ради разнообразия пользуйся мозгами. Разве можно быть такой беспечной?

Аделии не понравился выговор вампира.

— Испугался, что меня сожрут зомби и наше будущее потомство накроется медным тазом?

Приняв кошачий облик, она взвилась на высокий уступ и надменно глянула на него.

— Эй, Адлигвульф! Я тебе не сельская простушка. Мою благосклонность нужно заслужить, и ты знаешь как. Время идёт, активней работай в нужном направлении.

Раймонд, которому в очередной раз наступили на любимую мозоль, не на шутку рассердился, и он на одном дыхании выдал любимой ведьме массу нелестных эпитетов. Аделия тоже не осталась у него в долгу.

— Мерзавец! Не смей показываться мне на глаза! — напоследок воскликнула она и бросилась бежать.

«Вот ведь стерва! — возмутился Раймонд, но осознав комичность ссоры, произошедшей на пустом месте, заулыбался. — Замечательный дуэт: мерзавец и стерва. Главное, чтобы в нашу намечающуюся идиллию не вмешивались посторонние…» Удар сосновой шишкой, пришедшийся по голове, отвлёк его от размышлений о том, как сложится его совместная жизнь со своенравной ведьмой.

Он насторожённо огляделся. Вокруг никого не было, но перенасыщенная энергией атмосфера говорила о стороннем присутствии, и он знал, кто это.

— Эль-Эльйон, я рад, что вы не забываете о моём существовании, и всё же я теряюсь в догадках, что на этот раз привело вас ко мне.

— Твоя беспечность. Ещё раз не уследишь за Аделией, и можешь с ней попрощаться.

— Я не могу всё время находиться при ней! — возмутился было Раймонд, но тут же прикусил язык. — Простите, Эль-Эльйон, я постараюсь не оставлять её без присмотра, — поколебавшись, он добавил: — Спасибо, что исполнили мою просьбу и привели Рунику.

По-прежнему невидимый Лазарь насмешливо хмыкнул.

— Настучать бы как следует по твоей хитроумной башке, да ладно, живи.

Из окружающей атмосферы исчезло давящее ощущение, и Раймонд облегчённо перевёл дух. «Слава Господу! На этот раз обошлось!» — порадовался он, а затем в сердцах подумал, что ему действительно стоит позабыть о ведьме и подыскать себе подходящую партию среди вампирских леди. Делая вид, что не замечает крадущейся поблизости синеглазой кошки, он направился к лагерю на побережье.