Не понимая в чём дело, воины остановились.

— Решай быстрей, Антуанетта Бертольд, или вас всех покрошат в капусту.

В глазах девочки появилось отчаяние. Не зная, что делать, она оглянулась на подруг. При виде страха и отчаянной мольбы на их лицах, она жалко улыбнулась. Девочка поникла, и колдовской огонь на её ладони погас.

— Хорошо, я сдамся. Только поклянись своим Христом, что не обманешь!

— Клянусь!

Девочка опустила руки и пошла к ожидающим воинам. По знаку старшего её тут же крепко связали и заткнули рот. Один из воинов взвалил пленницу на плечо и бросился к выходу, а Хурон подозвал к себе маленького предателя, показав ему золотую монету.

На лице мальчишки застыло неподдельное удивление, когда острое лезвие полоснуло его по горлу.

Перед уходом Хурон махнул воинам в коридоре.

— Они ваши, парни! Убейте их всех.

Заслышав мужской рёв и тонкий визг, рвущий барабанные перепонки, девочка подняла голову и не верящим взглядом уставилась перед собой. «Не может быть! Как же так? Он же обещал, клялся своей честью!.. А-а-а!»

Озверевшие воины рубили наотмашь. Падали отрубленные головы и конечности. Потоками лилась кровь тех, с кем она только вчера смеялась и иногда ссорилась, но любила, как родных сестёр.

Лицо девочки помертвело. Теперь на нём жили лишь горящие ненавистью глаза. Замычав, она забилась в руках несущего её воина.

«Бесчестные твари! Ублюдки! Чтобы вы все сдохли вместе со своим кровавым богом!..»

Широкая ладонь прикрыла ей глаза.

— Не смотри, детка! Иначе не сможешь спать, — чуть слышно шепнул несущий её совсем юный воин. Под шлемом его лицо было не менее бледным, чем у девочки. Его губы непрерывно шевелились, шепча молитву.

Девочка протестующее мотнула головой. Воин понял и убрал ладонь.

Не мигая, Антуанетта Бертольд смотрела на разворачивающуюся перед ней картину зверств. Горели многочисленные деревянные постройки, и огни пожаров освещали двор. Повсюду на территории ведовской обители лежали обезображенные трупы.

Пойманные врасплох двести женщин, живших мирной жизнью и не помышлявших о нападении, не имели ни малейшего шанса на выживание. В общем, битвы с ведьмами не было, как опасались воины-храмовники. Они вышли сухими из воды. Снова спрятавшись под обличьем монахов, воины рассредоточились на небольшие группы, и бесшумно исчезли в различных направлениях.

Подошедшие к утру воинские отряды королевства Эдайн прочесали близлежащие леса и поселения, но никого не нашли. Тогда засуетилась местная власть, чувствуя подступающую опалу. В совете сеньории посыпались брань и крики с выяснением кто виноват, что в центре страны стало возможно такое зверство. К середине совещания тучный герцог Эмиль де Жирарди больше напоминал собой помидор, чем человека. Чтобы предотвратить удар, к нему срочно пришлось вызвать лекарку, которая отворила ему кровь.

Пока суд да дело, к погибшей ведовской обители прибыла молчаливая делегация женщин, закутанных в чёрные плащи с надвинутыми на лицо капюшонами. Верховная ведьма даровала отпущение грехов своим несчастным сёстрам и их с подобающими почестями проводили в последний путь, похоронив на небольшом кладбище у стены.

При виде крестьянского мальчишки среди погибших Верховная ведьма прищурила глаза и приказала перенести его тело в тайную лабораторию обители. Во время налёта воины-храмовники её не нашли, и она не пострадала. Мальчика положили на стол, и Верховная ведьма приказала остальным сёстрам её покинуть. Оставшись в одиночестве, она откинула капюшон. Это оказалась суровая женщина, убелённая сединами, лет восьмидесяти на вид.

Верховная ведьма положила ладонь на лоб мальчика и тяжело вздохнула. «Прости, малыш, но я хочу знать, что здесь произошло». Не колеблясь, она приступила к его оживлению, хотя некромантия среди Ведьминских кругов была строго запрещена. После допроса ожившего Арона, она опустилась на стул и долго молчала, сражённая недобрыми вестями. Когда мальчишка расшалился и, носясь по лаборатории, начал бить колбы с реактивами, Верховная ведьма опомнилась и взялась за ведовской амулет. «Хватит безобразничать, демонёнок! — она сделала знак, отвращающий беды. — К счастью, изнутри ты гнилушка и меня не будет мучить совесть. Спокойно-спокойно! Сейчас я прямой дорогой отправлю тебя к собратьям».

Из ведовского амулета ударил яркий синий луч. Пойманный им мальчишка завизжал, как поросёнок, и, корча злобные гримасы, попытался вырваться на волю. Но не тут-то было. Пока он подпрыгивал на месте и изрыгал непотребные ругательства, Верховная ведьма нарисовала вокруг него пентаграмму и коснулась амулетом её линий. Они налились синим огнём и загудели. Под напевный речитатив открылся портал и к Арону жадно потянулись когтистые лапы. Когда мальчик исчез, утянутый демонами, ведьма бросила щепотку порошка, и пентаграмма бесследно исчезла.

Любовь и ревность

Хоть Цветанка и простила мужу первую измену, она не собиралась терпеть их впредь. Проснувшись, она натянула халат и первым делом вознамерилась выставить из номера юную горничную, зашедшую к ним якобы для уборки. Сопроводив Лили до двери, она попыталась вытолкнуть её вон.

— Уходи, и чтобы я тебя больше не видела!

Но нахальная девчонка вырвалась из её рук и бросилась к кровати, на которой ещё нежился Юлиан. Она отодвинула полог и весело протараторила:

— Господин! Ваша госпожа отказалась от моих услуг, но, если вам понадобится помощь, зовите в любое время. Я для вас всё сделаю!

— Убирайся, негодяйка! Даже не мечтай о моём муже! А если будешь к нему приставать, я тебе все космы выдеру!..

Недолго думая, Цветанка перешла от слов к делу. Вцепившись друг другу в волосы, девчонки с визгом покатились по полу.

— Здрасти-пожалста! Только бабской драки не хватало с утра пораньше!.. Девочки, угомонитесь!

Но увещевания не помогли. Вскочив, в чём мать родила, Юлиан улучил момент и поймал в охапку негодующую Цветанку. Он опрокинул её в кровать и, придавив сверху, сверкнул белозубой улыбкой, не замечая вспыхнувших глаз девчонки-горничной.

— Тихо-тихо! Успокойся, моя любовь.

— Пусти, я ей все глаза повыцарапаю! — девушка попыталась его отпихнуть, но не тут-то было.

— Э нет! Никаких увечий! Боюсь, в следующий раз Курт пошлёт меня куда подальше с очередной просьбой о займе. К тому же нашла на ком срывать свою злость. Поверь, эта зелёная дурочка нисколько меня не привлекает.

— По-твоему, я уже старуха?

— О нет! — воскликнул Юлиан, и на его лице промелькнула ласковая улыбка. — Цветик, ты в самом очаровательном возрасте, когда в расцвете ум и тело, и этим ты неотразима, — он хитро прищурился. — Слушай, ведь у мусульман многоженство. А вдруг на меня нападёт блажь завести вторую жену? Что тогда ты будешь делать?

— Ты знаешь! — непримиримо ответила Цветанка.

Юлиан приподнял бровь.

— Понятия не имею! — насмешливо проговорил он, и повернул к себе личико отвернувшейся было девушки. — Ну? Как ты поступишь? Говори!

Она упрямо глянула на него.

— Я уже говорила. Свою любовь ты можешь забрать у меня только вместе с моей жизнью.

— Серьёзное заявление, — юноша вздохнул и нетерпеливо махнул рукой, приказывая уйти любопытной девчонке. — Пошла вон, мелочь!

Лили сделала вид, что уходит и, спрятавшись неподалёку от кровати, навострила ушки.

— Цветик, я не хочу обманывать тебя. Пойми меня правильно. При всей своей любви к тебе, я не могу обещать верности, — он с раскаянием улыбнулся. — Прости, цыплёнок. Что-то подсказывает, что из меня не получится верного мужа. Не та натура. Но я постараюсь впредь тебя не травмировать…

— Хорошо! — перебила его девушка, и на её личике появилось упрямое выражение.

— Хорошо? — удивился Юлиан.

— Ага! Хорошо, — усевшись поудобней, Цветанка ехидно улыбнулась. — Я тоже буду тебя любить, но при случае изменять. Договорились?

— Нет! — янтарные глаза юноши сверкнули золотом. — Что в этом хорошего? Жена не должна наставлять рога мужу. Ведь она отвечает за совместное потомство.