Олень дёрнулся и, вскочив на ноги, понёсся в спасительный лес. «Живи долго и счастливо, Бэмби!» Подняв руку, юноша помахал ему вслед. Не обращая внимания на фавнов, фей и прочих духов, воскресших вместе с оленем, которые толпились в отдалении, не решаясь приблизиться к нему, он нашёл взглядом огненную змею людской процессии.

— Ладно, хватит заниматься благотворительностью. Пора вернуть ребёнку его лягушачью шкурку, — пробормотал он и приказал: — Вионет, возврат к исходной точке, без временного поглощения.

Перед тем как исчезнуть, двойник закрыл глаза и мягко улыбнулся. «Прости за вторжение, малыш», — повинился он.

***

Пришедший в себя Юлиан ничего не помнил о происшедшей с ним метаморфозе, но она аукнулась ему общей слабостью в теле и головной болью.

Юноша шагнул в непроглядную темноту и, споткнувшись, с трудом удержался на ногах. «Ах ты!.. — беззлобно ругнулся он. — Все ноги переломаешь! И какого чёрта меня занесло в эти дебри?» Выбравшись из ложбины, он увидел шумную процессию. Впрочем, шум и безудержное веселье, возраставшие по мере удаления от священной рощи, он слышал и до этого. Найдя взглядом Цветанку в компании чем-то озабоченной и вдобавок мрачной Руники, он успокоился, а заметив, что обе часто привстают на цыпочки и смотрят по сторонам, победно улыбнулся. «Ага! Волнуетесь! То-то же!»

Засада помогла ему оставаться незамеченным до последнего. Как чёртик из табакерки, он выскочил из невысоких кустов, усыпанных терпкими вкусными ягодами, и поймал девушку в объятья.

— Не меня ли ищете, мадам де Фальк?

— Ах ты, шайтан!

Пылая праведным гневом, Цветанка заколотила его кулачками по груди, а Руника смерила недобрым взглядом, правда, не скрывая при этом явного облегчения.

— Явился не запылился, — проворчала она для порядка.

— Малыш, прекрати! Чего вы обе злитесь?

— Не прикидывайся, что не понимаешь! Я всё платье изорвала, ползая по кустам, а ему всё игрушки!

— Вот-вот! Убить мало некоторых гадов за такие фокусы. Нашёл, когда слинять на сторону! — рявкнула Руника, внося посильную лепту в их совместный выговор.

— Ладно вам! Что вы взъелись ни с того ни с сего? — обиделся Юлиан, заполучивший в свой адрес немало нелестных эпитетов.

— Слава Всемилостивейшему Аллаху, что привёл тебя обратно! Ещё немного и я не знаю, что бы я сделала, — со слезами в голосе проговорила Цветанка.

Не обращая внимания на ревнивые смешки дам, она повисла у него на шее, и Юлиан озадаченно воззрился на её макушку.

— Не реви, дорогая. Сама виновата, — всё же счёл нужным сказать он.

Всхлипнув, она подняла на него виноватые глаза.

— Прости, дорогой!

— Ну, правильно! — буркнула Руника. — Ты ещё встань на колени и поползай у его ног, чтобы вымолить прощение, — она поморщилась, видя, что девушка и в самом деле собирается последовать её стервозному совету. — Вот рогатый! Совсем девка сбрендила.

— С ума сошла? — полный раскаяния Юлиан подхватил Цветанку на руки, и она спрятала лицо на его плече, не желая, чтобы другие видели её слёзы. — Вот дурочка! С чего ты решила, что я тебя бросил?

— Тебя не было так долго, что я до смерти испугалась.

— Что за глупости? — удивился Юлиан. — Я отсутствовал минут пятнадцать, если не меньше.

— Инкуб, тебя не было час с лишним!

— Шутите?

— Если бы! — девушка вытерла слёзы и сердито сверкнула глазами. — Хорошо хоть Финист вернулся. Не знаю, как меня, а его ты точно не бросишь.

— Скажи спасибо, что она не удрала в лес на твои поиски. Еле удержала дурищу, — сердито заметила Руника.

— Ничего не понимаю! Неужели я так долго отсутствовал?

— Сам посмотри.

Цветанка выудила из его жилета громоздкий, но очень точный хронометр. Юлиан глянул на циферблат и вздохнул. «Понятно! Крыша едет не спеша, тихо шифером шурша. Ёпрст! Неужели я тихо схожу с ума? — он призадумался. — С чего бы это? По-моему, я здоров как бык и психика у меня устойчивая. В принципе амнезии совершенно неоткуда взяться, ведь никто не лупил меня по голове. Или так даёт знать о себе чужая химия? Интересно, раньше тоже случались провалы в памяти?.. Кошмар! Вдруг я постепенно становлюсь неадекватным, но не замечаю этого?»

— Цветик, ты не замечала за мной каких-нибудь странных поступков?

Умиротворённое выражение на личике девушки сменилось удивлением.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, — Юлиан замялся, — Я не пробовал причинить тебе вред? Например, напасть или как-то иначе угрожать твоей жизни?.. Нет! Ты не подумай! Пойми, что бы я ни делал, я не желаю тебе зла, — сказал он и в ожидании приговора затаил дыхание.

— Вроде нет… ну кроме как в заброшенном доме, я же тебе рассказывала, — ответила озадаченная девушка и, вздохнув, снова впала в счастливо-расслабленное состояние. — Конечно, желаешь! Разве нет? По твоей милости, я схожу с ума от ревности, — добавила она.

— Подожди! Так ты подумала, что в лесу я не один, а… — Юлиан расплылся в улыбке, но тут же вскрикнул от боли. — Ой! Прекрати кусаться!

— Не могу, это инстинкт.

Цветанка слизнула капельку выступившей крови и поёжилась от удовольствия, когда его губы коснулись её уха.

— Ах ты, вампирка! Жаждешь моей крови? Даром тебе это не пройдёт, — чуть слышно выдохнул Юлиан и громко добавил: — Ну-ка, давай отойдём в сторонку, есть разговор.

Догадливая Руника сразу отстала и заговорила с де Грамоном, который шёл в некотором отдалении от их троицы.

— Не смей, шайтан! — запротестовала Цветанка. — Знаю я твои разговорчики, — она опасливо покосилась на соседей по шествию и сердито буркнула: — Хочешь, чтобы я опозорилась, вопя на весь лес?

— Неужели ты не видишь, что творится вокруг? До нас никому нет дела.

— Нет!

— Не трусь, цыплёнок, — вкрадчиво проговорил Юлиан. — Нельзя нарушать традиции. Сексуальные игрища — это часть ритуала. Народ обидится, если заметит, что мы не почтили Рогатого бога. Смотри, в прическе у мадам де Ториньи уже пол-леса застряло, а мы чем хуже?

Действительно, люди из процессии парочками уходили в лес и оттуда доносились звуки поцелуев, смешки и подозрительные стоны.

— О Всемогущий Аллах! Неужели трудно потерпеть до дома? Как правоверная мусульманка, я не могу поддаваться на соблазны шайтана…

Поймав унылый взгляд юноши, весёлая литераторша игриво подмигнула ему, но их обмен взглядами не укрылся от ревнивого ока Цветанки.

— Ладно, идём, – сказала она, сменив гнев на милость.

— А как же шайтан? — насмешливо поинтересовался Юлиан.

— Поговори ещё у меня!

— Молчу, Муля!

— Какая ещё Муля? – возмутилась девушка.

— Не злись, цыплёнок! Это я вспомнил давно умершую подругу…

Спустя некоторое время умиротворённая парочка вышла из леса и присоединилась к периодически редеющей развесёлой процессии. Не выпуская из рук оружие, Руника догнала их и тихо прошипела на ухо Цветанке:

— Хоть мне до рвоты противны ваши сияющие физиономии, но всё же поправь юбки на заднице, если не хочешь, чтобы твоего инкуба прибили разгорячённые поклонники, а тебя утащили в лес и там затрахали до смерти. Не оглядывайся, идиотка! А то мужчины воспримут это как поощрение. Они уже давно при виде тебя пускают слюни.

Выпав из расслабленного состояния, Юлиан сразу ощутил неясную угрозу. Он подобрался и, глянув по сторонам, убедился, что Руника права. Дамы куда-то исчезли и их окружали одни полупьяные мужчины. Несмотря на то, что он никого не узнал, от них ощутимо несло агрессией. Вызывающе весёлые они прикладывались к фляжкам с вином и бросали на Цветанку такие откровенные взгляды, что он сразу взбесился, но не подал виду. Наряду с друзьями при дворе у него хватало завистников и недоброжелателей.

«Вот сволочи! Сами боятся связываться со мной, так подослали наёмников», – гневно подумал Юлиан. Он мягко высвободился из рук девушки и проверил, насколько хорошо оружие вынимается из ножен. Тем не менее он не переоценивал свои силы и понимал, что с таким многочисленным противником одному ему не справиться. Ведь это были не мягкотелые обыватели двадцать первого века, избалованные благами цивилизацией, а закалённые воины, привыкшие орудовать оружием, как мясник топором у себя на бойне.