На выходе из апартаментов осьминога в виде подводного сада камней его перехватили весёлые русалки, они с нетерпением ожидали, когда он освободится. Шалуньи приняли его в свой хоровод и начали усиленно строить глазки. Увы! С тех пор как он стал мужчиной, его нравственные устои здорово пошатнулась, и он не устоял против чар красавицы, к тому же оказавшейся дочерью морского короля.

За ночь любви русалочка подарила ему огромную белую жемчужину и с трогательно-грустной гримасой на личике призналась в вечной любви и он, растрогавшись, клятвенно пообещал навсегда сохранить её в своём сердце. Правда, вскоре он заметил, что ветреная красавица уже позабыла о нём и флиртует с напыщенным китом-убийцей.

Рассердившись, Юлиан направился было к изменщице, но его подхватил водяной вихрь и вынес на поверхность. Он не успел отчаяться, как его подобало торговое судно. Но там он пробыл недолго. Вскоре на горизонте показался весёлый Роджер и, несмотря на отчаянное сопротивление, их захватили в плен.

Впрочем, просоленные морские бродяги, несмотря на зверский вид, оказались славными ребятами. Когда он выиграл свою жизнь в карты, пираты приняли его в свои ряды. Храбрый и бесшабашный, он стал душой команды и очень скоро ему улыбнулась фортуна. Их недалекий капитан сыграл в ящик, точней в желудок акулы, спьяну свалившись за борт, и он оказался его преемником.

Юлиан вдоволь хлебнул морской романтики и, пиратствуя, здорово порезвился. Торговцы боялись его как огня, а военные моряки мечтали снискать себе славу, разгромив его флотилию. Но однажды ему изменила удача.

Соизволив оторваться от своего five-o'clock, одноглазый чопорный адмирал отряхнул кружевные манжеты, усеянные крошками бисквита, и небрежно ткнул пальцем в карту. «Here!»[108] — брезгливо скривившись, процедил он.

Немногословный лощёный негодяй поймал его флагман гордого «Морского змея» в хитрую ловушку и славная пиратская одиссея закончилась повешением всей его команды. Правда, храбрецы-пираты до последнего были ему верны и не выдали его высокомерным властям карликовой островной империи. Но это не особо повлияло на его участь.

Под видом простого моряка, но с гордо поднятой головой Юлиан последним ступил под сень зловещей виселицы, где бледная дамочка с косой уже собрала свою обильную жатву и поджидала только его. Торопиться было некуда, и палач дал ему пинка для скорости, решив, что он слишком медлит. Стерпеть унижение в столь трагичный и ответственный момент было выше его сил, и Юлиан набросился на него с кулаками. Уроки де Фокса не прошли даром, и он как следует накостылял грубияну, но оказался бессилен против орды стражников. Скрутив по рукам и ногам, его снова поволокли на эшафот.

От неминуемой смерти юношу спасла рябая толстушка, загоревшаяся желанием взять его в законные мужья и тем улучшить породу своего потомства. Увы! Бедняжке не повезло. После якшанья с пиратами он стал совсем беспринципным. Испугавшись медового месяца с такой женой, он сбежал, прихватив с собой увесистый кошелёк, спрятанный у неё на груди. Она очень огорчилась, поняв, что это не такое надёжное место, как ей казалось.

Затем гроза морей без какого-нибудь осмысленного перехода снова оказался в волшебном мире. Чему он очень огорчился, прикипев душой к морским просторам и разбою. Но делать было нечего и пришлось начать всё заново.

Путешествуя по сказочному королевству, Юлиан без памяти влюбился в прекрасную недотрогу-принцессу, заточённую в высокой башне из слоновой кости. Увы! Девица оказалась с придурью и затребовала, чтобы он доказал свою любовь. Приобретя по случаю рыцарские доспехи, а попросту говоря, ограбив какого-то бедолагу, он совершил ряд требуемых подвигов и под конец победил злобное чудище, охраняющее красавицу.

В награду хитрая колдунья-принцесса воткнула ему в волосы свой золотой гребень, и храбрый рыцарь уснул. А когда он прочухался, то обнаружил, что неблагодарная не оценила его любви и сбежала с охраняющим её чудовищем, найдя, что оно лучше отвечает её душевным качествам. Но Юлиан недолго огорчался. Жажда новых приключений позвала его в путь, заставив забыть о сердечных муках.

Несмотря на количество сказочных похождений, время пролетело как единый миг. Когда ошарашенные зрители вновь оказались под куполом цирка, на манеж вышли четыре ряда женщин в традиционных ведьминских нарядах и с достоинством поклонились. Недолгая мёртвая тишина взорвалась громом оваций и восторженных криков.

Ведьм долго не отпускали с арены, требуя продолжения, и они устроили зрелищный фейерверк под куполом цирка. В самом конце одна из них откинула капюшон. Рыжеволосая девчонка лет шестнадцати на вид тряхнула головой и, пламенея, её рыжие волосы рассыпались по плечам. «Ура! Зачёт сдан!» — звонко выкрикнула она и, рассмеявшись, щёлкнула пальцами. Под бравурную музыку из-под купола цирка на зрителей посыпались конфеты в ярких разноцветных фантиках и прочие вкусности вперемежку с искрящимися блёстками.

Пока зрители наслаждались дармовым угощением, ведьмы исчезли.

Единственно, что разочаровало народ — это то, что полученные драгоценности после выхода из цирка превратились в дешёвые безделушки. Но Юлиан всё равно решил сохранить на память простую бусинку и деревянный гребешок, при этом очень жалея, что кроме воспоминаний, у него ничего не осталось от морской одиссеи. Обе вещицы он сунул в карман камзола и весело хмыкнул, увидев, что Руника утирает глаза и бережно держит в руках стеклянную туфельку. Предварительно обернув платком, она спрятала своё хрупкое сокровище в вышитую бархатную сумочку. Затем он перевёл взгляд на Цветанку и удивлённо приподнял брови. С мрачным выражением на лице она швырнула в ближайшую урну зеркальце в уродливой чёрной оправе. Из всех зрителей она единственная была не рада состоявшемуся представлению.

Юлиан огорчился. «Вот заразы! С чего вдруг ведьмы взъелись на моего цыплёнка? Сначала фея, а теперь это».

— Малыш, если не хочешь, давай не пойдём в амфитеатр, — шепнул он, видя, что девушка совсем в расстроенных чувствах.

— Нет-нет! — она бледно улыбнулась и покосилась на подругу. — Я не хочу лишать вас удовольствия. Ведь Руника обожает гладиаторские бои.

— Если дело во мне, то я перебьюсь, — отозвалась та, но не смогла скрыть своего неудовольствия.

— Ну что ты! Я не имела в виду!.. Честное слово, со мной всё в порядке.

— Ладно, так и быть, поверю. Слушай, а вдруг тебе поплохеет при виде крови? — забеспокоился Юлиан.

Руника не удержалась и насмешливо фыркнула, а девушка повеселела и прижалась к его плечу.

— Я не падаю в обморок, как здешние столичные штучки, — ответила она и с легким вызовом добавила: — К тому же не забывай, откуда моя мать.

Действительно, Цветанка спокойно смотрела на умирающих людей и животных. Но в отличие от Юлиана с Руникой её совершенно не интересовало происходящее на огромной арене. При виде свежей крови, оросившей истоптанный посеревший песок, она почувствовала странную жажду и нетерпеливо облизнула пересохшие губы. Язык ощутил, что на верхней челюсти выступила дополнительная пара острых клыков. Обнаружив пополнение во рту, девушка испуганно выпрямилась. Стремясь избавиться от клыков, она сильно надавила на них языком и, поранившись, сглотнула собственную кровь. Железистый привкус во рту вызвал ещё большую жажду, и ей нестерпимо захотелось впиться в бычью шею соседа, сидящего впереди них.

— Нет!!! — она вскочила на ноги и зажала рот руками.

— Цветик, что случилось? — встревоженный Юлиан, прижал девушку к себе, и заглянул в её бледное лицо с неестественно расширенными зрачками. — Вот заразы! Так я и знал, что ведьмы что-то с тобой сделали во время представления... Малыш, у тебя что-нибудь болит?

Цветанка снова провела языком по зубам и облегчённо перевела дух. Дополнительные клыки также внезапно исчезли, как и появились. «Слава Всемогущему Аллаху!» — вывернувшись из рук Юлиана, она плюхнулась на скамью.